Тем временем число индейцев на поляне значительно возросло: один за другим краснокожие воины выскакивали из кустов и присоединялись к разведчикам.
Ожидавший нападения медведь втянул свое тело в пещеру, а голову держал снаружи и, глядя на близких врагов блестящими глазами, сопел и время от времени рычал.
Не обращая на него внимания, разведчики медленно придвигались, идя, очевидно, по следам беглецов. Иногда они останавливались и совещались, тревожно поглядывая вокруг: их явно ставило в полное недоумение то обстоятельство, что следы беглецов вели прямо к берлоге медведя. Они никак не могли понять, каким образом столь свирепое животное могло оказаться союзником белых. Единственным разумным предположением было то, что беглецы погибли в схватке с гризли. Но, с другой стороны, индейцы знали, что все четверо являются храбрыми и опытными охотниками, и едва ли борьба с ними обошлась бы дешево медведю, а между тем, судя по бодрому виду гризли, он еще не имел никакой схватки.
Приостановившись на минуту, двое из индейцев одновременно выстрелили по медведю, который ответил им свирепым ревом и стремительно спрятался в свою берлогу. По всем признакам, он получил одну, а то и две пули, и причиненная ранами боль одновременно испугала его и усилила его бешенство.
– Мистер Джонатан пошел в свою кладовую отыскивать какой-нибудь карабин или револьвер, чтобы отвечать на выстрелы визитеров, – пошутил Тернер.
Осторожно выглядывавший в щель Гарри отозвался со своего места:
– Господи ты мой Боже! Сколько этих краснокожих!
В самом деле, теперь на поляну поминутно прибывали новые и новые индейцы, явно созванные трескотней выстрелов.
Краснокожие охотники, видя, что медведь спрятался в берлоге, подошли к ней почти вплотную и стреляли, конечно, не имея возможности целиться, наугад. Пули впивались в мякоть дерева, не убивая медведя, но по временам нанося ему легкие раны, при получении которых он каждый раз оглашал воздух неистовым ревом.
Потом медведь забился в берлогу так, что пули врагов больше не достигали его, и если краснокожие хотели покончить с ним, им ничего не оставалось более, как рискнуть взять приступом берлогу. Видя их приготовления к этому отчаянному акту, Джон осведомился у товарищей, поглядывавших наружу, не видят ли они среди осаждающих самой Миннегаги и Сидящего Быка. Но, получив отрицательный ответ, несколько успокоился.
– Так-таки и ты говоришь, Гарри, – сказал он, – что их всего человек пятнадцать? Ну, если они и распознают, что мы сидим в мезонине, я думаю, им справиться с нами будет трудновато. Посмотрим, что из этого выйдет, а покуда самое любопытное то, как индейцы справятся с медведем.
В самом деле, приближался последний акт драмы: видя, что медведя не удается выманить из берлоги, один молодой краснокожий воин самоотверженно решился проникнуть туда, и остальные его товарищи расположились у выхода, держа в руках топоры, которым они, очевидно, доверяли больше, чем ружьям.
Доброволец с ружьем в руках быстро вскочил в пещеру и, словно обезумев, выпустил по всем направлениям двенадцать пуль своей магазинки, рассчитывая хоть случайно попасть в медведя, которого нельзя было различить в темноте. Гризли словно ожидал этого, и едва прогрохотал последний выстрел, как злополучный краснокожий смельчак почувствовал себя в железных тисках: огромный зверь подкрался сзади и всей своей тяжестью рухнул на индейца, обхватив его лапами. Воин испустил раздирающий душу крик, который сейчас же оборвался, потому что молодой краснокожий уже превратился в исковерканный труп. Вслед за этим гризли бомбою вылетел из берлоги и бросился на индейцев, стороживших выход. Одного или двух ему удалось зацепить ужасными когтями, наносящими неизлечимые раны, но это было последним успехом лесного гиганта: в него стреляли в упор, его рубили томагавками, кололи и резали ножами, колотили тяжелыми ружейными прикладами. Он метался из стороны в сторону, оглашая лес гневным яростным ревом, а удары все падали, падали на него, кровь лилась потоком из его ран, силы его шли к концу, тогда как индейцы словно с каждым новым ударом удесятеряли свои силы.
Еще раз злополучный медведь сделал попытку спастись, прорвавшись сквозь охватившее его кольцо, и с ревом бросился на ближайшего индейца, которого подмял под себя. Но смерть сторожила бедного наивного зверя, и он испустил дух и вытянулся во всю длину огромного своего тела. Индейцы же, словно обезумев, продолжали терзать его охладевающее тело.
– Наш домовладелец окончил дни своего существования, – пробормотал задумчиво Бэд Тернер. – Как только индейцы успокоятся, они сейчас же примутся за нас. Но еще далеко не все потеряно. Может быть, они еще не догадаются о существовании второго этажа пещеры и, осмотрев первый этаж, уберутся восвояси. Во всяком случае, надо бы прикрыть люк досками, тогда там внизу будет темнее и, может быть, наши враги не увидят нашего убежища.
– А если догадаются? – испуганно осведомился Гарри.
– Ну, тоже вопрос, – пожал плечами шериф. – Во всяком случае, им не удастся взять нас голыми руками. В сущности, наше убежище – это настоящая крепость, и, чтобы выбить нас из нашей позиции, понадобилось бы обстреливать нас пушками, а, к нашему счастью, пушек у индейцев еще нет. Вот разве попытаются поджечь дерево. Ну, да и это не так-то легко осуществить, потому что мы тоже зевать не будем.
Покуда шло это совещание, окончательно расправившиеся с гризли индейцы снова принялись осматривать окрестности гигантского дерева, внутри которого спрятались беглецы, и только по истечении некоторого времени, соблюдая всевозможные предосторожности, решились проникнуть внутрь берлоги, которую подвергли самому тщательному обыску. Обыск этот длился не менее четверти часа и производился половиною отряда, в то время как вторая половина держалась настороже снаружи.
– А что, дядя Джон, – шепотом обратился к индейскому агенту Джордж, – а что, говорю я, если бы мы стали сейчас стрелять по этим красным чертям, копошащимся под нами? Ведь выход так узок, что ни один из них выскочить не успел бы, мы их перебили бы в мгновение ока.
– Помешался ты, что ли? – отозвался чуть слышно Джон. – Снаружи стоит человек десять, которые таким образом обнаружат наше убежище, а именно этого-то надо избегнуть во что бы то ни стало. Смотри, кажется, они уходят?
В самом деле, обыскав пещеру и перевернув вверх дном весь колоссальный запас костей, но не догадавшись взглянуть наверх, индейцы покинули древесную пещеру и выбрались наружу. Там с шумом и гамом они рассыпались вокруг дерева в тщетных поисках следов беглецов. Казалось, загадочное исчезновение бледнолицых, граничащее с чудом, доводило их до бешенства и в то же время пугало. Однако скоро гвалт прекратился: на полянку около гигантского дерева из густых зарослей пришел новый отряд краснокожих воинов, прибытие которого временно положило конец поискам.
