Братство могло формироваться вокруг определенного базового кода, который поддерживался его членами, вокруг одного или нескольких харизматических лидеров, вокруг языка или средства разработки, вокруг определенной лицензии на программное обеспечение или технического стандарта, или вокруг организации-попечителя для некоторой части инфраструктуры. Наиболее почитаемой является группа IETF, которая неразрывно связана с появлением ARPANET в 1969 году. BSD-сообщество, традиции которого формировались в конце 70-х годов, пользуется большим престижем, несмотря на меньшее, чем у Linux, количество инсталляций. Движение свободного программного обеспечения Столлмена, возникновение которого датируется началом 80-х годов, относится к числу старших братств, как по историческому вкладу, так и в качестве куратора нескольких интенсивно и повседневно используемых программных инструментов.
После 1995 года Linux приобрела особую роль и как объединяющая платформа для большинства дополнительных программ сообщества, и как наиболее узнаваемое в среде хакеров имя. Linux-сообщество продемонстрировало соответствующую тенденцию поглощать другие братства, а, следовательно, выбирать и поглощать хакер-ские группировки, связанные с частными Unix-системами. Хакерская культура в целом начала объединяться вокруг общей миссии: как можно дальше продвинуть Linux и общественную (bazaar) модель разработки.
Поскольку хакерская культура после 1980 года "очень глубоко укоренилась" в Unix, новая миссия была неявным результатом триумфа Unix-традиции. Многие из старших лидеров хакерского сообщества, примкнувшие к Linux-движению, одновременно были ветеранами Unix, продолжающими традиции культурных войн 80-х годов после раздела AT&T.
Выход браузера Mozilla способствовал дальнейшему развитию идей. В марте 1998 года беспрецедентная встреча собрала влиятельных лидеров сообщества, представляющих почти все главные братства, для рассмотрения общих целей и тактики. В ходе этой встречи было принято новое определение общего для всех групп метода разработки: открытый исходный код (open source).
В течение 6 последующих месяцев почти все братства в хакерском сообществе приняли "открытый исходный код" как новое знамя. Более ранние группы, такие как IETF и BSD-разработчики, станут применять данное понятие ретроспективно к тому, что они делали до этого момента. Фактически к 2000 году риторика исходного кода будет не только объединять в хакерской культуре существующую практику и планы на будущее, но и представлять в новом свете свое прошлое.
Побудительный эффект от анонсирования продукта Netscape и новой важности Linux вышел далеко за пределы Unix-сообщества и хакерской культуры. Начиная с 1995 года, разработчики различных платформ, стоящих на пути Microsoft Windows (MacOS, Amiga, OS/2, DOS, CP/M, более слабые частные Unix-системы, различные операционные системы для мэйнфреймов, мини-компьютеров и устаревших микрокомпьютеров), сгруппировались вокруг языка Java, разработанного в Sun Microsystems. Многие недовольные Windows-разработчики присоединились к ним в надежде получить, по крайней мере, некоторую номинальную независимость от Microsoft. Однако поддержка Java со стороны Sun была (как описывается в главе 14) неумелой и разрозненной. Многим Java-разработчикам пришлось по вкусу то, что пропагандировалось в зарождающемся движении поддержки открытого исходного кода, и они йслед за Netscape перешли в сообщество Linux и открытого исходного кода, так же как ранее, следуя примеру Netscape, перешли к языку Java.
Активисты движения открытого исходного кода охотно приняли "волну иммигрантов" отовсюду. Старые приверженцы Unix стали разделять мечты новых иммигрантов о том, чтобы не просто пассивно мириться с монополией Microsoft, но и фактически осваивать ее рыночные секреты. Сообщество открытого исходного кода в целом подготовило основную поддержку господствующей тенденции и начало охотно вступать в альянс с главными корпорациями, в которых росли опасения потери контроля над собственным бизнесом ввиду более решительной и захватывающей тактики Microsoft.
А что же Ричард Столлмен и движение свободного программного обеспечения? Понятие "открытый исходный код" было явно предусмотрено для замены понятия "свободного программного обеспечения", которое предпочитал Столлмен. Он полусерьезно воспринимал данное понятие, а впоследствии отверг его на том основании, что оно не способно представить моральную позицию, которая была центральной с его точки зрения. С тех пор движение свободного программного обеспечения настаивает на своей обособленности от "открытого исходного кода", создавая, вероятно, наиболее значительный политический раскол в хакерской культуре последних лет.
Другой (и более важной) целью внедрения понятия "открытый исходный код" было представление методов хакерского сообщества остальному миру (в особенности лидирующим компаниям) более приемлемым и менее конфронтационным для рынка способом. В этой роли, к счастью, "открытый исходный код" добился безоговорочного успеха — привел к возрождению интереса к традициям Unix, из которых и произошло данное понятие.
2.4. Уроки истории Unix
Наиболее крупномасштабная модель в истории Unix представляет следующее: Unix процветала там и тогда, когда она наиболее близко приближалась к практике открытого исходного кода. Попытки сделать ее частной неизменно приводили к застою и упадку.
Анализируя прошлое, можно заключить, что это должно было стать очевидным гораздо раньше. Мы потеряли 10 лет после 1984 года, анализируя этот урок, и он, вероятно, является для нас слишком болезненным, чтобы его забыть.
То, что мы были более талантливыми, чем кто-либо другой в решении важных, но узких проблем разработки программного обеспечения, не спасло нас от почти полного непонимания взаимосвязи между технологией и экономикой. Даже самые перспективные и дальновидные мыслители Unix-сообщества были в лучшем случае полуслепыми. Урок на будущее состоит в том, что чрезмерная привязанность к какой-либо одной технологии или модели бизнеса была бы ошибочной, а поддержка адаптивной гибкости программного обеспечения и сопутствующей ему традиции проектирования является, соответственно, жизненно важной.
Другой урок: никогда не следует противостоять дешевому и гибкому решению. Иными словами, низкоклассная/массовая аппаратная технология почти всегда в конце концов поднимает кривую мощности и выигрывает. Экономист Клейтон Кристенсен (Clayton Christensen) называет это пробивной технологией (disruptive technology) и в книге 'The Innovator's Dilemma" [12] демонстрирует, как это происходило с дисковыми накопителями, паровыми экскаваторами и мотоциклами. Мы видели это, когда мини-компьютеры заменили мэйнфреймы, рабочие станции и серверы сменили мини-компьютеры, а Intel-машины потребительского класса пришли на смену серверам и рабочим станциям. Движение открытого исходного кода выигрывает, потому что делает программное обеспечение потребительским товаром. Чтобы преуспеть, системе Unix необходимо выработать способность выбирать дешевое гибкое решение, а не пытаться бороться против него.
Наконец, Unix-сообщество старой школы потерпело неудачу в своих попытках быть "профессионалами", привлекая все управляющие механизмы традиционных корпоративных организаций, финансы и маркетинг.
3 Контраст: сравнение философии Unix и других операционных систем
Если ваша проблема выглядит неприступной, найдите пользователя Unix, который покажет, как ее решить.
Информационный бюллетень Дилберта (Dilbert), 3.0, 1994 —Скотт Адаме
Способы создания операционных систем, как очевидные, так и едва различимые, определяют стиль разработки программного обеспечения в них. Материал данной книги помогает лучше понимать взаимосвязи между конструкцией операционной системы Unix и развившейся вокруг нее философией проектирования программ. Поэтому считаем полезным представить сравнение стилей проектирования и программирования, свойственных системе Unix, и тех, которые характерны для остальных крупных операционных систем.
