проблема. Может быть, эти парни не знают, как ослабить свою хватку на девушке. Все, что они умеют делать, — это крепко держаться.
Конечно, у меня так и не появилось возможности поговорить с Таушеном, потому что на следующее утро прибыли остальные члены племени.
Глава 10
ТАУШЕН
Я вглядываюсь в каждое лицо своих соплеменников, когда они прибывают. Рокан, пара Ле-ла. Бек, пара Эл-ли. Вэктал, пара Шорши. Рáхош и его пара Лиз. Салух. Эревен. Хассен. Золай. Пашов. Кэшол. Все спаренные охотники.
Нет никого, кто мог бы найти отклик у Брук. Я испытываю облегчение, хотя в то же время злюсь на себя за то, что я такой собственник. Она ясно дала понять, что не хочет быть моей. Что она терпит мои прикосновения только тогда, когда одурманена наркотиками.
Она не моя… но я рад, что она также не будет с другим.
Затем я думаю о четырех самцах, ожидающих в своих гнездах, и хмурюсь про себя.
Вэктал хлопает меня по плечу в знак приветствия, когда они подходят к кораблю-пещере. Остальные идут чуть позади, Рокан и Бек замыкают шествие. Они тащат за собой сани, набитые мехами и снаряжением, которое им понадобится. Когда я вижу это, я знаю ответ, который принял мой вождь.
Нравится нам это или нет, но мы разбудим двадцать незнакомцев.
Мое отвращение к этому, должно быть, отражается на моем лице, потому что приветственная улыбка Вэктала превращается в озабоченный взгляд.
— Что-нибудь еще случилось? Вернулись другие?
— Все достаточно хорошо, — говорю я ему, тщательно скрывая свои чувства. — Больше никто не прибыл. Проходите. Остальные будут рады вас видеть. — Кто-то прикладывает руку ко рту и выкрикивает громкое «хо» в знак приветствия. Золай, который всегда счастлив и жизнерадостен. Это кажется почти неуместным, хотя я бы такого не сказал. У Золайя доброе сердце.
Один за другим из корабля выходят другие. Появляется Рух с копьем в руке, и Фарли бросается обнимать своих братьев. Мёрдок следует за своей парой, хотя его приветствие не такое радостное, а Хар-лоу ждет рядом со своей парой. Брук тоже не спешит приветствовать остальных, не торопясь появляться. Когда она это делает, я хмурюсь, увидев, что ее мягкая грива завязана в высокие декоративные хвосты по бокам. Она сделала себя привлекательной, зная, что придут другие?
Почему меня это волнует? Почему я это замечаю? Она ненавидит мои прикосновения.
— У всех все хорошо? — спрашивает Вэктал, обходя вокруг, чтобы поприветствовать каждого соплеменника рукопожатием и быстрым взглядом. — Я хотел взять с собой Мэйлак, но целительница сказала, что от нее будет больше пользы в Кроатоне. Она говорит, что корабль может исцелять так же хорошо, как и она сама. — Он выглядит сомневающимся. — Кто-нибудь ранен?
— Мы все целы, — говорит ему Фарли, бросая обеспокоенный взгляд на Мёрдока.
— Только наши сердца разбиты, — говорит Хар-лоу мгновение спустя и складывает руки на животе. — С Рухаром все в порядке? Как он? Он плакал? — По ее голосу можно подумать, что она тоже вот-вот заплачет, и Рух, защищая, обнимает свою пару за плечи.
— Маленький Рухар не отходил от Чейл, — говорит Кэшол. — Он следует за ней, как тень, а она кудахчет над ним, как одинокий грязноклюв.
— Фу, слишком наглядно, — говорит Хар-лоу со слезящимся смешком и вытирает глаза. — Но, по крайней мере, от этого я чувствую себя немного лучше.
— Тогда я рад. — Он терпеливо улыбается ей, и я подозреваю, что в слезах Хар-лоу походит на его вторую половинку. — Здесь есть где-нибудь место, где можно развести огонь и заварить чай? Я могу рассказать тебе о Рухаре.
— Там есть кухня, — говорит она, взглянув на Руха, а затем кивая Кэшолу. — Я покажу тебе.
Рух следует за ними, его рука в защитном жесте лежит на спине Хар-лоу. Я вижу это маленькое движение и думаю, что понимаю. Кэшол спарен, но я понимаю, что это чувство собственничества по отношению к женщине. Я думал, что понял это, когда добивался внимания Ти-фа-ни много сезонов назад. Или когда приехали Ле-ла и ее сестра. Или когда Фарли достигла совершеннолетия, и в племени осталось не так уж много мужчин-охотников без пары, и я был уверен, что она выберет меня в качестве партнера для удовольствия. Но то, что я чувствовал все это время, меркнет по сравнению с тем, что я чувствую к Брук сейчас. Глубоко внутри меня живет голодная, яростная тяга к ней, которая никак не утихнет. Я наблюдаю за ней, когда она здоровается с остальными, вежливо улыбается и смеется шуткам Золайи, когда сани оставлены в снегу неподалеку.
Не имеет значения, что в ее глазах она не моя. Я рассматриваю ее как мою, и только мою.
Вэктал хлопает меня рукой по плечу, привлекая мое внимание.
— Покажи мне этих новых людей, — говорит он мне.
— Ты только что пришел сюда, — говорит Мёрдок. — Хочешь сначала разгрузиться?
— У меня нет груза, который я не смог бы взвалить на свои плечи, — говорит ему Вэктал, кивая, и по какой-то причине это заставляет Мёрдока улыбнуться. Вэктал продолжает. — И я думал об этих новых людях много-много дней. Я больше не хотел бы ждать.
— Пойдем, — говорю я ему. — Я покажу.
Я поворачиваюсь, чтобы войти внутрь корабля, и меня не совсем удивляет, что все решают последовать за нами. Конечно, они это сделают. Приятно слышать, что к нам присоединятся новые люди, даже если остальные уже спариваются.
Возможно, мне следовало бы радоваться перспективе появления шестнадцати новых женщин, с каждой из которых я мог бы резонировать с того момента, как они выйдут из своих спальных капсул. Но эта мысль не наполняет меня той радостью, которая была бы когда-то. Вместо этого я думаю о Брук. Брук, которая прижималась ко мне, даже когда я входил в нее, крича от удовольствия. Брук, которая прикусила мочку моего уха, как будто не могла устоять перед вкусом.
Брук, которой наши похитители что-то дали, чтобы заставить ее действовать таким образом.
Мой желудок скручивается при этой мысли.
Я чувствую себя странно, ведя своего вождя посмотреть на спящих людей, но Мёрдок и Фарли, похоже, с удовольствием следуют за ним, а Рух и Хар-лоу исчезли. Тогда, полагаю, я должен быть тем, кто покажет им это. Брук тоже наблюдает за мной, и именно ее пристальный взгляд придает моей походке немного силы. Возможно, мне почудилось одобрение, которое я увидел в ее глазах. Это не имеет значения. Прямо сейчас все, что имеет значение, — это решение вождя.
Я веду его в большое, похожее на пещеру
