ко дворцу, чтобы там надсмехаться над придворными. Император задумчиво посмотрел вслед убегающему шуту, повернулся в графу.
— Граф, есть что-то необычное или интересное? — задал вопрос император.
— Продолжу о Монике. Сейчас она на полигоне академии тренируется в применении нового заклинания, достаточно сильное, называется «Огненный вал». Как докладывает мой человек, очень эффективное заклинание, ранее в империи такого не знали. Моника никому не рассказывает, где узнала о заклинании. Допросить её мы не имеем права, но есть подозрения, что здесь снова поучаствовал баронет Соколов. Ведь у Юргена появилось заклинание «Огненный вихрь» именно после знакомства с Соколовым. Разрешите провести беседу с баронетом?
— Не имеет смысла, скажет, что секрет рода, а надавить вы на него не сможете. Но следить продолжайте. Есть что-то ещё?
— Во Владимирской губернии убит мелкий дворянин Антонов при странных обстоятельствах. Этот Антонов являлся главарём банды, что занимаются грабежами в Московской губернии. Я давал результаты нашей слежки полицмейстеру Владимира, самим заниматься нам не по профилю. Но в банде сейчас будет борьба за власть, так что количество преступников уменьшится, — доложил граф.
— Поясни, что за странные обстоятельства убийства? — переспросил император.
— Почерк заказного убийства. Поработал кто-то из наёмников, причины понятны и в то же время непонятны. Могли сами преступники заказать убийство Антонова, а может он кому-то дорогу перешёл. Но как я сказал, такое не по нашему профилю, пусть городская стража разбирается, — ответил граф.
— Мне непонятно, что тебе показалось странным даже в убийстве наёмниками? — начал сердиться император.
— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество. Убитый Антонов найден в своей постели с любовницей, у которой в руках был нож, самый обыкновенный из кухни. Повар подтвердил, что женщина взяла с вечера этот самый нож, чтобы резать фрукты. У Антонова разрезана грудь, при чём видно, что рёбра ломали ударом ножа. Сердце валяется рядом с трупом, — почтительно произносил глава СБ, не желая раздражать императора.
— Вижу ты сомневаешься, что женщина из ревности вырезала сердце своему любовнику, говори, что у тебя на уме, — поторопил император своего подданного.
— Рядом с сердцем располагается дар одарённого, мне не раз доводилась присутствовать на вскрытиях в морге, когда там вскрывали одарённых. Когда дар гаснет, то превращается в жемчужину. Никогда и никто окостеневший дар не забирает, такое считается святотатством. Инквизиция может возбудиться не на шутку. В случае с Антоновым окостеневший дар отсутствовал, но мелкопоместный дворянин Антонов точно был одарённым. Кто-то забрал жемчужину, именно это меня и смущает. Инквизиторы считают, что любовница не только вырезала сердце, но сожрала окостеневший дар, чтобы самой стать одарённой, — закончил рассказывать граф Ломан.
— Бред какой-то. Сегодня же подпишу указ о том, что вырезать жемчужины запрещено под страхом смертной казни. А что с той взбесившейся любовницей? — задал ещё один вопрос император.
— Инквизиторы скорей всего поместят её в сумасшедший дом, а может казнят. Нам нет никакого дела до простолюдинки, пусть делают, что хотят, иногда этим фанатикам из Инквизиции следует бросать «кость», — отмахнулся глава СБ империи.
Следующий час граф Ломан докладывал императору о внешней разведке.
Декабрь 2001 год. Серпухов. Императорская академия.
Мои отношения с Моникой Вульф продолжаются, раз в неделю, я посещаю её с понятной целью. Нас обоих такой поход в гости устраивает. Когда мы наедине Моника преображается, куда девается заносчивость и снобизм. Она становится общительной и ласковой, а на следующее утро превращается вновь в «снежную королеву». Меня лично такой подход устраивает. До совершеннолетия мне ещё два года, так что о всяких женитьбах я даже не думаю, хоть и на родственнице императора. Я вообще считаю, что при дворе сплошные интриги, только успевай уворачиваться. Тем более, задумай я жениться на Монике, у меня сразу столько врагов появится, что от одних дуэлей замаюсь отмахиваться. Мне такого веселья не хочется. А сейчас просто некогда, голова трещит от тех знаний, которые мне вкладывают в голову на лекциях. С декабря нам ввели недельную практику в каких-либо больницах. То есть раз в месяц мы практикуем в течении недели. У нашего рода госпиталь в Москве, где главным лекарем Мария Павловна Дмитрова, она вассал нашего рода и связана родовой клятвой на верность. Вот туда я и оформился на практику. Сознаюсь, что лечить мне действительно нравится. На практике в декабре я не только магией лечу, но и применяю хирургию. Одних только аппендицитов за неделю провёл более десяти операций. Помогаю Дмитровой в операциях по выращиванию конечностей. Здесь кстати лежит наш инструктор по стрельбе из лука Закиров. За лечение он не платит, но даёт координаты всех стражников и егерей, с которыми служил ранее на границе. А наш начальник СБ рода уже встречается с такими и предлагает службу в безопасности рода, естественно с принятием родовой клятвы. Бриз я таскаю за собой. Сам я не особо нуждаюсь в слуге, но девчонке надо отрабатывать долг жизни, к тому же мы неплохо с ней изучаем эльфийский язык. Не поверите, но я уже вполне сносно смогу говорить с эльфами, так заявила Бриз Сол. Раздобыла откуда-то книгу на орочьем языке, называется «Оружейное искусство». Я не собирался становиться оружейником, но как говорится «лишних знаний не бывает». Книга тем не менее полезна для нашего рода.
— Бриз, почему именно эта книга? — решил я спросить у моего номинального слуги.
— Другой не попалось. Конечно было бы лучше раздобыть что-то о шаманах орков, в нашей клановой библиотеке есть такая, но мне её даже вынести не дадут. Так что благодари за то, что есть. Будешь изучать орочий язык, даже не сопротивляйся, — твёрдо заявила моя невольная преподавательница языков.
Я, собственно, не возражал, по академии уже ходят слухи среди студентов, что многие попадут по распределению на границу с орками. Некоторые рецепты я тщательно описывал и отправлял нашим оружейникам. Никак не получалось выбрать время съездить в Боголюбово, чтобы более детально изучить Прорыв. Бывает планирую к выходным, а в выходной организм требует отдыха. Я звонил Елисею Панину, чтобы узнать, ездил ли он сам, но он ответил, что без меня ехать не хочет, но собирает новости о всех посещениях егерями Боголюбского Прорыва. За октябрь и ноябрь в том Прорыве пропали без вести три группы вольных авантюристов, решивших поохотиться, и группа профессиональных егерей. Ужесточили вход под купол Прорыва по указу Имперской Стражи. Как мы с Моникой не таились, скрывая наши встречи, слухи всё же
