– Понятия не имею! Адвокат отца сказал только: родитель хотел, чтобы мы с его женой присутствовали при этом.
Прежде чем кто-нибудь из них смог произнести хоть слово, рядом раздался бесцеремонный хрипловатый голос Агнес. Подойдя, она по-хозяйски просунула руку под локоть пасынка, что не осталось незамеченным Трэллой.
– Простите, что вторгаюсь в ваш разговор, но там есть люди, которые желают переговорить с Аланом.
Он стоял в нерешительности. Ему очень хотелось пообщаться с Трэллой, но сделать это в присутствии ее брата он не мог. Надо бы, конечно, объясниться с Солом, но сегодня вряд ли подходящий для этого день.
– Иди, – сказал Кэтэр, приняв за друга решение. – Мы встретимся позже.
– Я свяжусь с вами. – Алан кивнул семейству, но его взгляд дольше всех задержался на Трэлле. Девушка поняла, что обещание связаться предназначалось ей…
Поминки были недолгими. Присутствующие вяло сказали несколько хороших слов об усопшем. Не говорить же о покойном правду! Собравшихся ждала работа – на всех ранчо она не прекращалась даже со смертью одного из обитателей округи, – а многим из них предстоял неблизкий обратный путь.
Кэтэры уходили одними из последних, но в дверях их остановил учитель их сынишки. Трэлла обожала своего племянника, но ей было неинтересно слушать о школьной ярмарке, открытие которой намечалось через несколько недель, поэтому она отошла в сторону.
До этой минуты девушка всячески избегала смотреть в сторону Алана, но сейчас не смогла отвести от него взгляд. Трэлла почувствовала, как на нее накатила волна нежности и тоски и, не имея возможности дотронуться до любимого человека, стояла, нервно покусывая нижнюю губу.
– Красивый, правда?
Вздрогнув от неожиданности, девушка резко повернулась на хрипловатый голос Агнес.
– Красивый? – повторила она вопрос Агнес, пытаясь собраться с мыслями.
– Алан. – Элегантная вдова кивнула в его сторону, при этом не сводя глаз с собеседницы. – Ты не находишь, что он красив?
– Да-а, – запинаясь, ответила Трэлла, злясь, что ведет себя как провинившаяся школьница. Она сделала глубокий вдох. – Я думаю, трудно найти человека, который бы не согласился с вами.
– Еще будучи совсем молодым, Алан уже выглядел красавцем, – сказала Агнес, бросив взгляд на своего пасынка. – Он напоминал ангела с картин старых мастеров, ангела перед его падением. – Глаза мачехи снова переместились на Трэллу, рассматривая ее словно какую-то букашку. – Я считаю, что падшие ангелы более интересны. Ты согласна?
– Я никогда не думала об этом.
К чему клонит эта женщина? Что у нее на уме? Убита горем и не ведает, что болтает? Хотя выглядит она скорее скучающей, чем горюющей.
– Примите мои соболезнования, миссис Кольт, – сказала она, возвращаясь к более приличествующей случаю теме. Девушка вдруг почувствовала, что красота вдовы вызывает у нее беспокойство.
– Благодарю.
– Жаль, что внезапная смерть унесла вашего мужа… – Трэллу волновала кончина мрачного старика лишь потому, что она затрагивала Алана. А соболезнование, которое она выражала, было данью вежливости, не более.
Пока Агнес глубоко затягивалась сигаретой, которую держала в длинных, ухоженных пальцах, холодные ее глаза следили за Трэллой.
– Моего мужа не любили, мисс Кэтэр, поэтому никто не сожалеет о его кончине. Включая меня. Если вы позволите, мне надо переговорить кое с кем. – С этими словами вдова грациозно удалилась, оставив за собой ароматный шлейф дорогих духов.
Трэлла посмотрела ей вслед, чувствуя, что она как будто что-то упустила. У нее осталось впечатление, что Агнес хотела не только поразить ее своим светским видом и манерами, но и поставить на место. Только зачем бы женщине понадобилось это?
Сол и Ибер закончили разговор с учителем и стояли в дверях, ожидая Трэллу. Алан находился в другом конце гостиной. Девушка задержала взгляд на его высокой фигуре. Она надеялась поговорить с ним наедине, но, судя по всему, им это не удастся. Грустно вздохнув, она направилась к брату. Ну что ж, подождем.
Алан вошел в кабинет отца и почувствовал, как на него нахлынули мучительные воспоминания. Сколько раз его вызывали в эту комнату, чтобы отчитать за очередной проступок. Он провел здесь самые горестные минуты своего детства, слушая отца, который говорил о полной никчемности сына. Именно в этом кабинете произошла их последняя размолвка, в результате которой юноша покинул отчий дом.
Но вот он снова здесь, разве что стал постарше на двадцать четыре года и, как он надеялся, помудрее. На какое-то мгновение Алан будто въявь увидел отца, сидящего за массивным письменным столом из красного дерева. Но мужчина, поднявшийся из большого кожаного кресла, не был Джеком Кольтом.
– Алан, рад видеть тебя снова.
– Брайан. – Алан протянул руку над столом и поздоровался с человеком небольшого роста. Брайан Уоткинг, владелец небольшого ранчо в нескольких милях отсюда, разводил лошадей. Уоткинг был адвокатом и одним из немногих, кого Джек Кольт причислял к разряду относительно честных людей.
– Ты не возражаешь, что я воспользовался столом отца? – Брайан махнул рукой на потрепанный портфель и кипу бумаг, разложенных на пыльной поверхности.
– Конечно нет. Но я думаю, что тебе надо спросить об этом Агнес, так как она теперь здесь хозяйка. – Это было самое большее, что мог позволить себе Алан, чтобы попытаться выяснить причину, по которой его пригласили на вскрытие завещания. Но адвокат не клюнул на эту удочку.
– Где миссис Кольт? Мы не можем начать без нее.
– Я здесь, – раздался голос вдовы. Мужчины обернулись к двери. – Я готова выслушать последнюю волю моего дорогого, безвременно покинувшего меня мужа.
– Будьте добры, садитесь. Можем начинать, – сказал Брайан.
– Вы меня пугаете. – Агнес произнесла это слегка насмешливо, но Алан заметил, что руки мачехи немного дрожат. Женщина опустилась в одно из двух кресел, что стояли у письменного стола.
– Я предпочитаю стоять, – сказал Алан в ответ на вопросительный взгляд Брайана.
– Очень смело с твоей стороны, – с издевкой бросила Агнес.
– Завещание Джека на самом деле довольно простое, – начал адвокат, надев очки и пробежав глазами по бумагам. Алан не сомневался, что Брайан и без этого прекрасно помнил текст завещания. – Вы хотите, чтобы я зачитал вам завещание по всей юридической форме или передал его суть простым английским языком?
– Простым языком, – твердо ответила Агнес, отбросив всякую томность.
– Прекрасно. – Уоткинг поправил очки на носу, потасовал бумаги на столе и затем аккуратно разложил их перед собой. Было видно, что адвокат, чувствуя себя центром внимания, наслаждался важностью момента, стараясь продлить его.
