снова ведет себя слишком мило.
— Да? — настроение снова стало прекрасным и я решила не быть букой.
Дверь тихо отворилась и в проем заглянул Стоун.
— Я съел все кексики, — опустив взгляд, как-то виновато протянул он, сцепив руки в замок перед собой. Я же хоть удивилась, но в итоге лишь рассмеялась. Дитя, её богу. Высокий, взрослый мужчина выглядела подавленно, словно обрушился весь его мир.
— Значит, потом приготовлю ещё, — пожала беззаботно плечами, поглаживая собаку.
— Правда? — так резко поднял сияющие глаза на меня, что аж русые волосы всколыхнулись, воистину радуясь, словно я ему сокровища предлагала отдать просто так. Он и правда любил сладости. А я же уже заметила, что не видела здесь ни пекарен, ни кондитерских, и это порядком так поразило. Ведь как они могли жить без сладкого, ещё и быть в хорошем настроении?
— Конечно, — кивнула согласно. Немного подумав, всё же решила поднять важную тему. — Не стоит так меня выгораживать, иначе другие подумают, что я для тебя особенная.
— А что, если так и есть? — он скрестил руки на груди и вальяжно прислонился к косяку. И хотя вроде бы выглядел расслабленным, что-то того ветреного веселья, которое он показал мне в первый день, уже не ощущалось. Он словно за эти пару дней на самом деле менялся.
Но на его слова я лишь фыркнула. Нет-нет, нельзя легко поддаваться вере в чудеса.
Он на мой молчаливый скепсис лишь вздохнул.
— Тогда, может, устроит вечернюю прогулку с Плюшкой? — я этого не ожидала, да и в целом собакен мало выходил на улицу, предпочитая валяться со мной дома. И в этот раз, переведя взгляд на очаровательные глаза-бусинки, ощутила, что он и сегодня не хочет шевелиться.
— Нам лень, — констатировала я с самым серьёзным лицом. Плюшка довольно замотылял хвостом и одобрительно лизнул мне руку. Прелесть.
— Плюха, я тебя люблю, но ты слишком нагло уводишь у меня девушку, — весело протянул Стоун.
— Я не твоя девушка, — сразу поправила как бы между прочим, удивляясь тому, что уже получив пару отказов, Оуэн почему-то отказывался сдаваться и отступать.
— Пока что, — пожал мужчина беззаботно плечами. И от его уверенности меня аж в жар бросило. — Ну так что, прогуляемся? На улице ещё тепло. Я тебя мороженкой угощу, — подошёл ко мне и сделал слишком заманчивое предложение.
На улице лето, но из-за того, что я особо на дворе не появлялась, то всей жары не ощущала, ведь дом хранил приятную прохладу.
Пришлось задрать голову и тяжело сглотнуть. Смотреть на него снизу вверх было как-то… порочно-интимно.
И не знай я, что у оборотней слишком хороший слух, точно бы воспользовалась подарком Мии, чтобы снять напряжение между ног.
— Ладно, — решила сдаться, чтобы проветриться и избавиться от греховных фантазий, которые стали заглядывать ко мне не только по ночам, но и уже при свете солнца.
Оуэн просиял и широко улыбнулся. Эх, я слишком слаба, чтобы противостоять мужским чарам.
— Там всё ещё жарко, так что накинь что полегче. Думаю, тот голубой сарафан, который я тебе выбрал, отлично подойдёт, — подмигнул и бодрой походкой покинул меня с псом. Я же даже до сих пор не пересмотрела свой новый гардероб, и не имея сил бороться, решила последовать совету оборотня.
Порывшись в шкафу, нашла нужную вещь. Примерив, удивилась тому, как хорошо село, словно на меня было сшито. И как Оуэн смог угадать размер, ведь видел он меня впервые в пуховике и толстом свитере? Даже в день покупки я была в огромной футболке, которую он мне принёс в больницу.
Глаз намётан аж так хорошо?
Поняв, что неприятные мысли лезут в голову, отмахнулась. Нет-нет, никакой ревности или чего подобного.
Покрутившись перед зеркалом, достала и белые босоножки. Прям сама нежность. И мои округлые бока меня не сильно и смущали, ведь к ним привыкла. И да, мне в моем теле было комфортно, так что изнурять себя тренировками или тем более отказываться от сладкого — не стала бы ни за какие деньги мира.
Оставшись довольной образом, засунула навязчивую мысль, что у нас свидание, куда подальше. В комнату с розовыми мечтами. И хотя дверца едва закрылась, ведь была переполнена, я всё же смогла успокоиться.
Но лишь на пару мгновений. Ведь как только Оуэн увидел меня, заворожённо уставился, как на кексик. Вожделенно и восихищённо.
И выдохнул лишь:
— Вау.
И смущение снова окрасило щеки, заставляя скромно потупить взгляд.
Не зная тем для разговоров, мы молча дошли до огромного парка с озером. Солнце уже садилось и потому его блики на воде создавали настоящую сказку с невероятно умиротворяющей атмосферой.
В парке были и парочки, и семьи с детишками, и группы подростков. И да, все были очень хороши собой.
На нас заинтересованно косились. Многие особи женского пола здоровались с Оуэном и пытались завести разговор. Я же любовалась мирным временем и молча следовала за Плюшкой, что шёл впереди, ловя внимание и восхищение прохожих точно так же, как и его хозяин.
Оуэн, что остановился возле парочки куколок, поразительно быстро догнал меня. И уже с рожком ванильного мороженного. Значит, он затормозил не для того, чтобы пофлиртовать, а сбегал за обещанной вкусняхой. И снова я не могла думать о нём слишком плохо.
Я довольно принялась лизать, но сразу поняла, что мороженое не очень-то и сладкое. Оуэн, что слишком пристально и открыто пялился на меня, понимающе и как-то виновато улыбнулся.
— Да, сахар у нас мало где используют, и то в небольших количествах, — объяснился он. Раз так, то его любовь к сладостям была мучительной, в таком-то мире. Я же смотрела на дорогу лишь мельком, уделяя всё внимание рожку. Оуэн свой слопал в два счета и в итоге зыркал как-то по сторонам, став жутко хмурым. Хотелось спросить, что стало причиной перепада настроения, ведь вроде всё было хорошо.
— Ты ешь мороженное слишком сексуально, Пломбирка, — его голос сел и охрип, а я глупо подвисла. Это ж в каком свете он меня видел? Обычно, на меня мужчины редко смотрели и считали какой угодно, но точно не сексуальной. — На тебя засматриваются, — буркнул тише и положил руку мне на талию, словно в защитном (или собственническом) жесте прижав к себе. Я снова фыркнула насмешливо, не веря в подобное.
Но как всегда — сердце возликовало, а разум попытался мыслить здраво, не поддаваясь возникающим эмоциям.
— Ты меня ревновала? — вдруг опустил взор на меня, когда я как раз засунула остатки рожка за щеку. Я вскинула брови и усмехнулась. Вот взяла и
