Отец не спрашивал, что они собираются делать. Он сел на маленькую скамейку возле дома и смотрел вверх по склону холма, где не видно было ни автомобильной дороги, ни большого ранчо Бутов.
Квини видела, что муж поехал в агентство. Но она поехала в другую сторону, туда, где стоял дом Бута. И как не могла молодая, полная надежд девушка представить себе что-нибудь подобное тому, что свершилось в минувшую ночь, так не могла бы она прежде и решиться на поступок, который задумала.
Она подъехала к соседнему ранчо. Землю вокруг дома Бута так намесил скот, что она превратилась в сплошную грязь. Впрочем, Квини на своей лошади легко преодолела ее. Перед домом стояла Мэри — незамужняя дочь Бута, рослая сильная ковгерлс16 лет двадцати пяти. Весь облик Мэри свидетельствовал о выпавшем на ее долю тяжелом труде. Она нисколько не была похожа на своего брата Гарольда, и уже это обрадовало Квини.
— Хэлло!
— Хэлло! — Мэри вытерла руки о передник и ждала, пока Квини привяжет лошадь к ограде.
Заметив смущение Квини, Мэри сама начала разговор:
— Мы теперь соседи…
— Да.
— Это очень хорошо, что ты пришла познакомиться. Твой муж тоже мог бы зайти.
Квини замялась:
— Ему пришлось рано уехать.
— Да, мы видели его верхом.
«Так, — подумала Квини, — отсюда отлично видно все, что у нас делается».
— Жаль, — продолжала Мэри, — но отца с матерью сегодня нет. Заходи ко мне.
Квини приняла приглашение. Дом был больше и новее, чем дом Кинга. Здесь была кухня, две комнаты и прихожая. Квини и Мэри расположились в прихожей.
— Нет ли каких-нибудь известий о Гарольде? — спросила Квини.
— Нет ничего.
— Где бы он мог быть?! Кассирша супермаркета сказала, что он отправился тогда в сторону Нью-Сити. На обочине дороги нашли цепочку, которую он всегда носил, а тут, видно, выбросил.
— Да, твою цепочку. — Мэри чуть скривила рот. — Одному небу известно, что будет дальше, но сейчас, летом, много дела, и Гарольда нам не хватает. Он, конечно, страшный лентяй, всегда старался на меня свалить работу, но кое-что все-таки делал. А теперь всё на мне.
— Возьмите кого-нибудь в помощь. У вас же есть деньги.
— Отец говорит, что чужие руки никуда не годятся. Он считает, что лучше делать все самим, сотня коров, лошади, свиньи — все самим, да еще поле обработать надо. Нам помогает только мальчишка, сын моей сестры. А отец все берет и берет в аренду землю. Будто это решает дело.
Квини была довольна, что Мэри сама коснулась темы, которая ее волновала.
— Вы и нашу там, наверху, тоже прибрали.
— Ты уже знаешь? Это было глупо. Наша земля вся вместе, а ваша — по ту сторону долины. Что же, и там мне смотреть за скотом?
— А нам так недостает нескольких акров…
— Вам? Джо не занимается скотоводством, он вечно где-нибудь болтается, ты — в школе. Вам земля нужна меньше, чем нам.
Защищать мужа перед этой девушкой из ранчо было труднее, чем перед судьей, ведь у Мэри было больше оснований не верить Квини.
— Джо интересуется лошадьми.
— Девочка, но это же стоит денег. Он всегда был с размахом… ему все или ничего. Ну куда он опять сует свою голову?
— Деньги… кое-что я уже заработала. Он отличный наездник.
— В лошадях он разбирается, это верно. Ничего, что был второгодником! Да и коровы его уважают, как увидят — сразу думают: о, этот парень возьмет нас за рога.
Квини рассмеялась. Ее удивило, что молчаливая Мэри вдруг разболталась. А не кроется ли что-нибудь за этим?
— Стоунхорн мог бы и нам помочь, — продолжала Мэри, — но он никогда не согласится быть ковбоем у Гарольда. А тут наш отец совсем с ума спятил: думает, что твой муж убил Гарольда.
— Он не убивал Гарольда.
— Я тоже так думаю. Черт знает, где только болтается этот бездельник Гарольд. Еще, пожалуй, притащит домой какую-нибудь, которая боится работы…
Квини решилась:
— Если бы Джо мог заняться скотоводством… Мне кажется, что на коней у него счастливая рука. Вот если бы нам вернуть свою землю!
— Что касается меня, я постараюсь, чтобы договор на аренду расторгли. Условие — Джо будет помогать мне, пока нет Гарольда.
— Мэри, но ведь это вряд ли возможно.
— Бог все может — любит говорить наш пастор. Скажу отцу. Доверь это мне.
— Ты, кажется, стала настоящим ранчеро?
— У отца ревматизм, брат исчез, и всю работу делаю я. Если Джо согласится помогать — вы получите землю.
Это по дружбе, я говорю, ты понимаешь? — Я передам ему это.
— Скажи Джо, что надо клеймить телят и пусть он захватит с собой лассо, да поскорее.
— Хорошо.
Квини поднялась. Мэри проводила ее.
К вечеру возвратился Стоунхорн. Он увидел, что в доме стало чище и уютнее. Квини успела набрать ягод и, кроме супа из костей фазана, напекла лепешек. Отца не было дома. Он ушел раньше, чем Квини вернулась от Бутов.
— Отец торчит у своих старых братьев, пропивает аренду. Я его видел. Впрочем, не волнуйся, если сегодня ночью опять будет весело. Он придет пьяный, это ясно, но я его не пушу в дом. Может проспаться на лугу.
Квини сжалась.
— Был я в совете племени, у Дейва, который ведает экономикой — насколько индеец может чем-нибудь ведать. Над ним — Хаверман. Дейв сказал мне, что не может быть и речи о возвращении земли: старик Кинг — пьяница, а я — преступник. Долго теперь меня совет племени не увидит.
— За какое время твой отец получил деньги? — робко спросила Квини, потрясенная тем, что услышала.
— Заплачено до конца декабря, то есть восемьдесят долларов, и все пропито, включая ренту, так что у нас могут быть и неприятности. Счастье еще, что отец — мот, а контрабандное дерьмо стоит дорого. У него скоро не будет денег.
— Джо, я боюсь за тебя.
— За меня тебе не нужно бояться. А вот то немногое, что мы имеем, в ближайшие недели пропадет ни за грош. Ведь, когда отец напьется, он крушит все вдребезги. Ты, наверное, боишься отца… но, если он хоть раз дотронется до тебя, я не стану с ним церемониться.
Квини не собиралась ныть.
— Стоунхорн, я хочу рассказать тебе, где я сегодня была, — решительно сказала она.
— Где?
— У Мэри Бут. — И Квини слово в слово, без прикрас передала весь разговор. Она опасалась гнева Джо, но и не хотела ни в чем покривить душой.
Он шлепнул себя руками по ляжкам и расхохотался.
— Мэри? Разумеется, я согласен быть у нее ковбоем. Буду ловить ей телят. Это решительная женщина. Она однажды даже спрятала меня от полиции… на один день, — добавил он, делая серьезное лицо под укоризненным взглядом жены.
И Квини вдруг поняла, что этот бродяга Джо Кинг не искал женщин, пока не встретил ее, Квини Халкетт.
Она ничего не сказала.
