времени на его щеках даже проступает яркий румянец.
«Вот я вам!» — грозится он на детей, выбрасывающих мусор за пределами свалки. От злости один глаз у него становится больше другого.
Если вдруг он замечает, что кто-то выкидывает заплесневелые сигареты, гнилые фрукты, просроченные тоники и укрепляющие средства, гневу его нет предела. И вновь от злости один глаз у него становится круглее второго: «Эй ты! Слышь ты! Воняет…»
Неизвестно, что он имеет в виду.
Никто не знает его имени. Из-за нескольких сильно выступающих вперёд зубов его кличут Зубастиком. Возраст его также трудно определить. Хотя его лоб уже прорезан морщинами, кожа на лице остаётся нежной, голос весьма пронзителен и резок, а тонкое туловище, кажется, ещё не полностью развито. Он с лёгкостью может сойти как за старика, так и за юношу.
У него есть пара приятелей. Один из них — известный в округе нищий по прозвищу Тегуай Ли[16], который ходит, опираясь на стальную трубу вместо посоха. В любую погоду он просит только три фэня. Если вы дадите ему один фэнь, он откажется. Если вы дадите ему десять фэней, он с криком погонится за вами, чтобы вернуть вам сдачу. Он никогда не поживится за ваш счёт и не изменит своим привычкам. Это забавляет прохожих, и они охотно лезут в кошельки, чтобы испытать его честность. Второй — нищий по кличке Трансформер, с длинной бородой и сычуаньским акцентом. У него есть потрясающая способность, — усевшись на вокзале или пристани, чтобы приветствовать проезжающих, он смещает колено левой ноги, выворачивая сустав в обратную сторону. Он гадает на картах, и, согласно его гаданиям, «ветер с востока могуч, победный гимн сотрясает воздух, красное знамя свободно развевается» — словом, революционная ситуация сейчас замечательная и становится всё лучше и лучше. Однако кто задумывается о трудностях, выпадающих на долю самоотверженных и преданных созидателей Родины? Известно ли кому, каково это — лечиться, не имея денег? Проникновенные доводы Трансформера получают одобрение добровольческой армии[17], старых передовиков труда и просто праздношатающихся личностей, каждый раз принося ему полную чашу милостыни. Однако стоит пассажирам разойтись, и он, оглядевшись по сторонам, вновь трансформируется, дважды щёлкнув и поставив на место коленный сустав, и непринуждённо возвращается домой, прихватив свои карты.
По словам приятелей, маленький попрошайка перебрался в городок Хуацяо более трёх лет назад и теперь живёт вместе с ними под мостом у западных ворот. Он не особенно разговорчив и не делает ничего, что противоречило бы принципам и морали попрошайничества. Ему просто нравятся вывески общественных учреждений. Он уже не раз тайком приносил под арку моста и вешал, словно прекрасные экспонаты, радующие глаз, вывески со здания школы, ветеринарной клиники, Ассоциации по планированию семьи, Образовательного центра по истории революции, и всё такое. Он даже осмелился стащить вывеску городского правления и использовать её в качестве подголовника для кровати, приговаривая, что власти не могут даже мусорной станцией управлять, из-за чего зловонные сточные воды заливают всё так, что и ступить негде. Действительно дурно пахнет, слишком дурно, чтобы они были достойны своей вывески. Что касается его личных дел, никто никогда не слышал упоминаний о его семье; лишь глубокой ночью во сне он часто выкрикивает: «Лун Гуй, Лун Гуй, Лун Гуй». Вероятно, именно этого человека он так часто ищет на улицах.
«У нас здесь нет никого по фамилии Лун», — уже давно сообщили ему некоторые жители города.
«Я знаком с этим твоим Лун Гуем. Он переехал в Цзюцзян. Цзюцзян в провинции Цзянси знаешь?» — время от времени кто-то пытается отправить его на поиски.
Не известно, бывал ли он в Цзюцзяне или в наобум названных жителями Сянтане, Юнчжоу, Циньяне, Аньхуа или Маяне. Он по-прежнему обитает в городе, то появляясь, то исчезая подобно призраку. По-видимому, он нерушимо соблюдает некую договорённость о месте встречи, глубоко убеждённый, что человек, которого он ожидает, вот-вот появится вдали. Кто же такой этот Лун Гуй? Что он ему пообещал? Или Лун Гуй — это небесный покровитель, являющийся к нему во снах? Никто не может решить эту загадку. Всякий раз, стоит загудеть автомобильному клаксону или гудку парохода, как он вскакивает и мчится к станции или пристани. Затесавшись в потоке пассажиров, он снуёт в толпе подобно ткацкому челноку и, выставив вперёд свои торчащие зубы, пристаёт ко всем встречным: «Есть кто по имени Лун Гуй?» Видя растерянные лица, он продолжает брызгать слюной: «„Лун“ как „богатырский конь Лунма“, „Гуй“ как „богатый“». Иногда он даже пишет имя на ладони, чтобы показать прохожим.
Люди неизменно качают головами или же, испуганные его лоснящейся от грязи одеждой, в панике отскакивают, отмахиваясь от него, точно от гигантской мухи.
Большинство этих туристов — паломники, приезжающие поклониться Будде. Они непременно проезжают через Хуацяо по пути на гору, на которой стоит буддийский храм. В последние годы здесь бойко возжигают благовония, часто раздаётся звон колоколов и рокот барабанов, и лёгкая ароматная дымка струится и стелется среди деревьев священной рощи. И бедные, и богатые приходят сюда просить благословения богов, в особенности калеки, слепые, глухие, парализованные и другие тяжко болящие. Неизвестно, каким слухам они верят, но каждый раз спешно поднимаются на гору в погоне за исцелением. Говорят, что в храме есть монах, обладающий силой Будды, который лечит без игл и лекарств. Щепотка земли вместо таблеток, плевок, заменяющий отвар; небрежное прикосновение к лицу больных, пара шлепков по ягодицам — панацея от всех болезней. С притоком паломников город всё более оживляется. Появились не только разнообразные трапезные, обслуживающие во время поста, но и магазины, торгующие петардами, ароматическими палочками, буддийскими сутрами, статуями, предметами для подношений, гравюрами и различными сувенирами. В городе завелись нелегальные уличные перекупщики, уклоняющиеся от полиции и правления рынка, которые сбывают туристам из-под полы ногти, перхоть, волосы из бороды и усов и даже высушенные фекалии монаха, утверждая, что все эти нечистоты обладают поразительным чудодейственным эффектом. Непонятно, правда, являются ли их товары настоящими или поддельными.
Однажды владелец лавки по продаже петард по имени Чэнь стоял перед своим магазином и глазел по сторонам, когда его взгляд неожиданно упал на юнца с торчащими зубами:
— Эй, пойди-ка сюда. Ну же, подойди!
Маленький попрошайка вяло взглянул на него.
— Ты ведь ищешь Лун Гуя, да? Я могу помочь.
Глаза Зубастика загорелись, и он шагнул к торговцу.
— Неужто уж я буду тебе лгать? «Лун» как «богатырский конь Лунма», «Гуй» как «богатый». Верно? Однако я не стану помогать тебе даром. Ты должен
