При виде комаров и мух, жужжащих вокруг, зажигала москитный ладан.
— Бедняга, бедняга, у тебя нет дома, да? — Наконец бабушка Цзю увидела, что он пришёл в сознание.
Взгляд маленького нищего был совершенно пустым.
— У тебя нет родных?
Его глаза, словно у снулой рыбы, неподвижно смотрели в небо.
Бабушка Цзю, приподняв край своей одежды, вытерла ему глаза, затем дрожащими руками достала из-за пазухи бутылку молодого вина.
— Несчастный малой, для чего же ты живёшь? Зачем твои родители произвели тебя на свет? Неужто ты ещё недостаточно настрадался? Бабушка Цзю сегодня будет принимать за тебя решения. Выпей-ка вот это.
Зрачки маленького нищего были тусклыми.
— Ты не бойся. Это куайхотан — «веселящий суп», лучшая вещь в мире. Стоит его выпить, как тело перестанет болеть, голод уйдёт, не будет печали и тоски на сердце. Все заботы исчезнут.
Зубастый паренёк пробормотал лишь одно слово:
— Лун…
Бабушка Цзю поняла, что он хочет сказать, и глубоко вздохнула:
— Малой, эх, малой, в мире нет того, кого ты ищешь. Забудь уже об этом.
— Лун… Лун…
— Перестань говорить об этом Лун Гуе, иначе даже бодхисаттва не сможет спасти тебя.
Зубастый паренёк стиснул зубы и, крепко заткнув горлышко бутылки, больше рта не раскрывал. В уголках его глаз выступили слёзы.
— Это для твоего блага, ты что, не слушаешь меня? — Не сумев напоить его, старуха забрала бутылку с вином, вытерла ему глаза и горько заплакала.
С тех пор, как говорят знающие люди, бабушка Цзю начала ощущать слабость и тяжесть в ногах; по-видимому, её смертный час был близок. Как-то раз она, споткнувшись, упала и не могла подняться. Она тревожилась о том, что, когда её не станет, некому будет таскать Зубастику рисовый суп. Как же сможет он выжить без её рисового супа?
И, действительно, бабушка Цзю больше не смогла подняться. Из уважения к её добродетели некоторые добросердечные люди продолжали приносить маленькому нищему кто тарелку супа, кто кашу. Они довели до конца доброе дело бабушки Цзю. Кроме того, они позвали врача и раздобыли несколько пачек лекарств, которые чудесным образом поставили Зубастика на ноги. На его лице остался тёмный рубец, придававший пареньку немного свирепый вид; и хотя теперь он хромал, из-за чего при ходьбе у него выпирали тощие ягодицы, он всё же появлялся на улицах, греясь на солнце, играя с муравьями, точа камни и беспрестанно зевая. Он сходил на могилу бабушки Цзю у реки и несколько раз поклонился ей до земли, оставив рядом несколько вывесок — «Прогрессивный детский сад», «Организация „Верность качества продукции“» и «Народное правительство города Хуацяо», — которые прежде использовал в качестве матраса.
После месяца с лишним, проведённого в Гуйчжоу, он обрёл множество новых способностей. Его пальцы теперь не боятся огня, а твёрдый череп может выдерживать удары палки. Он на учился есть землю. Подобрав кусок глины или чернозёма, он разжёвывает и проглатывает его. Это зрелище вызывает огромный интерес у детворы, которая обступает его со всех сторон, пялясь во все глаза. Не раз, не найдя подходящего комка глины, он ел битум и угольный шлак, похрустывая, словно жевал миндаль или бобы. Проезжий телевизионный репортёр, узнав об этом, захотел сделать целый выпуск об эдаком чуде и предложил зубастому попрошайке тридцать юаней, чтобы тот поел грязи перед камерой. Только когда Зубастик заревел, будто маленький ребёнок, и, подняв камень, пригрозил разбить камеру, репортёр с сожалением отказался от своей затеи.
Ли Тегуай, решивший стать агентом новоявленной звезды, погнался вслед за журналистом с криком:
— Добавь немного денег, дай двести. Если дашь двести, он поест земли!
Однако, пересчитав наличность, полученную от журналиста, и обернувшись, обнаружил, что Зубастик уже исчез.
Однажды в город приехала очередная группа иностранных туристов. На автостоянке сгрудилось множество больших и маленьких машин. Повсюду толпились и перекрикивались люди. Кудрявый мужчина средних лет в солнцезащитных очках, выйдя из белой машины, тут же был замечен Зубастиком.
— Вы знаете Лун Гуя? — Хромая, опираясь на бамбуковый посох, он подошёл и завёл обычную песню: — «Лун» как «богатырский конь Лунма», «Гуй» как «богатый»…
Мужчина, запирая багажник автомобиля, небрежно ответил:
— Это я. В чём дело?
Ответа не последовало.
На некоторое время воцарилось молчание.
Казалось, дело на этом и кончится. Однако затем, обернувшись, мужчина увидел, что Зубастик застыл как статуя. Лицо его побледнело, внезапно он затрясся всем телом и начал задыхаться, словно перед припадком. Мужчина, безусловно, счёл, что ему не повезло наткнуться на сумасшедшего. Он отскочил на шаг, махнул двум женщинам с другой стороны автомобиля и быстро зашагал по горной тропе, беспрестанно оборачиваясь.
Наконец Зубастик то ли захныкал, то ли засмеялся. Догнав мужчину, он спросил:
— Вы… Вы… Вы действительно Лун Гуй?
— Отойди! Я тебя не знаю.
— Вы должны знать мою сестру.
— Я сейчас позову полицию.
— Вы разве не из Хуаншацяо?..
— Ты…
— Разве вы не средний брат Лун Тяньсяна?
Мужчина, услышав его слова, застыл, потрясённый, не в силах отвести взгляда от маленького нищего.
— Ты…
Не договорив, он помчался прочь, едва не опрокинув стоявшего рядом старика. Но Зубастику этого было достаточно. Он завопил, подпрыгнул и, шлёпая ногами, нагнал противника — только ветер засвистел. Позднее очевидцы рассказывали, что в тот миг он совсем не походил на калеку. Внезапно они увидели вспышку тёмного света. Бамбуковый посох взметнулся к небу, и нечто огромное, словно гигантский паук, опутало силуэт человека.
Обе женщины завизжали. У всех, кто был рядом, от испуга волосы встали дыбом. Люди вытягивали шеи, пытаясь разглядеть, что происходит. Два тёмных силуэта, не то обнимающихся, не то дерущихся, скрутились в тугой клубок на мосту Симэнь у берега реки. Прежде чем очевидцы поняли, в чём дело, воздух сотряс вопль:
— Лун Гуй! Лун Гуй! Лун Гуй…
Этот крик походил и на приветствие, и на проклятие — зеваки так и не разобрали. Всё произошло так быстро, что у них глаза разбежались. Лишь после того, как спустя пару минут две тёмные тени мелькнули на мосту, перевалились через перила и упали в реку с глухим всплеском, люди сообразили, что об объятиях и приветствиях речь не шла. Дела, похоже, обстояли плохо.
— Убийство…
— На помощь!
Двое полицейских наконец примчались из участка.
Заглянув под мост Симэнь, они заметили лишь постепенно затихающие круги на воде; следов упавших не было видно. На берегу находилось несколько лодок, полицейские бросились к ним и попросили владельцев подгрести к месту падения и прощупать его лодочными баграми. Водную толщу буравили там и здесь в несколько заходов, но так ни на что и
