даже сводчатый потолок. Слишком высокий для обычного подземелья. Но в замке Ровенгросс ведь изначально все строилось с размахом. Так что размерам подвала удивляться не приходилось. Правильней, впрочем, было бы назвать его “подземельем”.
— Просторно здесь, — с явным уважением произнес инспектор Фоксэн. — Признаюсь, мне ещё никогда не доводилось бывать в подобных местах. Если, конечно, не считать катакомб к северу от столицы. Мы тогда ловили там банду грабителей… Давненько это было, я тогда только устроился на службу. Золотые времена… — он ностальгически вздохнул.
— Любите вспоминать о начале службы? — поинтересовался я. — Много было сложных дел?
— Не то, чтобы особо люблю. Слишком молод тогда был и наивен. Верил в справедливость, свои силы, мечтал приносить пользу порядочным людям… Защищать их от преступников…
— Разве это вам не удалось?
— В целом… удалось. Но есть всякие оговорки. Например, после того случая в катакомбах я получил разнос от начальства и сам чуть не уволился.
— Почему?
— Долго объяснять. Если коротко, я дал уйти информатору, который вел тройную игру. Обещал ему это заранее. А потом выяснилось, что он обвел меня вокруг пальца, — инспектор замолчал на несколько секунд. Похоже, уже жалел, что пустился в откровения-воспоминания. Да ещё и передо мной. Или, может, это тоже была тонкая тройная игра с его стороны? Расположить собеседника к себе, вызвать доверие, показав свои слабые стороны… Кто знает, что на уме у всяких опытных и хитроумных сыщиков? — Зато любой опыт бесценен, особенно печальный, — уже другим тоном добавил он. — Кстати, в подвале замка бродить гораздо приятней, чем в катакомбах. Там повсюду грязь и вонь, еще и черепа и кости повсюду валяются. А здесь все так... величественно. Даже дышится легко, воздух не затхлый.
— Система вентиляции до сих работает отлично. Хотя создана много веков назад, — сообщил я тоном заправского гида.
— Я же говорю. Идеально… — Инспектор, который шел чуть впереди, вдруг запнулся и взмахнул руками. Однако удержал равновесие и не упал. Присел на корточки и поставил на пол рядом с находкой фонарь. — Конечно, всякое попадается даже в идеальных подвалах…
Перед нами лежала часть человеческого скелета — рука с надетой на нее железной перчаткой. Об этой руке я совершенно позабыл. Хотя лично положил ее на дороге, когда последний раз заглядывал в подвал примерно полтора месяца назад. Тогда мне казалось, что такие препятствия — неплохое предостережение для случайных людей, задумавших без спроса наведаться в мои владения. Например, Стерк все собирался провести осмотр подвала. А мне совершенно не нравились его планы. Поэтому я придумал целую последовательность всевозможных милых знаков, которые должны были бы отвратить управляющего от подземного путешествия. Правда, недавние события вытеснили эти замыслы из моей памяти.
Между тем инспектор вытянул из кармана тончайшую белую перчатку, надел на первую руку и осторожно коснулся находки.
— Это от совсем уж древнего скелета, — поспешил сказать я.
— Да, я вижу. Тот, кто расчленил этого несчастного, и сам уже давно на том свете. Полиции до него не добраться. Зато любопытно, кто додумался положить такое на самой дороге.
Он и правда с любопытством осматривал довольно-таки жуткую находку, которая нагнала бы страха на неподготовленного человека. Практически скелет целой руки, отрубленной по самое плечо. Я наткнулся на нее ещё давно, в самой глубине подвала. Железная рыцарская перчатка держалась благодаря проржавевшей цепочке, обхватывавшей запястье.
— Наверное, какой-то пленник, угодивший сюда лет семьсот назад. Подвалы старых замков скрывают много мрачных тайн.
— Это понятно, — инспектор поднялся и аккуратно переместил мертвую руку к стене. — Вот так. Теперь она уже никому не помешает. Если преступник, как вы предполагаете, затащил тело маркизы Бринсен в подвал, он бы обязательно запнулся. — Инспектор сделал несколько шагов вокруг. — Да, скорее всего так, мимо вряд ли пройдешь. А я успел заметить, что рука лежала ровненько. Вы случайно не знаете, кто мог устроить такую подлянку?.. Я чуть не свалился.
— Понятия не имею! — не рассказывать же инспектору о том, как устроил ловушки и сам же о них позабыл. Если бы шел впереди, наверняка тоже попался бы.
— Так или иначе, тела маркизы в подвале явно нет. Да и раньше нам никаких следов не попадалось. Значит, возвращаемся?
— Погодите! Преступник мог выбрать боковой коридор. Его тоже нужно осмотреть.
— А где он?
— Надо немного вернуться назад.
— Хорошо, ведите.
Мы развернулись и зашагали в противоположную сторону. Шагали недолго, буквально через несколько минут я приложил ладонь к чуть заметной выемке на стене. Каменная панель скрипнула и поехала в сторону, пропуская нас в боковой коридор.
— Ого, да тут настоящий подземный лабиринт, — заметил инспектор. — Идеальное место, чтобы спрятать труп. А кто, кроме вас знает о потайной двери?
— В принципе, все члены семьи. Не уверен, что все когда-нибудь спускались сюда и тем более, открывали потайную дверь. Но чисто теоретически должны быть в курсе. И дворецкий точно. Думаю, что некоторые старые слуги тоже.
— Замечательно. Круг подозреваемых опять слишком широкий.
— Пока да.
— Что ж, осмотрим и эту часть подвала. Кстати… — Инспектор наклонился и поднял с пола небольшой обрывок веревки. Потребил ее пальцами, пристально рассматривая. — Она, похоже, валяется тут недавно. Вы раньше не замечали?
— Нет!
Я ответил совершенно искренне.
— Уже кое-что. Ладно, двигаемся дальше. — Инспектор явно оживился. Сунул найденный обрывок в карман и удовлетворённо заявил: — Моток точно такой же веревки я видел в коридоре верхнего этажа. Недалеко от комнаты убитого слуги. Это не какая-то старинная веревка домашнего производства. Совсем новенькая и явно покупная. Возможно, вы были правы, когда пригласили меня сюда. Надеюсь, вы тут хорошо ориентируетесь?
— Естественно. Каждый поворот коридора и каждый закуток мне отлично известены. Это была моя любимая площадка для игр лет с шести.
— И взрослые отпускали ребенка в темный подвал со скелетами? По меньшей мере, с одним скелетом…
— Я ни у кого не спрашивал разрешения.
— Ясно. Что ж, продолжим наше увлекательное путешествие.
И мы пошли вперёд, внимательно вглядываясь в полутьму, разбавленную светом наших фонарей. В боковом коридоре было заметно темнее, чем в основном, и в целом обстановка казалась мрачнее. Он был уже, а потолок гораздо ниже. Повороты казались непредсказуемыми, порой коридор раздваивался и тогда приходилось возвращаться и проверять все заново.
— Причудливая
