от естественной смертности и в войнах и выбытия из сената в результате осуждения (если вы посмотрите речи Цицерона, то увидите, что такое происходило постоянно). Конечно, чем ниже ранги сенаторов, тем меньше в каждом ранге было активных, входящих в иерархию властной группы и полностью лояльных группе людей, реально ниже преторского ранга было скорее большое болото оппортунистов, готовых отдать своей голос за деньги любой группе, или действующих из других личных мотивов, так что любые числа здесь довольно условны. Но всё-таки в реалиях Римской Республики 70-х выборы оставались свободными, конкуренция высокой, «по спискам» никто своих людей проводить не мог. Сам ход времени в таких условиях работал против сулланцев, получивших абсолютное большинство во всех рангах силой и «пакетом». Чтобы такое же абсолютное большинство поддерживать, они должны были сохранять полную власть в Республике, полный контроль над выборами квесторов и последующее распределение всех доходных мест и постов под своих контролем, чтобы удержать избранных на своей стороне. Однако Метеллы постоянно атаковали в судах и на выборах, контролировали многие богатые провинции, десятки молодых людей из знатных родов, не входивших в сулланскую группу, оттесненных от власти новыми сенаторами — центурионами Суллы, рвались делать карьеру и брать реванш.
То есть главная основа власти сулланцев, полученное от Суллы большинство в сенате, в 70-е постепенно таяло и, если бы они продолжали действовать так же, как с 79 по 76, было бы очень скоро совсем утрачено.
Похожая история была и со 120 000 ветеранов Суллы, расселенных в Италии на конфискованных землях, опорой режима «на земле» – явно уже в 70-е начался процесс их разорения, приведший в 60-х к восстанию Катилины, наверняка он тоже был вполне заметен.
Пока, в середине 70-х, и общая неустойчивость власти, и давление большинства недовольных, и тенденции к ослаблению опор власти были не критичными для сулланцев, но все могло поменяться очень быстро – сильная и «хищная» группа Метеллов накопила большие силы и могла ударить в любой момент, преимущество сулланцев над ними было неустойчивым.
Итого, сулланцам чтобы удержаться у власти нужно было срочно и серьёзно укрепить и расширить базу поддержки в Риме и Италии, возможно даже поменять при этом режим и систему власти, так как сулланское устройство постепенно переставало создавать для них преимущества, а его недостатки усиливались. Довольно очевидно, что расширить поддержку и сулланцы, и Метеллы могли бы, проведя реформы в пользу недовольных и репрессированных групп. Та из партий, которая возглавила бы реформы и получила такую поддержку, смогла бы захватить с ее помощью власть, разгромить оппонентов и изменить конституцию и правила игры так, чтобы новую власть закрепить за собой и сохранить уже надолго.
Для Метеллов самым очевидным, едва ли не естественным союзником были, конечно, проскрипты и жертвы конфискаций. Это были прямые, непосредственные враги сулланцев, у которых те отобрали права и имущество – Метеллы же по крайней мере от активного участия в проскрипциях уклонились и могли теперь натравить проскриптов на «режим», возглавив движуху. Метеллы уже попробовали это сделать в 78, руками Лепида, но из-за плохо подобранного исполнителя дело вышло из-под контроля и окончилось для них совершенно неудачно. Метеллы будут и дальше использовать тему проскрипций для борьбы с сулланцами – в 72 годы по предложению Лентула Клодиана, консула-метелланца, сенат примет постановление о взыскании денег с тех, кто купил имущество проскриптов с торгов, но не заплатил за это. При покупке, тогда, в 81 году, деньги за покупателей уплатило государство по распоряжению Суллы, — я думаю, всем понятно, кто были эти везучие люди (а почему сенат вдруг в этом эпизоде выступил на стороне Метеллов – посмотрим дальше). В конечном счете именно трибун Плавтий, человек Метеллов, проведет в 70 закон об амнистии всем участникам движений Лепида и Сертория.
В «марианском» восстании Лепида и «италийском» восстании Спартака участвовали разные области Италии – и разные люди.
(В чем-то парадоксально, конечно, что при этом в течение всех 70-х именно Метеллы – сам Метелл Пий и Помпей — командовали в войне с самой активной частью этих групп – повстанцами Лепида, Сертория и Перперны – как мы увидим, это попытаются использовать против них уже сулланцы.)
Принимать меры в пользу римского плебса, восстановить права народных трибунов и хлебные раздачи, могла любая из групп, выдвинув из своих рядов чуть замаскированного политика, внезапно принявшего близко к сердцу народные, что называется, чаяния и ставшего популяром, как Лепид в 78 году.
Тему же гражданства и прав италиков и прав транспаданцев Метеллы почему-то для использования против сулланцев, такое впечатление, не «качали» никогда. У меня есть по этому поводу не очень обоснованное предположение, что Метеллы, не поучаствовав в проскрипциях, «оторвались» в 79, когда пришли к власти после отставки Суллы, на италиках. Мне кажется, консулы 79 года Ватия Исаврик и Аппий Клавдий предоставили «крышу» своим людям, позволив им обогащаться на поставленном Суллой на колени юге Италии любыми средствами за счет местных. Вы можете в это предположение не поверить, но в любом случае про какие-то, так сказать, положительные контакты Метеллов и италиков в 70-е мне ничего не известно.
Что касается сулланцев, то им, представьте себе, было бы легче поддержать требования италиков о признании гражданства. Сулланцы политически и по родовому и личному составу группы почти прямо продолжают группу Красса-Друза, которая в 91 году пыталась провести закон о гражданстве италиков, сам Сулла был в группе Красса, а некоторые из сулланцев 70-х даже лично тогда, в 91, участвовали в попытке проведения реформы.
Что касается всадников, лишенных мест в судах Суллой, кажется, какого-то их общего движения за возврат этого права в 70-х не было. У всадников не было своей отдельной «партии», в римской политике они очень редко выступают сами, обычно их интересы представляет та или другая элитная, то есть сенаторская, политическая группа.
Теперь давайте вернемся к сулланцам и посмотрим на их новых лидеров поближе.
21. Сулланцы. Публий Корнелий Цетег – лидер группы
О Цетеге известно, для политика его уровня, маловато. Для нас с вами очень интересно то, что Цетег – если не прямой потомок, то выходец из рода (про всех Корнелиев Цетегов, в том числе про их генеалогию[21], известно мало) одного из «пятерки Сципиона», внезапных сверхгениев с отчетливо эллинистическо-птолемеевским бэкграундом, захвативших власть в Республике с 213 по 185[22], потомки которых в 150-х создали основные политические группы Республики – Сципиона-Лелия, Метеллов-Назик,
