Та была на седьмом небе от счастья. Шутка ли дело — не прошло и получаса, а между ее возлюбленным и ее дорогим папочкой, любителем путешествовать по замшелым генеалогическим деревьям, уже установилось отменное взаимопонимание!
Звякнул колокольчик на двери. В гостиную вкатилась электронная домработница.
Поднос, стоящий на ее плоской голове, служил ложем для красивого, с золотистой корочкой пирога, источающего ароматы корицы и подогретого меда.
— Ну наконец-то! — всплеснула руками Наталья Артуровна. — А я уж думала, он никогда не поспеет!
И, водрузив пирог в центре стола, она принялась его резать — вдумчиво и с любовью. Лишь легкая дрожь кисти выдавала ее волнение по поводу присутствия гостя.
Волновался и Иван Аристархович.
— Итак, Анна упомянула, что у вас ко мне есть важный разговор, — сказал он с легкой дрожью в голосе.
От неожиданности у Матвея пересохло во рту. Однако он коекак совладал с собой.
— Да, разговор у меня имеется. Точнее даже — просьба.
— Просьба? — удивленно произнес Петровский. — Вот как?
Матвей встал из-за стола. И, глядя в глаза Ивану Аристарховичу, твердо, словно присягу, произнес:
— Я прошу руки вашей дочери. Руки Анны.
Анна вспыхнула и закрыла лицо ладонями.
Наталья Артуровна застыла как статуя, с широким ножом в руках. Лезвие ножа было густо облеплено вязкой лимонножелтой сладостью.
Иван Аристархович нахмурился. Сжал руки в кулаки. Зачемто закрыл глаза. Словно бы там, внутри себя, надеялся найти правильные слова для ответа.
— Насколько я понимаю, вы хотите жениться на Анне? — наконец переспросил Иван Аристархович, не то страшась, не то надеясь, что произошла какая-то ошибка.
— Да, я хочу жениться на Анне. И чем скорее — тем лучше!
— И вам нужно мое благословение?
— Да. Ваше и Натальи Артуровны, — подтвердил Матвей.
— В таком случае… В таком случае можете считать, что оно… оно у вас есть!
А потом было много счастливых слов, бессвязных монологов и надежд на счастье.
В тот же день Анна подарила Матвею… золотое кольцо с изумрудом из пещер Ио!
Тем самым изумрудом, который чудом избежал пиратской конфискации, пребывая в накладном контейнере Анечкиного скафандра! Второе такое же кольцо, только поменьше, сделали по ее заказу и для нее самой.
— Обожаю изумруды, — сказала Анна, любуясь изысканным камнем. — Почему-то запомнила, что древние майя называли изумруд «зеленым льдом»… По-моему, очень точно.
— Вообще-то, по правилам, это я должен подарить тебе колечко, — смущенно сказал Матвей.
Хоть лейтенант Гумилев и не был восторженной девушкой, он глаз не мог отвести от подарка.
— А ты мне еще подаришь… Во время венчания! — подмигнула Анна.
Свадьбу назначили на начало июня следующего года.
Вначале Матвей недоумевал: зачем ждать целых десять месяцев, если можно пойти и вот прямо чуть ли не в ближайшее воскресенье расписаться?
Но Анна и ее мать Наталья Артуровна, оказавшиеся упрямыми традиционалистками, все же сумели растолковать торопыге Матвею, что надо делать именно так и никак иначе.
— Посуди сам… Что за свадьба без моего любимого дяди Александра? Правильно. Не свадьба, а какая-то профанация. А дядя Александр сейчас на Сатурне. И вернется на Марс никак не раньше, чем через полгода. Идем дальше: моя кузина Мария с Земли. На восьмом месяце беременности! Скажи мне, можно ей свадьбы гулять? Правильно: нельзя! Или взять твоих родственников, к примеру…
— А что мои? — рассеянно осведомился Матвей. — Я тебе список написал! Они там все, практически в алфавитном порядке…
— Да список-то отменный. Но вот бабушка твоя пишет, что раньше января ей врачи путешествовать не велели, ведь операция сложная…
— А твоя мама просит отложить событие хотя бы до марта! — прибавила Наталья Артуровна. — Говорит, что с астрологической точки зрения сейчас период не слишком благоприятный!
— Ну, если с астрологической… В общем, я сдаюсь! — Матвей шутливо поднял руки вверх.
Но Анна с Натальей Артуровной и не думали принимать его капитуляцию.
— Я уже не говорю о том, что ресторан, в котором мне хотелось бы отпраздновать это волнующее событие, надо заказывать заранее, желательно за несколько месяцев! — продолжала Анна, все больше входя в раж.
