его действие было равносильно бесполезному барахтанью и ухудшению ситуации, но нельзя просить тонущего человека прекратить барахтаться и просто тихо соскользнуть в ледяную глубину.
- Ты и я. - Он приподнял верхнюю губу и обнажил клык. - Ты знаешь.
Костяшки пальцев руки, державшей мягкую ткань, побелели.
- Не смей прикасаться ко мне, - сказала она. - Ты думаешь, я злюсь из-за этого? Потому что ты не снизошел до того, чтобы использовать меня как скот?
- Честно говоря, я не уверен, - начал он. — Трудно понять, что...
- Я сержусь на тебя не за то, что ты не присосался ко мне, как огромная пиявка, идиот.
Она становилась удивительно сердитой, и Хорст обнаружил, что она нравится ему все больше и больше. Если бы он действительно был монстром, на которого надеялся Министерство, она, вероятно, была бы уже мертва, но он не был таким, и поэтому она не была такой. Вместо этого он сидел и слушал, как этот замечательный человек набрасывается на него, как будто он был каким-нибудь офисным лотарем, пытающим счастья в секретарском пуле.
- Я злюсь, потому что ты позволяешь этой женщине запустить в себя когти. Ты прав — тебе не следует быть здесь. Ты чудовище и все такое, но ты лучше их. - Она отмахнулась от своих работодателей, презрительно тряхнув головой.
- Ты. - Он обвиняюще поднял палец, указывая поверх ее головы. Мать всегда учила его, что на мужчин показываешь пальцем только в том случае, если они стоят в очереди или ты ищешь драки, и вообще никогда не показывай пальцем прямо на женщин. Может, он и был Повелителем Мертвых, но это не означало, что он должен был быть грубым. - У тебя будут неприятности, если ты будешь так разговаривать в этом месте.
- Но ты же не собираешься донести на меня, правда, Хорст? Она сказала это с уверенностью, и он был так доволен внезапным возвращением обращения по имени, что и не подумал спорить.
- Нет, не собираюсь. Но у стен есть уши. Тебе следует быть осторожнее. Я не уверен, что Министерство увольняет сотрудников, как большинство работодателей. Если они тебя отпустят, это будет за пределами крепостной стены.
- Я знаю.
Он откинулся назад, заложив руку за голову, и серьезно посмотрел на нее. Это было странно - переходить к заговору внутри заговора, но он должен был сказать, что предпочитает компанию в этом деле.
- Ты слишком много принимаешь на веру. Я мог бы быть таким же плохим, как они.
Она покачала головой.
- Ты пил только у людей, которые добровольно предоставили тебе эту привилегию.
- Не совсем так, - поправил он ее. - Я не оставил кактебязовутке особого выбора. Энкосс. Он.
Алиша сморщила нос.
- Энкосс - задница, - сказала она, и они оба по-детски захихикали.
- Не называй его задницей, - упрекнул ее Хорст. - Мне не нравится мысль пить из одного.
На что Алиша скорчила гримасу, а затем они снова захихикали, в основном над ее реакцией.
Алиша протрезвела первой.
- Но это больше не повторится. Ты знаешь это? Они больше не отдадут тебе свою драгоценную кровь. При их новом порядке будут другие люди, которые обеспечат это.
Хорст вспомнил о жертвах, которые Энкосс принес ему, когда он только что воскрес, и тоже посерьезнел. "Были некоторые люди, которые, казалось, были достаточно готовы".
- Сколько их? - спросил я.
- Три. Энкосс приготовил три, чтобы я осушил их. Я отказался; это убило бы их.
Алиша покачала головой.
- Нет. Ты бы поднял их. Три женщины, не так ли?
Хорст начал кивать и внезапно осознал значение их пола и номера.
- Ты серьезно пытаешься сказать мне, что они должны были стать “Невестами Кабала”?
- Я совершенно серьезен. Им нужен Влад Цепеш, и они используют Брэма Стокера для своих исследований. Они думали, что три невесты - это необходимое количество, потому что так было сказано в Книге по обучению вампиров. В любом случае, помимо тщательно отобранных кандидатов для вашего обращения, в вашем общем уходе и кормлении не будут участвовать члены Министерства.
Она скрестила руки на груди и критически посмотрела на него.
- Как, по-твоему, питаются Альсагер и его дружки?
Хорст непонимающе посмотрел на нее.
- Девлин Алсагер, - терпеливо объяснила она. - Он только что был здесь. Повелитель Преображенных. Последнее она произнесла ироничным отвращением, как будто эти слова имели мерзкий привкус у нее на языке.
- Что он ест? - спросил Хорст, неуверенный в том, почему она подняла такой вопрос, и недовольный тем, как все могло закончиться. - Вчера вечером он ел бифштекс.
- Возможно, он и согласится на это, когда его шкура окажется снаружи, но ты действительно можешь представить оборотня с ножом для мяса? Так вот, Альсагер, он действительно монстр. Даже если бы он никогда в жизни не трансформировался, он был бы монстром. Он любит меняться. Ему нравится быть физически сильным и опасным. Ему нравится насилие и ужас, которые он вызывает. Затем появляется Министерство и предлагает ему политическую власть, чтобы он согласился со всем этим. У него нет сомнений. Не такой, как ты.
- Почему ты думаешь, что у меня есть сомнения? - спросил он.
Он вообще не мог понять ее. Она работала на Министерство, но пользовалась любой возможностью, чтобы высмеять их и подорвать любую лояльность, которую он мог испытывать к ним за то, что они воскресили его из мертвых. Возможность того, что она была агентом-провокатором, посланным проверить эту лояльность, продолжала беспокоить его.
Она не ответила ему прямо, но сказала: "Это загадка, почему они выбрали тебя. Подготовка ритуала по твоему воспитанию стоила дорого — ехать в глушь, чтобы найти тебя, транспортировать обратно — это большая проблема, когда поблизости есть активные вампиры.
- Есть?
Хорст внезапно почувствовал себя намного менее особенным.
Алиша сморщила нос.
- Носферату. Немногим больше, чем крысы в человеческом обличье, но не все они глупы. Было бы довольно легко найти человека с достаточным количеством мозгов и без морали, чтобы взяться за эту работу. - Она критически посмотрела на Хорста. - Может быть, они просто хотели что-нибудь покрасивее для своего генерала мертвых.
Прежде чем он успел сказать что-нибудь о своем ужасе от того, что его выбрали в целях хороших связей с общественностью — предположительно, с намерением в какой-то момент поместить его на вербовочных плакатах, — она сказала:
- В любом случае, Альсагер
