хотят посетители. Он заметил часового, стоящего на углу. Значит, это был кто-то важный. Он заглянул в машину и сразу узнал водителя. У него была длинная черная борода и близко посаженные глаза, и он носил тюрбан.
Это был мулла Салам, теневой губернатор провинции Кундуз от движения Талибан. Американская разведка потратила годы на его охоту, и вот он здесь, на открытом месте, в центре города.
- Этот район теперь находится под нашим контролем, - сказал он доктору Назиму. - Если кто-нибудь побеспокоит вас, дайте знать этому человеку.
Он указал на часового на углу.
- Мы знаем, что вы предоставляете бесплатную медицинскую помощь, и мы ценим это. Мы хотим, чтобы вы продолжали работать в больнице, и мы будем уважать вашу нейтральность, - сказал он.
Доктор Назим кивнул. Машина, в которой находился мулла Салам, умчалась прежде, чем кто-либо успел осознать то, что только что произошло.
В Кабуле Гильем Молини, директор организации "Врачи без границ" в стране, с облегчением услышал, что талибы планируют уважать нейтральность больницы. Теперь его главной заботой было то, что больница может быть поражена шальной ракетой или случайно подвергнута авиаудару США. Он связался с американскими военными, чтобы еще раз убедиться, что GPS-координаты больницы были внесены в список запрещенных к нанесению ударов, по которому проверялись все авиаудары. В него входили организации или объекты, охраняемые международным правом и правилами ведения боевых действий. Американские военные подтвердили, что госпиталь был в него включен.
Несмотря на заверения, Гильему было трудно понять, правильно ли было сохранять больницу открытой. Команда на месте хотела остаться. Второстепенный персонал был эвакуирован. Пребывание подвергало персонал опасности, но они готовились к эскалации враждебности все лето, и сейчас их услуги были нужны как никогда. К десяти часам вечера травматологическая больница в Кундузе оказала помощь 137 раненым пациентам, в том числе 26 детям. Большинство из них были жертвами огнестрельных ранений с тяжелыми травмами живота, конечностей или головы, которые почти наверняка умерли бы без немедленной медицинской помощи.
Хатч провел следующий день в контакте с двумя командами в Кундузе; он координировал переброску подкреплений и снаряжения, чтобы помочь обеспечить безопасность авиабазы, последнего оплота афганского правительства в провинции. Он отправил трех бойцов третьей группы, ODA 3135, и передового авианаводчика в Кундуз для сопровождения нового контингента афганских коммандос, обычно базирующегося в Кэмп-Морхед. Следить за ситуацией издалека становилось все труднее, и он понял, что должен как можно скорее добраться до Кэмп-Памир, чтобы взять под контроль мешанину американских и афганских сил.
Хатч, последний американский солдат, приземлившийся на аэродроме, прибыл около семи тридцати вечера 29 сентября 2015 года и сразу же приступил к брифингу с командой в Кундузе. Генерал Абдул Хамид, командующий 209-м корпусом афганской армии, появился как раз в тот момент, когда они заканчивали. Он сказал им, что талибы начали атаковать северную часть аэродрома. Подразделение "Кта Хас" реагировало на кризис, но вряд ли было в состоянии удерживать периметр бесконечно. По его словам, афганская армия уже покидала аэродром, и он посоветовал американцам сделать то же самое, пока не стало слишком поздно.
- Пожалуйста, не покидайте периметр! - встревоженно воскликнул Хатч. - Мои ребята отправятся туда и укрепят позиции.
Генерал Хамид выглядел смущенным. Было ясно, что его части потеряли всякую уверенность в сложившейся ситуации, и он мало что мог с этим поделать. Хатч повернулся к командам и приказал им направиться к периметру и сделать все возможное, чтобы помешать талибам проникнуть на базу. Они быстро набросали план, взяли все машины, которые смогли найти в лагере, большинство из которых были не бронированными, и направились к северным воротам вместе с афганскими коммандос.
Там их ожидала сцена полного хаоса. Сотни афганских мужчин в разной степени раздетости волнами бежали к ним. Некоторые все еще были в форме, другие в гражданской одежде, а некоторые, казалось, снимали свою одежду во время бега, убегая пешком или на машинах, бросая по дороге оружие.
- Возвращайтесь сюда, трусы! - кричали им вслед другие, призывая оставаться позади и сражаться.
У ворот стоял пикап "Ктах-Хас" с крупнокалиберным пулеметом, чтобы помешать талибам проникнуть на базу. Американские подразделения заняли диспетчерскую вышку и рассредоточились по близлежащим зданиям, чтобы усилить афганских коммандос, заняв позиции у пешеходных входов. Почти все ехали в небронированных "Форд Рейнджерс" или на квадроциклах "Кавасаки" и подвергались обстрелу. Одна команда оттеснила группу боевиков, пытавшихся войти пешком через пешеходные ворота. Другая пыталась вывести из строя советскую зенитную установку ЗПУ, которая стреляла по диспетчерской вышке.
Прибытие самолета огневой поддержки AC-130 для поддержки солдат, сражавшихся за спасение аэродрома, изменило правила игры. Самолет огневой поддержки был самым смертоносным орудием в арсенале США и нес множество тяжелого вооружения: 25-мм пушку Гатлинга, 40-мм пушку "Бофорс" и 105-мм гаубицу, способную сровнять с землей здания. Он обладал сложными датчиками, системами навигации и управления огнем для визуальной или электронной идентификации целей и мог вести огонь одновременно из различных видов оружия. Талибы, не знавшие о том, что на базе остались американцы, были не готовы к авиаударам, которые стали редкостью после вывода большинства иностранных войск. Самолет огневой поддержки вывел из строя вторую зенитную установку, расположенную за пределами аэродрома, и поток огня заставил повстанцев бежать в укрытие, остановив атаку.
Американские подразделения, работая совместно с афганскими коммандос, сражались остаток ночи, укрепляя периметр, убеждая войска регулярной армии, которые остались позади, вернуться на свои позиции для защиты базы. Самолет огневой поддержки продолжал выслеживать группы боевиков Талибана до тех пор, пока не стало ясно, что атака окончена. На рассвете "Зеленые береты" убедились, что база находится под контролем, и вернулись в Кэмп-Памир, чтобы спланировать следующий шаг. Афганские военнослужащие, выстроившиеся вдоль обочин дороги, приветствовали их, когда они проезжали мимо.
Хатч собрал всех вместе, чтобы поработать над планом восстановления плацдарма в городе Кундуз. Афганцы не пошли бы туда без них. Команды скептически отнеслись к тому, что афганская армия отправит подкрепления для удержания любой расчищенной территории, но они разошлись, чтобы подготовиться к миссии и доработать КОНОП, или концепцию операций, которая должна была быть представлена на утверждение вышестоящему руководству. Хатч ушел, чтобы присоединиться к видеоконференции, которую генерал Кэмпбелл запросил у руководства афганской армии в Кундузе.
Генерал Кэмпбелл хотел разобраться в ситуации, прежде чем отправиться обратно в Вашингтон. Появились признаки того, что Кундуз вот-вот станет началом гораздо более масштабного кризиса. Афганские войска отступали на северо-востоке. На юге талибы перекрыли пути снабжения в столицу через Баглан. Вся цепочка командования, включая командира
