– Он знает, куда идет? – спросила Бронвин, усаживаясь на холодную, покрытую снегом землю и помогая Мике развести костер.
Мика ответил не сразу. Он был немногословным, но приятным спутником.
– На север… я так думаю.
Она сердито посмотрела на него.
– Да-да, очень умно. Я имела в виду, знает ли он кого-нибудь в Лунном лесе или мы просто идем наугад и надеемся наткнуться на кого-то из местных?
– Я однажды видел воина из Полумесяца, – сказал Мика. – Он пришел в Ро Хейл. Странный такой, весь в татуировках.
– Это не ответ. – Она аккуратно собрала сухие щепки, пока Каменный Пес ходил за хворостом.
– А я не собирался отвечать, – сказал он без всякого толку.
Бронвин перестала сооружать костер и потрясла головой, раздраженно поджав губы.
– Ладно, прости, – извинился Мика, устало опускаясь на снег. – Мы идем в Ранен Гар – и это все, что я знаю. Если безумец знаком с кем-нибудь из Полумесяца, кто сможет помочь Южному Стражу, – тем лучше.
Она устала, и ей совсем не хотелось выслушивать издевательские замечания. Они шли во владения Отряда Серого леса со слабой надеждой найти помощь Южному Стражу. Почему именно аристократка из Тор Фунвейра оказалась на дипломатической миссии Свободных Отрядов, оставалось неясно даже самой Бронвин, но она была слишком горда, чтобы признать задачу непосильной. Однако именно это ощущение не покидало ее с тех пор, как она оставила свой дом много месяцев назад, и Бронвин не предвидела изменений к лучшему в ближайшее время.
Драгнил швырнул походный мешок на землю рядом с небольшим костром.
– Еды! – потребовал он, указывая на него.
Мика поднял на жреца взгляд.
– Делай сам, птичье отродье.
– Мне нужно оставаться на страже, отродье призраков. Зрение у меня будет получше твоего, – ответил Драгнил. – Я не хочу, чтобы нас кто-нибудь выследил.
– И кто же может выследить нас, мастер Драгнил? – спросила Бронвин.
– Надеюсь, кто-нибудь дружелюбный, – последовал еще один бесполезный ответ.
В молчании он исчез за скалой, почти бесшумно переставляя костыли по снегу.
Бронвин и Мика спрятались за скалами, склонившись к небольшому костру и пытаясь согреться. Пара угольков занялась огнем, и через несколько минут послышался успокаивающий треск пламени. Мика открыл походный мешок Драгнила и вытащил из него немного сушеной козлятины и черствого хлеба. Мясо было плотное, соленое, почти безвкусное, но Бронвин уже давно перестала привередничать в еде. Недели суровой жизни приучили ее к мысли: приятный вкус пищи – скорее роскошь, но не самое важное свойство. Нельзя сказать, будто ранены не умели вкусно готовить – их сытное баранье рагу с клецками было выше всяких похвал, но в странствиях еда становилась необходимостью, а не удовольствием.
Пока они ели, Бронвин порадовалась, что Мика – не особо разговорчивый спутник. Он ей нравился, но сейчас ей нужна была тишина, позволяющая обдумать сложившееся положение. Леди Канарна мало знала о кланах Лунного леса, и ей становилось тревожно от мыслей о встрече с ними. К счастью, странствия и новый опыт закалили ее характер, и больше ее не удивляло странное поведение раненов. При этой мысли она хихикнула, почувствовав себя чванливой аристократкой.
– Что смешного? – спросил Каменный Пес.
Она ухмыльнулась.
– Только сейчас поняла, насколько мало я знаю о вашем народе. С тех пор как я покинула Ро Хейл, я видела много такого, что ранее считала невозможным. Даже в Ро Канарне несколько надменно относятся к раненам. Будто они… ну не знаю, дикари.
Мика совсем не обиделся на ее слова.
– Ну а ты, наверное, догадывалась о существовании у нас городов и о людях, в них живущих. Ты ро, но не идиотка.
– Я просто не понимала, насколько огромная у вас страна, – ответила Бронвин, вспоминая расстояние, пройденное ей после побега из родного города. – И я пока повидала только крохотную ее часть.
– Ты не захочешь попасть во Фьорлан, – пробормотал Каменный Пес. – Там адски холодно.
– Здесь тоже холодно, – возразила Бронвин, ночной морозец добрался до ее ног, и ее пробрал озноб. Она показала на скалу: – Как думаешь, он вернется?
