– Брат Джакан, – глухо произнес Фэллон. – Пурпурного ублюдка зовут брат Джакан.
Он затих, когда из темноты проступили лица привязанных. На высоте в несколько футов от сырой земли, прикрытый окровавленным тряпьем, висел сэр Терон из Хейрана, бывший адъютант Фэллона. Фэллон резко повернулся, и Аль-Хасим заметил его тревогу, когда он узнал в остальных повешенных других членов своего отряда.
– Он привязал их здесь за оказанную мне поддержку. Выказанное мне… уважение, – прошептал Фэллон, потом повернулся и увидел, что Владимир тоже рассматривает окровавленных рыцарей.
– Сдается мне, это лейтенант Терон? – удивленно произнес Владыка Топей.
Фэллон не обратил внимания на его слова.
– Ланри, что с его ранами?
Коричневый священник помедлил, но после небольшого ободрения подошел к нему и осмотрел раны Терона. Тот дрожал, а все его лицо и грудь покрывали глубокие следы от ударов кнута, но он все еще был жив. Ланри повернулся к остальным людям и провел быструю, но умелую оценку их состояния.
– Я могу сказать, некоторые из них уже не выживут… а иные уже мертвы. Простите, сэр Фэллон. – Он показал на Терона. – Но вот он все еще дышит.
– Нам нужно спустить их с кольев, – заявил Фэллон.
– Э-э, я, конечно, не военный, – ответил Ланри, – но разумно ли это… учитывая, что скоро наступит день?
– Просто срежем веревки, – настойчиво произнес Фэллон. – Хасим, Владимир – перережьте их путы.
Они не возражали и спешно приступили к нелегкому делу освобождения избитых воинов. Фэллон пытался не выказать свой гнев, хоть с его рыцарями и обошлись словно с обычными преступниками. Ланри только мельком глянул на него, поджав губы. Старый священник, так же как и Фэллон, хорошо понимал: правосудие пурпурных святош может быть очень жестоким.
– Они были твоими подчиненными? – спросил священник.
– Да.
– Возможно, нам стоит поспешить в лагерь, чтобы найти помощников. Раны нуждаются в обработке, иначе им станет хуже. – Во врачебном искусстве Ланри знал толк, и Фэллон был ему искренне благодарен за совет.
– Очень хорошая мысль, – ответил он.
Кровь его кипела, мысли бешено сменяли одна другую, но снаружи он сохранял спокойствие.
За несколько минут Аль-Хасим срезал с кольев почти всех людей. Владимир был не так расторопен и подчинился Фэллону скорее из учтивости, чем из желания помочь. Затем, утомившись от приложенных усилий, он вернулся к ним и сел на траву.
Ополченцы в лагере к западу от них наконец заметили на равнине какое-то движение, и к ним направился отряд солдат.
– Владимир, тебе нужно сообщить им, что ты здесь, – заметил Фэллон, указывая на приближающихся солдат. – Попроси их помочь этим людям.
Он чуть не сказал «моим людям» и почувствовал, как на него навалилась тяжесть ответственности за совершенное с Тероном и остальными.
Пятеро солдат с оружием наготове осторожно приблизились к беглецам. Они держали на взводе арбалеты. Фэллон поднял вверх руки, желая показать мирные намерения, и махнул Владимиру, который, все еще съежившись, сидел на траве, чтобы тот поднялся и обратился к своим людям.
– Да, да, – проворчал в ответ Владыка Топей. – Я, наверное, когда-нибудь все-таки отдохну… но не сейчас. – Он с трудом поднялся на ноги и вышел вперед поприветствовать солдат. – Полегче, парни, – произнес Владимир с видимым облегчением в голосе, – вы командира не признали?
Солдаты остановились в десяти футах от деревянных столбов.
– Назови себя.
Начинался рассвет, но сумрак пока не позволял рассмотреть лица. Хасим тихо подошел к Фэллону, устало опустив ятаган.
– Знаешь, возможно, кто-то из святош засел в их лагере, – прошептал каресианец. – Нам нужно быть настороже.
– Ерунда, – заявил Владимир, и голос его зазвенел силой, когда он обратился к солдатам: – Я лорд Владимир Коркосон, командующий добровольческой армией Дарквальда… и мне страшно хочется выпить.
