Итак, мы видим, что иерархия внутри группы сильно трансформировалась, но группа в целом выжила и осталась одной из ведущих политических сил. Лидеры и видные деятели группы в 74, Цетег, Красс, Котты, Антонии были людьми «второго ранга», выше их, старше по рангу, близости к Сулле и занимаемым при его власти магистратурам, были другие аристократы – Мурена, Мамерк Лепид, Долабеллы, Скрибоний Курион, Ноний Суфенат, — вот, посмотрите на схеме.
Но в 79 Сулла был отстранен от власти, а в начале 78 года умер. Сулланцы оказались обезглавлены, на пару лет их группа ослабла и полураспалась, в том же 78, во время восстания Лепида, мы их находим в состоянии сенатского «болота» во главе почему-то с Цетегом, способных только на пассивное сопротивление, а не на активные самостоятельные действия. В то же время сулланцы теряют нескольких лидеров высокого ранга в борьбе в судах.
Гней Корнелий Долабелла, консул 81 года, один из ближайших друзей Суллы, после проконсульства в Македонии получил триумф, однако после этого, где-то между 78 и 76, был обвинен в злоупотреблениях в провинции молодым Гаем Юлием Цезарем. Цезарь в 78 служил в Киликии у Сервилия Ватии, это дает нам его прямую связь с Метеллами, и само его положение в судебном конфликте – против сулланцев и консерваторов, тоже позволяет сделать вывод, что он в 78 определился со своей политической позицией и действовал на стороне Метеллов. Долабеллу защищали в суде лучший оратор-сулланец Котта и лучший оратор-консерватор Гортензий, он был оправдан, но обвинения были такими серьёзными, что репутация Долабеллы была разрушена, он исчезает из источников, есть даже версии, что он вынужден был оставить публичную деятельность или уехать из Рима.
Другой Гней Корнелий Долабелла, ещё один сулланец первого ранга, претор 81 года и наместник Киликии в ранге проконсула, после возвращения из провинции в 78 был обвинен Эмилием Скавром в злоупотреблениях и осужден, ушел в изгнание. Скавр – сын Метеллы и пасынок Суллы, но если вспомнить, как плохо Сулла развелся с Метеллой, и что с 66 года Скавр был легатом Помпея, можно очень уверенно предположить, что и в 78 он уже действует на стороне Метеллов.
Гай Антоний Гибрида, оставленный Суллой в 84 командовать конницей в Греции, обогатившийся в ходе проскрипций, в 76 году был осужден за грабежи в Греции по иску греков, которых представлял все тот же неутомимый Цезарь.
Казалось бы, сулланцы должны контролировать суды, ведь по закону Суллы судьи выбираются только из сенаторов. Однако между 78 и 76 сулланцы-судьи явно не очень активно поддерживают своих (бывших) лидеров. Такое впечатление, что Цетег, каким-то образом объединивший в свою «клику» большинство сулланцев-педариев в судах не мешает, а то и помогает Метеллам в «отстреле» своих бывших товарищей, а теперь конкурентов.
Большинство из оставшихся «в строю» сулланцев «первого ранга» оказались, я так понимаю, слабыми политиками и никто из них с 78 по 76 не смог стать лидером группы – явным наследником Суллы. Одни были осуждены, другие, как Ноний Суфенат и Мурена, куда-то исчезли, третьи как политики себя показали слабо (слова Филиппа о том, что Помпея в Испанию в ранге проконсула в 77 отправляют против Сертория «вместо консулов», Мамерка Лепида и Брута, античные историки дружно трактуют как насмешку над слабыми и неспособными консулами). Однако группа имела и в этот период большие ресурсы (прежде всего большинство в сенате и в судах) и возможности.
Метеллы были ослаблены мятежом их креатуры Лепида, и вся тройка их лидеров после 78 разъехалась наместниками в провинции (да ещё и Помпея надолго отправили в Испанию) и оказалась на несколько лет выведенной из политической борьбы за высшую власть, консульства в Риме. Консерваторы же оставались на третьем месте, уступая сулланцам и Метеллам по влиянию – вспомните, как лидер консерваторов Филипп в последние годы жизни, где-то наверное в 75-74 безуспешно пытался в сенате добиться аннексии Египта.
Мамерк Лепид стал-таки, после поражения на выборах в 78, когда ему не помогла даже поддержка Суллы, консулом 77 года, явно с его помощью получил консульство 76 года Скрибоний Курион. К сожалению, о событиях 77-76 годов дошло очень мало информации, например, про политическую ориентацию и действия двух Октавиев, консулов 76 и 75 годов. Кажется, сулланцы имели тогда в целом в государстве всё-таки, несмотря на поражения в судах и потери, некоторое преобладание, скажем так, бóльшую часть власти, но их положение было шаткое.
Картина становится яснее в 75 году, когда консулом стал Гай Аврелий Котта. Я думаю, именно он, вместе с Цетегом, прочно объединил и возглавил сулланцев, и более твердо и решительно определил их новую политическую программу и стратегию. К тому времени сулланцы в них очень сильно нуждались.
20. Отступление 2. Сулланский режим после Суллы
Сулла в 81-80 создал режим, в котором несколько сравнительно небольших элитных и социальных групп победителей доминировали и пользовались правами и богатством, попирая очень большие группы репрессированных, ограбленных и недовольных. Конструкция получилась нестабильная.
На схеме в зеленой зоне – доминирующие группы, получившие власть, привилегии и выгоды, в серой – группы, не имевшие прямой выгоды от сохранения режима и в красной – недовольные, те, кто был репрессирован или лишен прав и/или имущества.
Сулланский режим не был демонтирован Метеллами после свержения и ухода Суллы в 79, как они, кажется, изначально предполагали. По итогам восстания Лепида и достигнутого в начале 77 года компромисса между тремя правящими группами режим был сохранен почти как есть. Сулланцы, Метеллы и консерваторы все 70-е делили и оспаривали власть, но все это время режим оставался непрочным. Самой большой проблемой было то, что большие группы во всех сословиях были так или иначе поражены в правах, недовольны и желали перемен, чтобы исправить свое положение.
Проскрипты – десятки сенаторов, тысячи всадников и представителей италийской муниципальной знати – потеряли все права и значительную часть имущества и жили в изгнании или в бесправном положении. Это были настоящие враги режима, готовые поддержать любого политика, обещавшего им реабилитацию. Многие из них участвовали в открытой войне против правительства – восстании Сертория в Испании. То же касалось десятков тысяч рядовых граждан, воевавших в армиях Лепида и Сертория, объявленных врагами и лишенных всех прав. Из речей Цицерона известно, что наместник Сицилии Веррес на основании обвинения в том, что гражданин воевал у Сертория мог его казнить или продать