– Плевать, – просто ответил Мика. – Надеюсь, ночью его сожрет чудовище большое и страшное.
Она улыбнулась, и сухая кожа на губах треснула от мороза. Днем трудно было смотреть на снег – так он сиял, и ночная тьма приносила облегчение. Бронвин радовало, что ночь здесь была больше похожа на сумерки и тьма никогда не сгущалась до черноты, хотя, когда тучи заволокли голубое небо, стало еще холоднее. Руки и ноги у нее дрожали, пальцы ломило, пощипывало кожу на лице, но она все равно улыбалась.
– Я думаю, пора спать, – зевнул Каменный Пес и протянул руки к огню, сжимая и разжимая кулаки.
– Действительно. – Бронвин надула щеки, устало выдохнула и устроилась на ночлег поближе к огню.
* * *
Ей снился сон. Где-то в укромных уголках ее разума к ней взывал ворон, карканье его было резким и настойчивым. Ей часто снился Бритаг, но раньше он никогда не звал ее таким образом. Казалось, у нее мало времени, и события разворачиваются все быстрей и быстрей. Она не понимала, почему он зовет ее, испуганную аристократку ро, которая оказалась так далеко от дома и мало похожа на человека, готового воспринять волю бога, и неважно, птицы или Гиганта.
– Что ты хочешь от меня? – спросила она.
Ворон каркнул громче.
– Я не понимаю.
На секунду повисла тишина, затем ворон величественным движением хлопнул крыльями и испустил несколько коротких, резких звуков подряд, щелкая клювом, он то поднимался выше, то снова спускался. Мировой Ворон полностью проявился в ее сознании: он завис в воздухе, сгибая и разгибая чудовищные когти. За ним расплывались призрачные всадники в темно-синих одеждах.
Ворон перестал каркать и пронзительно уставился на нее глубокими черными глазами. Что бы она ни видела, чего бы ни хотел от нее ворон – Бронвин почувствовала себя маленькой глупой девочкой, она не понимала, видит она грезы или явь. Возможно, это всего лишь сон, а она просто перепуганная аристократка, которой так пыталась не быть. Ворон хотел ей о чем-то сообщить, но она не понимала его крики, доносившиеся до нее из чертогов за пределами мира. Призрачные всадники в синем веером рассыпались по заснеженным полям.
Потом другой звук перекрыл карканье. Он становился все громче, и Бронвин подумала, что это рычит собака.
* * *
Она резко проснулась и ошеломленно выдохнула. За догорающим костром с мерцающими углями она увидела в лесу две зеленые точки с красными отблесками. Судя по широко расставленным глазам, зверь был очень большой, хоть целиком его разглядеть не позволяла тьма. Рядом с Бронвин, свернувшись калачиком под плащом, спал Мика Каменный Пес. Она не решилась поднять взгляд, проверить, вернулся ли Драгнил.
Рычание стало громче, и Мика что-то сонно пробормотал, затем быстро протер глаза и резко сел.
– Кто это? – спросил он шепотом, вытаращив глаза на лес.
Существо медленно обошло костер, и в круге света показалась его голова. Зверь оказался огромной широкогрудой собакой со сплющенной мордой и массивными лапами и плечами. Самыми удивительными были глаза, красные точки в которых вроде бы запульсировали, когда собака зарычала на них.
– Это боевой гончий пес из Волька, – произнес голос откуда-то сверху. Из-за скалы показался Драгнил, в его голосе слышался страх. – Постарайтесь его не злить.
– На вид он и так злой, – ответил Мика. – И у него полная пасть зубов.
Глаза Бронвин уловили внезапное движение, и на противоположной стороне ущелья показалось несколько темных фигур, но она даже не успела предупредить своих спутников, когда еще через мгновение в воздухе просвистела стрела и вонзилась в землю рядом с костром. Спеша увернуться от полетевших в них стрел, Мика растянулся на земле, упав на спину, а Драгнил перекатился, скрывшись из виду.
Гончий пес прыгнул прямо на Бронвин. Чудовище было таким огромным и тяжелым, что пригвоздило ее к земле без видимых усилий. Из Бронвин вышибло дух, и она беспомощно распростерлась под ним, а пес рычал, скаля зубы на ее открытую шею, но не убил сразу – просто навис над ней, вглядываясь гипнотическими глазами ей в лицо.
