После 1969 года лаборатория MIT AI подключилась через сеть ARPANET к остальным ведущим научно-исследовательским компьютерным лабораториям: в Стэнфорде, лаборатории компании Bolt Beranek & Newman, лаборатории Университета Карнеги-Меллон (Carnegie-Mellon University, CMU) и др. Исследователи и студенты впервые ощутили, как сеть с быстрым доступом стирала географические границы, способствовала сотрудничеству и дружбе.
Программное обеспечение, идеи, сленг и юмор передавались по экспериментальным каналам ARPANET. Начало формироваться нечто похожее на коллективную культуру. Так, многие помнят еще о т.н. "файле жаргона" (Jargon File) — списке широко используемых сленговых терминов, который возник в Стэнфорде в 1973 году и неоднократно перерабатывался в Массачусетском университете после 1976 года. Он аккумулировал в себе сленг из CMU, Йельского университета и других центров ARPANET.
Ранняя хакерская культура с технической точки зрения почти полностью поддерживалась мини-компьютерами PDP-10. На них использовались различные операционные системы, которые впоследствии вошли в историю: TOPS-IO, TOPS-20, Multics, ITS, SAIL. Для программирования использовался ассемблер и диалекты LISP. Хакеры, работающие на PDP-10, взяли на себя поддержку самой сети ARPANET, поскольку других желающих выполнять эту работу не было. Позднее они стали основным кадровым составом IETF (Internet Engineering Task Force — инженерная группа по решению конкретной задачи в Internet) и основали традицию стандартизации посредством документов RFC (Requests For Comment — запросы на комментарии).
Это были исключительно талантливые молодые люди, чьим пристрастием стало программирование. Они склонялись к упорному отрицанию конформизма, спустя годы их будут называть "geeks" (помешанные). Они воспринимали компьютеры как устройства, создающие сообщество. Они читали Роберта Хейнлейна (Robert Heinlein) иТолкиена (J.R.R. Tolkien), играли в клубе "Общество творческого анахронизма" (Society for Creative Anachronism) и любили каламбуры. Несмотря на свои причуды (или, возможно, благодаря им), многие из них были в числе талантливейших программистов мира.
Они не были Unix-программистами. Unix-сообщество произошло в основном из той же массы "помешанных" в академических кругах, правительственных или коммерческих исследовательских лабораториях, однако эти культуры имели важные различия, которые были обусловлены слабой поддержкой сети в ранней Unix. До начала 80-х годов доступ к сети ARPANET на основе Unix практически не осуществлялся, и индивидуумы, входящие одновременно в оба лагеря, встречались нечасто.
Совместная разработка и совместное использование исходного кода было ценной тактикой для Unix-программистов. Для ранних ARPANET-хакеров, с другой стороны, это было больше, чем тактика. Для них это было скорее чем-то подобным общей религии, частично возникшей из академической идеи "опубликуй или погибни" (publish or perish) и (в наиболее крайних версиях) развившейся в почти шарденист-ский идеализм сетевых интеллектуальных сообществ. Наиболее известным представителем этой среды хакеров стал Ричард М. Столлмен.
2.2.2. Internet и движение свободного программного обеспечения: 1981—1991 гг.
После возникновения BSD-варианта TCP/IP в 1983 году началось взаимопроникновение культур Unix и ARPANET. Это стало вполне логичным результатом появления коммуникационных каналов, поскольку приверженцами обеих культур были в основном люди одного типа (а в действительности, зачастую те же люди). ARPANET-хакеры изучали С и начали употреблять жаргонные слова: каналы, фильтры и оболочки. Unix-программисты осваивали TCP/IP и стали называть друг друга "хакерами". Процесс слияния ускорился после того, как закрытие проекта Jupiter в 1983 году уничтожило будущее компьютеров PDP-10. К 1987 году две культуры сблизились настолько, что большинство хакеров программировали на С и небрежно использовали жаргон клуба "Tech Model Railroad Club" 25-летней давности.
(Если в 1979 году еще казались необычными прочные связи в обеих культурах, в Unix и ARPANET, то уже к середине 80-х годов они никого не удивляли. Когда в 1991 году автор этой книги расширил старый файл жаргона ARPANET в Новый словарь хакера (New Hacker's Dictionary) [66], две культуры практически смешались. Файл жаргона, созданный в ARPANET, но переработанный в Usenet, стал удачным символом этого слияния.)
Однако TCP/IP-сеть и сленг были не единственным наследием, которое после 1980 года хакерская культура получила благодаря своим "корням" в ARPANET. Эта культура стала неразрывно связана с именем Ричарда Столлмена.
Ричард М. Столлмен (широко известный под регистрационным именем RMS) к концу 1970 года уже доказал, что он является одним из наиболее способных современных программистов. Среди его многочисленных разработок был редактор Emacs. Для RMS закрытие проекта Jupiter в 1983 году только завершило дезинтеграцию культуры лаборатории MIT AI, которая началась несколькими годами ранее. RMS почувствовал себя изгнанным из хакерского рая и решил, что частное программное обеспечение достойно осуждения.
В 1983 году Столлмен основал проект GNU, целью которого было создание полностью свободной операционной системы. Хотя Столлмен никогда не был Unix-программистом, в условиях, создавшихся после 1980 года, реализация Unix-подобной операционной системы стала очевидной стратегией, которую следовало использовать. Большинство ранних помощников Столлмена были опытными ARPANET-хакерами, недавно влившимися в сообщество Unix.
В 1985 году Столлмен опубликовал Манифест GNU. В нем он сознательно создал идеологию из ценностей ARPANET-хакеров периода до 1980 года, полную новаторских этико-политических утверждений, независимых и характерных суждений. RMS ставил перед собой цель объединить рассеянное после 1980 года сообщество хакеров для достижения единой революционной цели. В его призывах явно прослеживались идеи Карла Маркса мобилизовать промышленный пролетариат против отчуждения результатов своего труда.
Манифест Столлмена разжег спор, который продолжается в хакерской среде и в наши дни. Его программа далеко выходила за рамки поддержки базового кода и, в сущности, подразумевала упразднение прав интеллектуальной собственности на программное обеспечение. Преследуя эту цель, Столлмен популяризировал понятие "свободное программное обеспечение" (free software), которое было первой попыткой определить продукт всей хакерской культуры. Столлмен написал Общедоступную лицензию (General Public License — GPL), которая должна была стать одновременно объединяющим началом и центром большой полемики по причинам, которые рассматриваются в главе 16. Дополнительные сведения, касающиеся позиции Столлмена и Фонда свободного программного обеспечения, приведены на Web-сайте проекта GNU <http: / /www. gnu. org>.
Понятие "свободное программное обеспечение" было частично описанием и частично попыткой определения культурной индивидуальности для хакеров. До Столлмена представители хакерской культуры воспринимали друг друга как коллег-исследователей и использовали тот же сленг, однако никого не заботили споры о том, кем являются или должны быть "хакеры". После него в хакерской культуре стало ярче проявляться самосознание. Харизматическая и поляризованная фигура RMS оказалась в центре хакерской культуры, Столлмен стал ее героем и легендой. К 2000 году его уже едва ли можно было отличить от его легенды. В книге "Free as in Freedom" [90] дана превосходная оценка его имиджа.
Аргументы Столлмена повлияли даже на поведение многих хакеров, которые продолжали скептически относиться к его теориям. В 1987 году он убедил попечителей BSD Unix в целесообразности удаления частного кода AT&T с целью выпустить свободную версию. Однако, несмотря на его решительные усилия, в течение более чем 15 лет после 1980 года хакерская культура так и не объединилась вокруг его идеологии.
