ему вступить в должность в Риме – тогда бы он провел долговой закон для своих сторонников/армии.
Соответственно, в идеале восставшие должны были быть римскими гражданами, тогда восстание, как у Лепида и Катилины, вообще превращалось фактически в избирательную кампанию под лозунгами принятия законов о правах римлян. Но и италийцы – неграждане или новые граждане, были такой группой, за чьи права римский политик мог выступать, рассчитывая на то, что это увеличит его популярность и поможет ему получить власть, особенно если соединить их требования в одну программу с другими, популярными у остальных римских избирателей. Гай Гракх в 120-х, Ливий Друз в 91 и Сульпиций Руф в 89 так уже делали, иногда успешно.
Так что восставшие под предводительством Спартака и Крикса, если мы примем, что это были в основном фактически уже полу-римские граждане, имевшие право на гражданство по закону 89 года, которое было в Риме не признано или просто не реализовано (южане), или достаточные основания его требовать (галлы-северяне), были очень хорошо подходящей группой «недовольных существующими порядками» (Плутарх, Серторий, ну вы помните), при поддержке которой римские политики могли бы, возглавив их протест, захватить власть.
17. Отступление 1. О рабах
Еще нужно все-таки несколько слов сказать о рабах. Я ни в коем случае не отрицаю и не сомневаюсь, что рабы составляли значительную часть армии восставших, особенно именно войска Спартака. Какую? — ну, скажем, на конец 73 года треть, или больше (после пополнения армии галлами в 72 доля рабов стала, наверное, поменьше). Но всё-таки восстание Спартака не было именно восстанием рабов, для этого не было исторических условий.
Не надо представлять картину римских завоеваний так, что победоносная римская армия грабит побежденную страну и ведет за собой караваны рабов обратно домой, и тысячи галлов или фракийцев попадают прямиком в Рим. Вот Цицерон пишет в Рим из Киликии:
Я же подступил к Пиндениссу, а этот сильнейшим образом укрепленный город элевтерокиликийцев участвовал в войне с незапамятных времен. Это дикие и храбрые люди, вполне подготовленные к обороне. Мы окружили город валом и рвом, огромной насыпью, навесами, установили очень высокую башню, множество метательных орудий и расставили многочисленных стрелков; с большими усилиями и подготовкой, потеряв много раненых, но без урона для войска, мы завершили дело. Сатурналии оказались радостными также для моих солдат, которым я отдал всю добычу, кроме лошадей. Рабы были проданы на третий день Сатурналий. Когда я пишу это, выручка на торгах доходит до 12 000 000 сестерциев.
То есть рабы продавались квестором полководца оптовикам с торгов, устроенных в ближайшем городе или другом удобном месте, а дальше распределялись по цепочкам частных сделок уже туда, где их востребовал «рынок труда». И тогдашняя Италия была далеко не основным рынком сбыта рабов.
Большое восстание рабов – явление и в античности редкое и необычное, для него должны сложиться очень особые условия. Все их можно посчитать по пальцам одной руки, включая самые сомнительные случаи. «Классические» восстания рабов были на Сицилии в 130-х и 100-х. Сицилия тех времен была страной с большим количеством крупных рабовладельческих плантаций. То есть там рабы в сельской местности: (1) составляли огромное (навскидку 80, 90%) большинство, (2) работали большими коллективами, (3) подвергались сильной и примерно равномерной эксплуатации. (Такое же положение было на Гаити конца 18 века.) Это и создавало условия и возможности для восстания и совместной борьбы, — рабы были уже организованы в большие коллективы, между ними возникали связи и единство, их было достаточно много, чтобы разумно рассчитывать на успех при совместном выступлении, положение их было такое плохое, что риск поражения был оправдан возможностью пожить по-человечески, внутри рабов просто из-за их количества появлялась своя «контр-элита», которая могла объединить, возглавить массы рабов и организованно вести борьбу.
Плантационное хозяйство на Сицилии было уже последствием возникновения римской мировой империи – для обслуживания нужд военно-политического центра огромной державы в провинциях возникали большие специализированные экономические «кластеры», в которых становилось возможным производство на базе повышенной эксплуатации. В большой мировой державе центральная «надстройка», Рим, отделялась от «базиса» вполне географически, Рим брал на себя поддержание внешнего мира и безопасности провинций, имперские войны давали достаточный приток рабов на общий рынок, за счет этого центр мог в свою очередь требовать от периферии специализации и повышенной экономической отдачи через организацию концентрации и сверх-эксплуатации рабов.
Такая же история была с Испанией, бывшей для Республики вархаммеровским «миром-кузницей», страной-рудником. Дым от плавки испанской руды был такой, что двести лет оставлял слои пепла на ледниках Гренландии, найденные учеными в 21 веке. Только на серебряных рудниках Нового Карфагена работало во времена Полибия 40 000 человек, а еще в Испании добывали в больших масштабах медь, золото и другие металлы. На рудниках использовали труд рабов. Диодор: «Те люди, которые занимаются работой в рудниках, и которые приносят своим господам невероятные по своим размерам доходы, изнывают от своей работы в подземных шахтах круглые день и ночь, и многие из них умирают от чрезмерного труда. Нет у них ни отдыха от работы, ни перерыва в ней. Надсмотрщики бьют их и заставляют переносить весь ужас их бедственного положения, доводя их до смерти. Впрочем, наиболее крепкие физически и выносливые в течение долгого времени выдерживают свой тяжёлый труд, хотя смерть и была бы для них предпочтительнее, нежели жизнь при таких ужасных условиях». Так что в Испании, как и на Сицилии похожие условия для восстания рабов были – и довольно серьёзное восстание тоже было, как раз в 70-е. Серторий устроил в стране такую бучу, что наверняка рабы с рудников подняли своё, отдельное восстание, правда, они сражались против Сертория, на стороне лоялистов, и с ними вел переговоры Помпей в 76 году, я об этой истории немного написал[16].
Ещё одно такое же сравнительно большое и «чистое», без участия свободных, восстание рабов на рудниках было в 100-х на Лаврионских рудниках в Аттике. И это в общем-то и всё. Все остальные «восстания рабов» (Аристоника в Пергаме, на Боспоре) скорее похожи на историю с армией рабов Силона, когда в политической борьбе элит одна из сторон в сложном положении включает в свои боевые силы освобожденных рабов.
Так вот, в этих политико-экономических условиях преобладающее количество рабов должны были получать некоторые провинции, особенно Сицилия и Испания. Тех же галлов соседняя Испания, где раб на рудниках жил хорошо если три года, а потом требовался новый, должна была «всасывать»
