посетить Фёдора Антонова. Использовав амулет невидимости, она пробралась в имение ночью. За полчаса нашла спальню хозяина. В темноте Бриз видела не хуже кошки, для этого выпив зелье «ночное зрение». Бриз вошла в спальню и увидела кровать, на которой спали мужчина и женщина, рядом с кроватью на полу спал ещё одни мужчина, видимо это и был Архип. Бриз достала духовую трубку, вложила туда дротик с отравленной иглой. Яд очень быстрый, человек умирает в течении трёх-пяти секунд. Первым она убьёт Архипа. А вот дворянин маг, если проснётся, то может среагировать быстро. На нём наверняка есть амулет защиты. Бриз взяла в правую руку кинжал из клыков пещерной кобры, больше похожий на стилет, такой клинок пробивает любую защиту, так как зачарован. В левой руке Бриз держала духовую трубку. Медленно сделала несколько шагов, приблизившись к своим жертвам. Поднесла трубку ко рту и выдохнула дротик в свою жертву на полу. Архип начал корчиться в судорогах, а Бриз стремительно уже приблизилась к кровати, нанося удар кинжалом прямо в глаз своей второй жертве. Антонов успел сесть на кровати, а щит защиты включился автоматически, но это его не спасло. Зачарованный клинок пронзил мозг, сердце главаря банды ещё билось, но он был точно мёртв. Спящая рядом женщина проснулась, но Бриз, с реакцией кошки, успела захватить шею женщины, пережала ей сонную артерию, от чего бедная женщина потеряла сознание. Для Бриз такая работа привычна, эти жертвы не были первыми целями. Первую свою цель Бриз ликвидировала, когда ей было десять лет, а в двенадцать лет она устранила цель с помощью клинка. Девушка отмела воспоминания, вернувшись мысленно в спальню. «Ночное зрение» продолжало действовать. Бриз осмотрела спальню, увидела столик, на столике фрукты в блюде и нож, вполне обычный из кухни. Дроу взяла нож подошла к Антонову и одним ударом воткнула клинок в грудь. Несколько раз повторила свои удары, ломая рёбра трупа. Раздвинула грудную клетку и посмотрела на ядро дара. Ядро медленно твердело, превращаясь из сгустка энергии в крупную жемчужину. Девушка ухмыльнулась. Люди всего несколько веков на пути изучения науки магии, а эльфы десятки тысячелетий познают магию и всё что связано с этим. Из убитого одарённого можно забирать ядро, которое твердеет и превращается в жемчужину, если своевременно разрезать грудь и дать возможность попадания кислорода на энергетический сгусток. Такие жемчужины из людей считаются очень ценными, а используются в очень редких рецептах. Бриз просканировала женщину своим артефактом, который определяет наличие дара. Нет, женщина неодарённая, в таком случае случайную свидетельницу не имеет смысла убивать. Бриз вложила в руку женщины кухонный нож. Пусть все думают, что любовница убила одарённого дворянина. Немного подумав, Бриз достала из груди трупа сердце и бросила рядом с телом. А теперь пора проверить тайники в этой комнате. Ночная гостья осмотрела спальню. Достала артефакт, с помощью которого можно было поискать тайники. Через пять минут она обнаружила два тайника, вскрыла их, найдя там векселя на предъявителя и золотые монеты в количестве пяти тысяч штук. В доме наверняка имелись ещё тайники, но Бриз решила не испытывать удачу чрезмерно, также незаметно она покинула имение. А через час ехала на попутной машине во Владимир, там она возьмёт такси до Москвы, а уже потом вернётся на дирижабле в Серпухов.
Интерлюдия. Московский Кремль.
Император Адольф Первый находился в беседке кремлёвского парка, рядом находился его шут, гном Дурин, который веселил императора рассказами о забавных случаях в империи. В это время к императору пришёл его глава СБ граф Ломан. Император решил принять его прямо здесь, в беседке парка.
— Герард Францевич, надеюсь у тебя что-то серьёзное раз ты решил прервать мой послеобеденный отдых, — ворчливо произнёс император.
— Всего лишь доклад, который вы мне велели приносить ежедневно. Речь пойдёт о вашей внучке, точнее правнучке Монике, — произнёс граф, оставаясь стоять перед императором.
— Не тяни, Герард Францевич, ведь знаешь, что не люблю театральные паузы. Считай, что мне стало любопытно.
— У Моники роман с баронетом Соколовым, пока ничего серьёзного, так, ночные встречи. Принцессе месяца через три сдавать экзамены, потом она получит распределение и уедет на границу, так желает сама Моника, — начал рассказывать граф Ломан.
— Тот самый Соколов, за которым твои люди присматривают? — уточнил император.
— Присматриваем, Ваше Императорское Величество, он мне кажется странным, а я не люблю странностей, которые не понимаю, — ответил глава СБ.
— Удивлён, что Моника обратила внимание на кого-то баронета из провинции. А тем, что она не бережёт девственность вполне понятно. Мой наследник первой очереди герцог Вульф желает выдать её по династическому браку, кандидаты имеются, как только Моника достигнет совершеннолетия, скорей всего её отдадут замуж, тем более я не возражаю, — ответил император, который знал о постельных шалостях своей правнучки.
— Мне понравился баронет Соколов, когда я его видел на Кавказской границе. Человек без гнили в душе, без зазнайства. Было бы неплохо, чтобы он заделал Монике ребёнка, а замуж её можно выдать и с пузом, не думаю, что кандидат в женихи расстроится. А в клане Вульфов появиться нормальный ребёнок, с хорошими генами, а то рождаются сплошные дураки или дебилы, — вмешался в разговор Дурин.
Граф Ломан с опаской посмотрел на гнома и на императора.
— Дурак ты и есть дурак, хотя имя твоё Дурин, — произнёс император, повернувшись к своему шуту.
— Адик, ты не прав. Я хоть и дурак, но вижу куда дальше, чем твои подданные. Уже представил, как Моника раздвигает ноги и стонет от наслаждения, — гном вскочил, начал двигать бёдрами и стонать, правда с его грубым голосом стоны не походили на женские.
Император засмеялся над шутом и погрозил ему пальцем.
— Идиот, я ведь могу тебя казнить за насмешки над императорской семьёй, — продолжая смеяться заявил Адольф.
— Тогда не повезёт кому-то из твоих сановников, так и знай, — ответил гном.
— Болван, почему не повезёт моим сановникам? — спросил император.
— Кто-то из них должен занять моё место, одеть колпак с бубенцами и веселить тебя. Вот, например граф может моё место занять, у него точно получится, тем более он ещё больший дурак, чем я, — заявил гном, смешно подпрыгивая на месте.
От слов гнома не было смешно только графу, зато император и гном веселились от души. Закончив смеяться, император предложил графу доложить обстановку по империи. Дурин заявил, что ему скучно и убежал
