В одном будет ребенок.
В другом — полмиллиона долларов.
ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ
— Так кто был прав? — Тара кивнула на сказочно красивое дерево, стоявшее в самом центре елочного базара.
Марисса улыбнулась, на ее щеках появились симпатичные ямочки.
— Наверное, все-таки ты.
— Даже один запах уже настраивает на праздник.
Джейн взяла Отэм на руки и подняла повыше.
— Посмотри, как красиво.
— Только она слишком большая для нашей гостиной, — засомневалась Марисса.
Джейн покачала головой.
— Нисколько.
— Видела бы ты елку, которую поставил Дэвид на наше первое Рождество. Это был его первый подарок. Ей-богу, такое впечатление, что ей было не меньше тридцати лет и срубили ее в самой чаще.
— Влюбленные безрассудны. Мне бы тоже хотелось такую елку.
— И у тебя будет, — уверенно сказала Марисса.
— Но для начала ей нужно набраться смелости и влюбиться, — рассмеялась Джейн.
Тара растерялась. Не только потому, что впервые услышала собственные мысли, произнесенные вслух. Оказывается, все вокруг видят тайные желания ее сердца. Как это произошло? Она всегда так тщательно защищала свой внутренний мир, так сторонилась жизни!
Тара провела рукой по лицу — ей на секунду показалось, что слова, которые она вывела когда-то в своем детском блокноте «Я люблю Клинта Эндовера», написаны у нее на лбу.
Марисса наклонилась в ней и тихонько шепнула:
— Дэвид рассказал мне про твоего ночного гостя.
Тара почувствовала, как ее щеки заливает краска. К счастью, это можно списать на мороз.
— У Дэвида длинный язык.
— Да уж, можешь мне поверить. Но в некоторых ситуациях это не мешает. — Марисса тоже покраснела.
Джейн расхохоталась, смутившаяся было Марисса прыснула тоже, и вот они уже втроем весело смеются под недоуменными и завистливыми взглядами остальных покупателей.
Давно уже Тара не чувствовала себя так хорошо. Конечно, она очень любила своих девочек с работы, это была ее семья, но все-таки… Посидеть, похихикать с подружками, посплетничать о парнях — с ней такого не было со школы. И, как выяснилось, ей этого очень не хватало.
— Ой, погляди! Санта! — воскликнула Марисса. — Можно, я возьму Отэм на руки, чтобы она тоже увидела?
— Конечно! — ответила Джейн и передала ей малышку.
Марисса осторожно подняла девочку и стала пробираться с ней сквозь толпу к рождественскому деду.
Тара заметила в глазах Джейн тот же страх, что и вчера утром, когда та нашла письмо.
Усадив подругу на ближайшую скамью, Тара спросила:
— Никак не можешь забыть эту подлую анонимку?
Джейн покачала головой.
— Вам следовало сказать мне сразу.
— Я знаю. Извини. Мы просто думали, что у тебя и так достаточно проблем.
— Понимаю.
— Все будет хорошо. — Тара старалась казаться уверенной.
— Как думаешь, Отэм в безопасности?
— Сейчас?
— Вообще. Я боюсь, этот маньяк ни перед чем не остановится.
— Я не знаю, — ответила Тара честно. — Но совершенно точно, что Клинт, и Дэвид, и все остальные в клубе не успокоятся, пока не поймают его.
Джейн кивнула гораздо увереннее.
— Они удивительные ребята, — продолжала Тара. — Они во всем разберутся. Обещаю.
— Если бы я смогла вспомнить хоть что-нибудь!
Тара отвела от лица подруги прядь длинных темных волос.
— Память обязательно к тебе вернется. Просто подожди немного.
— А вдруг нет?
Они смотрели друг на друга, ища слова, от которых все вдруг сразу станет ясным и надежным.
В нескольких ярдах от них Марисса махала свободной рукой.
— Отэм просится Санте на руки! Идите посмотрите.
Джейн вскочила с радостной улыбкой.
— Пошли скорее.
Они пробирались к Санте сквозь толпу радостных детей и гордых родителей.
— Я хочу остаться с Отэм сегодня вечером, не возражаешь? — спросила Джейн.
— Конечно, нет! Я все понимаю.
— Может, передумаешь и переедешь тоже?
— Я хочу собственную елку! — решила отшутиться Тара.
Но на самом деле она все время думала о письмах, которые непонятно как миновали охрану. Насколько безопасен ее дом? Как ей поступить?
— Я чувствую, мне лучше остаться дома, — наконец сказала она. И засмеялась грустно. — Моей маме было бы за меня очень стыдно, если бы я сбежала, испугавшись пары писем.
Джейн вздохнула.
— Клинту это не понравится.
— Мне плевать, что нравится, а что не нравится Клинту. Главное, вы с Отэм в безопасности.
— Мы в порядке. Я никому не дам в обиду своего ребенка. — Голос Джейн, обычно такой мягкий, прозвучал с неожиданной силой.
У Тары сжалось сердце.
— Глядя на вас, я начинаю понимать, как тесно связаны мать и ее дитя.
Джейн взяла Тару за руку и кивнула на Отэм, которая счастливо ворковала на коленях у огромного Санты.
— Как сказала Марисса: и у тебя все будет.
— Возможно.
И впервые в жизни Тара поверила, что это чудо действительно может произойти и с ней.
Было полтретьего утра, когда фары подъезжающей машины полоснули по окну.
Клинт, сидевший в темной гостиной Тары, напрягся. Он сосредоточенно смотрел на дверь, прислушиваясь к звукам, доносившимся снаружи: женские шаги на крыльце, поворот ключа в замке, щелчок выключателя…
Свет залил комнату, и взгляду Клинта предстала Тара в униформе медсестры и бесконечным ужасом в глазах.
Потом она узнала его и с облегчением рухнула в кресло.
— О боже, Эндовер! Как же ты меня напугал.
— Правда?
— Сидишь тут в полной темноте, будто… — Она осеклась.
— Будто кто?
Тара предпочла сделать вид, что не заметила вопроса. С самым беззаботным видом она заперла дверь и сняла пальто.
— Что ты тут делаешь? Сторожишь мою елочку?
Клинт пропустил мимо ушей эту неудачную шутку.
— Скажи, ты вообще доверяешь профессионалам?
— Конечно. Когда их требования разумны.
— Ты хочешь сказать, что мои — неразумны?
Тара кинула сумочку на стол и уселась на диван против Клинта.
— Мы вышли купить елку. На елочном базаре толпа народу. Никакой опасности.
Она его с ума сводила! Причем сейчас речь шла не о сексе.
— Ты возвращаешься ночью, одна! В пустой дом! Кто угодно мог ждать тебя здесь!
— А ждешь всего-навсего ты.
Он выругался сквозь зубы.
— Я отказываюсь за тебя отвечать. Ты невозможна.
— Клинт, этот парень охотится не за мной.
— Ты ищешь логику в действиях маньяка?
— Письма касались только Джейн, а не…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