* * *
К счастью, подозрения Аль-Хасима не оправдались. Через полчаса они уже сидели в шатре Владимира в центре лагеря. Солдаты из Дарквальда без промедления подчинились приказу Фэллона срезать с его людей веревки и позаботиться об их ранах. У него сложилось впечатление, что они не сделали этого раньше только из страха перед Джаканом.
Перед шатром собралось с десяток старших офицеров из армии Владимира. За ними простирался лагерь для шести тысяч воинов, большинство из которых были уже на ногах, услышав новости о побеге их командующего. Солдаты увлеченно обсуждали, что же может означать его побег для добровольческой армии, и только авторитет майора Димитрия удержал сотни людей, желавших ринуться в командный шатер с благодарностями.
Терона, Омса и других выживших рыцарей из бывшего отряда Фэллона отнесли в ближайший шатер, где брат Ланри использовал все свое искусство врачевания, стараясь вырвать пострадавших из объятий смерти. Аль-Хасим, Фэллон и Владимир наслаждались заслуженным отдыхом в командном шатре Владыки Топей. Солнце уже поднималось, бросая длинные тени на равнины Алого Отряда, и погоня за сбежавшими пленниками оставалась делом времени, а до этого Фэллону нужно было разработать дальнейшую стратегию – как и дальше оставаться в живых. Стратегию… Он ненавидел стратегическое планирование.
– Милорд, – начал майор Димитрий, мужчина средних лет с пепельно-русыми волосами до плеч, одетый в плохо подогнанную кольчугу. – Слава Одному, что вы живы и здоровы, но нам нужно разработать план. Утром вернется Пурпурный священник и призовет нас к ответу.
Владыка Топей бросил взгляд на Фэллона.
– Стратегия – не мой конек, майор. Возможно, нам лучше спросить об этом присутствующего здесь Красного рыцаря. – Он показал на сидящего рядом божьего избранника.
Фэллон вежливо кашлянул и подался вперед. Он устроился на краю удобного дивана, который, очевидно, совсем недавно использовался в качестве кровати. По левую руку от него сидел каресианский авантюрист, Аль-Хасим, быстро сориентировавшийся в ситуации и торопившийся набить желудок наспех сооруженным завтраком из черствого хлеба и еще более черствого сыра.
– Я больше не рыцарь, – сказал Фэллон, – как и дюжина людей, которых мы сняли с тех кольев.
– Но вы сэр Фэллон из Лейта, – заметил Димитрий с оттенком благоговения в голосе. – О вас наслышаны даже в Дарквальде. Полагаю, у вас есть план?
Аль-Хасим улыбнулся так широко, что изо рта у него посыпались хлебные крошки.
– Хм, майор, я думал, наш план – это побег из Южного Стража… Не думаю, будто у Фэллона есть план получше.
Димитрий нахмурился – он не совсем понимал, зачем здесь каресианец. К тому же до Фэллона наконец дошло, что Аль-Хасим сражался в проломе внешней стены Южного Стража и, скорее всего, положил немало солдат из армии Дарквальда.
– Когда прибудет Джакан? – спросил Фэллон.
Димитрий задумчиво надул щеки и посмотрел сквозь щели в пологе шатра на светлеющее небо.
– Обычно он приезжает через несколько часов после рассвета. С собой у него охрана из нескольких священников. У них есть странная мания постоянно проводить смотр войск. У нас ничего не меняется, но каждый день нам приказывают построиться и снова проводят смотр.
– Значит, нам нужно уходить, пока они не заявились снова? – спросил Владимир, отпивая большой глоток вина из медного кубка.
Фэллон задумался. Добровольцам не справиться с рыцарями, и неважно, насколько они верны Владимиру. Но ему не хотелось убегать. У него осталась только его честь, а Один Бог явно приберег для него большее, чем напрасная гибель на Алых равнинах.
– Мы остаемся, – заявил он.
Владимир нахмурился, Аль-Хасим рассмеялся, а майор Димитрий выглядел озадаченным.
– Я думаю, мне лучше снова напиться, – произнес Владыка Топей с усталым вздохом.
– Полагаю, я напьюсь вместе с тобой, – согласился Хасим.
Димитрий искоса глянул на них и прочистил горло.
– Со всем уважением к вам, сэр Фэллон, позвольте заметить – вы действительно считаете это решение мудрым?