— А платье с фатой?
— А твой костюм?
— А постройка домика для молодоженов, то есть для нас?
— Да нам одних украшенных свечей для церемонии надо двести штук купить! Из натурального воска! И цветы! И драпировки!
— Я понял! Понял! Осознал! Десять месяцев — так десять месяцев! — взмолился Матвей.
Анна и ее мать удовлетворенно переглянулись и тотчас же смолкли.
— Хорошо, что ты у меня такой понимающий, — вздохнула Анна и ласково чмокнула Матвея в щеку.
— Не зять, а золото! — сложив руки замком на груди, умилилась Наталья Артуровна.
Было решено, что необходимые приготовления Анна и Наталья Артуровна начнут прямо сразу же.
После долгих женских раздумий платье было решено заказывать у лучшего портного Санкт-Петербурга — баловня ненасытной русской поп-богемы Филиппа Пятеркина.
— Папа уже обо всем договорился. И снятие мерок будет происходить прямо через две недели! — приплясывая от восторга, воскликнула Анна.
— Через две недели?
— Да! Видел бы ты его ателье с видом на Эрмитаж! Да там в зале ожидания десять минут посидишь — и уже чувствуешь, что красота и любовь — они тебе подвластны, как слуги! Все примадонны у него одеваются. И артисты балета. И актеры! Одно слово — Пятеркин!
— Подожди, радость моя… Не хочешь ли ты сказать, что ты полетишь в Санкт-Петербург? — удивлению Матвея буквально не было пределов.
— Ну да… Полечу! На курьерском планетолете «Юрий Речников»!
— На курьерском? Но это же… не сказать, чтобы очень комфортно.
— Некомфортно. Но зато быстро!
— Быстро… Ну, пожалуй… Но зачем, любимая? Зачем? Ведь мерки может снять любой робот-примерщик! — Матвею очень уж не хотелось расставаться с Анной. Тем более, на целый месяц. Из-за какого-то платья! Пусть даже и сто раз свадебного!
— Ну да… Робот-примерщик может мерки снять, а роботпортной может и платье за несколько часов склеить… Только что это будет за платье?! — фыркнула Анна возмущенно.
Было видно, что Матвей затронул самые чувствительные струны ее неравнодушной ко всему прекрасному души.
«Но мой же последний костюм тебе понравился! Сама говорила!» — хотел возразить Матвей. Но ему все же хватило благоразумия промолчать.
— В общем, ты не против моей поездки?
— Нет, милая. Я…. я потерплю, — сдался Матвей. — И я уверен, ты будешь самой красивой невестой Марса. Да что Марса! Всей Солнечной системы!
Глаза Анны сияли. Было видно, что сама она грезит о том же и никак не менее.
И даже стоя у турникета зала регистрации в космопорту, Анна без умолку говорила о таком нескором бракосочетании. О том, что передача «Красивая жизнь» пообещала сделать репортаж о новобрачных («То есть о нас с тобой, Матюша!»), и о том, что на церемонию обещали прибыть двести шестнадцать человек из разветвленного рода Петровских!
Матвей слушал вполуха. У него были дела и поважнее: он глядел в Анины бездонные глаза и благодарил судьбу за то, что она свела его с этой ясной и радостной, как апрельское утро, девушкой.
А через две недели узел связи крепости «Слава» принял страшную шифровку: курьерский планетолет «Капитан Юрий Речников» пропал без вести в трех ходовых сутках от Земли. Вместе с ним, естественно, пропали без вести и все пассажиры.
Матвей не заплакал. И не закричал.
Он просто не поверил.
Эпизод 12. Мозговой штурм
Август 2468 г. Крепость «Слава» Орбита МарсаМатвей в который уже раз гонял по экрану выписку из протоколов ВДС — Всеобщей Диспетчерской Службы. Он никак не мог определиться с ближайшими планами и надеялся, что за сухими, будничными словами вдруг забрезжит какой-то высший, прикровенный смысл.
«Что же там случилось-то с этим «Речниковым»? Что?»
Матвей прикрыл глаза и потер виски.
Он вдруг понял, что до крайности истощен — и морально, и физически. И оттого не в состоянии сосредоточиться ни на одном из фактов. И это когда любая строка протокола может таить ключевую информацию для поиска Анны!
Кто-то должен ему помочь…
Кто?
Может быть, Исинка?
Что ж, пожалуй.
— Исинка, проснись, — сказал Матвей.
— Доброе утро, Матвей.
Раньше Исинка ответила бы ему своим любимым словечком «Принято». Но накануне исчезновения «Речникова» Матвей выкроил час и настроил фамильный искусственный интеллект на более человечную волну.
