— У тебя найдется что поесть? — спросил Льюис.
Мэдлин безразлично пожала плечами — она слишком устала и испереживалась, чтобы думать о еде. Ее взгляд задержался на Льюисе, и только в эту минуту она заметила, что он устал не меньше ее и был голоден, ведь они так и не поужинали.
Пока она просто сидела на кухне, закрыв глаза, Льюис разжег камин и, взяв ее за руку, повел в гостиную.
— Я что-нибудь приготовлю нам поесть, — заставив ее сесть на диван, сказал он.
Мэдлин была рада побыть хотя бы минутку одна. Глядя на огонь, она с признательностью думала о всех тех людях, благодаря которым ее мать осталась жива. Что бы ни было в прошлом, жители, похоже, относились к Адели с теплотой. И ведь никто не вспомнил о скандальной новости, по крайней мере в лицо ей никто ничего не сказал, даже не намекнул. Наоборот, все поддерживали и помогали ей чем могли.
К Льюису они относились настороженно, и это было заметно, но ни о том, чем он занимается в лифтах со своими подчиненными, ни о том, что он намерен предпринять в будущем в отношении отелей, никто не обмолвился ни словом.
Сейчас, когда тревога улеглась, Мэдлин вспомнила и слова мистера Корнелиуса о том, что ее мать скучает по ферме. Кто бы мог подумать, что она так сильно тоскует по дому — глядя на нее, об этом трудно было догадаться.
От тепла, идущего от камина, Мэдлин разомлела. Зевнув, она откинулась на спинку кресла, подумав, что, может, стоит отменить сделку, если еще не поздно.
Зашел Льюис с подносом в руках.
— Я нашел только суп быстрого приготовления, — сказал он, ставя тарелки на журнальный столик и выкладывая ложки.
Мэдлин была тронута, хотя всего лишь несколько часов назад чувствовала себя растерянной и была возмущена выдвинутым ей ультиматумом. Оказывается, иногда он бывает очень мил. И то, что он находился рядом, когда шли поиски матери, придавало ей странную уверенность в том, что все будет хорошо. Ей вдруг захотелось побольше узнать о его жизни. Был ли он женат? Любил ли кого-нибудь? Что ему нравится?
Кое-что о нем ей уже было известно, но почему-то очень хотелось знать, испытывал ли к ней Льюис чувство, похожее на то, какое переполняло ее? Было ли ему хотя бы вполовину так же хорошо, как ей? А с ним ей действительно было, как никогда, хорошо. Может, уже сонно мечтала она, ей удалось задеть какую-нибудь чувствительную струнку в его сердце?
От неожиданно пробравшего ее холода Мэдлин поежилась и в следующую секунду почувствовала себя в его объятиях. Чувствуя радость оттого, что можно прижаться к теплому мужскому телу, она обвила его руками за шею.
Льюис спросил что-то насчет постели. Почти засыпая, она дала ему указания. Уткнувшись носом ему в шею и вдыхая его запах, Мэдлин вдруг ощутила легкий трепет оттого, что Льюис находится в ее бывшей спальне.
Положив ее на кровать, он слегка коснулся ее щеки губами, и Мэдлин смутно подумала, что до этого момента Льюис никогда не выказывал нежности.
Она-то считала, что ей это и не нужно.
— Подними руки, — сказал Льюис, садясь на постель рядом.
Она подняла руки, и он снял с нее свитер. Оставшись в рубашке с длинными рукавами, через которую проникал холод нетопленой спальни, Мэдлин легла на спину, а Льюис стал снимать с нее угги [2] .
— Я могу привыкнуть к тому, что за мной ухаживают, — прошептала она, слишком поздно спохватившись, что произнесла свою мысль вслух.
Льюис скупо улыбнулся.
— У меня большой опыт.
— Да? — нахмурилась Мэдлин.
— Моя мать алкоголичка, — сказал он, натягивая ей одеяло до подбородка. — На протяжении нескольких лет я частенько укладывал ее спать.
С нее даже сон немного слетел — может, Льюис услышал ее мысли? До этой минуты он предпочитал о себе не говорить. Впрочем, как и она. Однако, заговорив о своей матери, он кое о чем ей напомнил.
— Льюис, я не могу оставить свою мать в больнице, — сказала Мэдлин, уже не так остро испытывая потребность в его нежности.
— Ты слишком устала и вряд ли чем-нибудь сможешь ей помочь, — после долгой паузы тихо ответил Льюис. — Спи. — Он встал. — Где у тебя одеяла? Я лягу на диване.
— В комнате рядом. В шкафу.
Льюис еще не успел выйти из комнаты, как Мэдлин погрузилась в сон.
Когда после девяти часов сна Мэдлин встала, Льюиса уже не было. По телефону ей сказали, что матери хуже не стало, но лучше ей еще день-два провести в больнице под наблюдением врачей.
После Льюиса на диване остались аккуратно сложенные одеяла и газета, которую он, очевидно, занес с крыльца в дом. Поколебавшись, Мэдлин принялась читать.
«Льюис и наша Мэдлин — вместе?» — гласил заголовок. Далее следовала сама статья:
Владелец «Пасифик Стар Эйрлайнс» и новый президент «Премьер Отель Групп» мистер Льюис Гуд дал комментарий к напечатанным вчера в газете снимкам, на которых он запечатлен с мисс Мэдлин Холланд в кабине лифта в достаточно интимной позе.
По его словам, мисс Холланд была принята на работу еще до того, как стало окончательно известно, что он будет новым президентом сети отелей. «Мы с Мэдлин встречаемся уже некоторое время, и то, что она в ближайшем будущем займет пост исполнительного директора отелей «Премьер», стало для меня неожиданностью», — заявил мистер Гуд.
Нам не удалось связаться с мисс Холланд, чтобы она опровергла или подтвердила эти сведения.
Последнее заявление мистера Гуда касательно будущего отелей особенно должно порадовать жителей города. Он сообщил, что мисс Холланд лично убедила его повременить с закрытием отелей «Премьер».
«Мы с Мэдлин встречаемся уже некоторое время», — снова и снова перечитывала Мэдлин, пытаясь понять, что заставило Льюиса так выразиться и что стоит за его словами. Говорит ли это о каких-нибудь чувствах с его стороны или нет? Он не против, чтобы они продолжали встречаться и дальше? Или он сказал так исключительно для ее матери, чтобы она не очень переживала?
Возможно, он сказал так ради них обеих, в конце концов решила Мэдлин. Он ведь видел, как ей было стыдно, когда о том злосчастном поцелуе стало всем известно. Если это так, то она ему очень благодарна.
Впрочем, ее радость длилась недолго, ведь у нее нет никаких доказательств своей правоты — остается только догадываться о причинах, побудивших его заявить, что они встречаются уже некоторое время. Кроме того, это могло вызвать новые вопросы со стороны прессы, а именно: когда, где и сколько времени они уже встречаются? И если журналисты первыми доберутся до нее, что ей в таком случае ответить?
От этих мыслей ее отвлек звонок телефона. Определитель высветил номер «Ассоциации деловых женщин». Мэдлин с некоторой опаской взяла трубку, но оказалось, что ей звонили, чтобы напомнить о завтрашнем семинаре.
