Прощайте, может быть и до свиданья. Помню и люблю.
Лев Толстой.3
13 февраля 10 г.
Ясная Поляна.
Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на почтовой бумаге. Впервые опубликовано в ТЕ, 1913, стр. 148—149. Дата определяется по копии и по первой публикации, хотя в черновике-автографе рукой Булгакова поставлена карандашом дата: «14 февраля 1910 г.».
Евгений Иванович Попов (1864—1938) — литератор, один из последователей Толстого. См. т. 64, стр. 109.
Ответ на письмо Е. И. Попова от 21 января 1910 г. из хутора под Полтавой, принадлежавшего М. С. Дудченко. Попов писал о своей работе над статьей о нравственном воспитании и о своем намерении переехать к В. И. Шейерману и заняться обучением его детей.
1 NN — написано в черновике рукой Толстого. Под этими инициалами подразумевается Дудченко Митрофан Семенович (1867—1946), один из последователей Толстого, живший в Полтаве.
2 Владимир Александрович Шейерман, разделявший взгляды Толстого.
3 Подпись воспроизводится по черновику-автографу.
123. П. В. Щулепникову.
1910 г. Февраля 13. Я. П.
Павел Васильевич,
Думаю, что вы поступили очень хорошо, выразив приемом в сословие дворян лиц, исключенных из него, ваше сочувствие, так редко, к сожалению, встречающееся в нашем обществе, смелому протесту этих лиц против действии правительства.
Не думаю, чтобы вы имели основание упрекать себя за невыгодные для лиц, участвовавших в приеме, последствия. Каждый из них знал, что он делал, участвуя в приеме.
На вопрос же о том, продолжать ли вам держаться того, принятого вами прежнего образа мыслей и деятельности, состоящих, как я понимаю, в свободном и независимом от временного и отвратительного теперешнего направления правительства высказывании и проведении в жизнь своих взглядов, то не могу не сочувствовать такому вашему в будущем образу мыслей и деятельности.
С совершенным уважением Лев Толстой.
13 февраля 10 г.
Ясная Поляна
Кроме машинописного подлинника, в ГМТ хранится черновик-автограф. Впервые опубликовано в «Литературном сборнике», I, «Труды Костромского научного общества по изучению местного края», выпуск XLII, Кострома, 1928, стр. 125.
Ответ на письмо бывшего костромского губернского предводителя дворянства П. В. Щулепникова, отстраненного от должности за то, что по его предложению были приняты в число костромских дворян семь бывших депутатов первой Государственной думы, подписавших в 1906 г. «Выборгское воззвание» с призывом к пассивному сопротивлению правительству и исключенных за это из других дворянских обществ.
* 124. Н. Никитиной.
1910 г. Февраля 13—14. Я. П.
13 февраля 10 г. Ясная Поляна.
Всё дело в том, чтобы не думать о том, как служить людям, а только о том, как бы не вредить или не есть даром хлеб, не подавать примера дурной жизни, стараться самой становиться лучше. Этим только можно и самым действительным средством помочь людям, и это одно средство во власти каждого человека. Подумайте об этом и попробуйте на это положить свои силы.
Печатается по копии, сверенной с черновиком-автографом, написанным на почтовой бумаге. Местонахождение подлинника неизвестно. Дата: по копии — 13 февраля, по помете В. Ф. Булгакова на конверте об ответе Толстого —14 февраля.
Ответ на письмо Нины Никитиной, молодой девушки из Москвы, писавшей Толстому о том, как трудно молодежи вступить в жизнь. Многие из молодежи не выдерживают и кончают с собой. Никитина просит Толстого научить, как жить, чтобы приносить пользу.
125. H. Н. Гусеву.
1910 г. Февраля 14. Я. П.
Спасибо, милый Н[иколай] Н[иколаевич], что не забываете меня. Всякое ваше письмо, всегда содержательное и доброе, для меня радость и для всех наших. Всегда читаем вслух и говорим о написанном и о писавшем.
Я живу оч[ень], оч[ень] хорошо.
То, что тяжело — заваленность делами и невозможность успеть сделать всё, что хочется и нужно, — тоже радостно.
Оч[ень] мне было интересно то, что вы пишете о суеверии народа. Я беспрестанно сталкиваюсь и как раз перед вашим письмом думал об этом и писал в письмах.
Сейчас у нас Саша свалилась в сильной кори, заразившись от Дорика Сухотина,1 и мне жалко ее и, грешен, страшно.
Занят я составлением из Н[а] к[аждый] д[ень] 30 по числу дней и отделов книжечек,2 в которых будет меньше изречений, но самый клёк3 и упрощенные по форме.
Радуюсь, что вам хорошо, в особенности п[отому], ч[то] хорошо вам не от чего-нибудь, а от себя. «Всё в табе».4
Ну прощайте, может быть и до свидания.
Любящий вас Л. Т.
Впервые опубликовано в книге: H. Н. Гусев «Из Ясной Поляны в Чердынь», изд. Сытина, М. 1911, стр. 48—49. Дата определяется пометой H. Н. Гусева на подлиннике.
Ответ на письмо H. Н. Гусева от 25 января 1910 г. из с. Корепино Пермской губ. На конверте этого письма рукой Толстого помечено: прочел. Гусев писал про быт и жизнь жителей Корепина:«Здесь нет мужиков, выделяющихся исключительным богатством, и нет нищих. Темной стороной здешней жизни является множество языческих суеверий, в которые верят искренно и твердо и которое сплетается еще с церковными суевериями так, что одно подкрепляет и усиливает другое».
1 Федор Михайлович Сухотин, пасынок Т. Л. Сухотиной-Толстой.
2 Работа Толстого, получившая название «Путь жизни».
3 Клёк — старинное русское слово, обозначающее: отборный, лучший товар, первый сорт.
4 «Всё в табе» — слова крестьянина В. К. Сютаева, которого высоко ценил Толстой. См. трактат Толстого «Так что же нам делать?», т. 25.
126. В. Г. Черткову от 14 февраля.
127. А. М. Хирьякову.
1910 г. Февраля 15. Я. П.
15 февраля 1910 г. Ясная Поляна.1
Дорогой Александр Модестович, хотел было не то, что сказать вам неправду, но умолчать правду, и это мне б[ыло] так неприятно по отношению вас, ч[то] никак не мог сделать то, ч[то] давно хотел написать вам. Долженствующая быть умолченной правда б[ыла] в том, что Фельтен писал мне про тяжелое, произведенное на него впечатление появления вашего на его суде и просил меня не сообщать вам про это.2 Впечатление, произведенное на него, передалось по его письму с особенной силой мне. Решил теперь не исполнить его желания и пишу вам про это ужасное тяжелое для меня впечатление видеть вас между двумя с обнаженными шашками солдатами...3 Я недавно был в суде в Туле,4 и потому воображение мое особенно живо представило мне вас.
Милый Алек[сандр] Мод[естович], если вам это не тяжело, скажите мне правду, истинную правду о своем душевном состоянии, т. е. о различных душевных состояниях, в к[отор]ых вы бывали, бываете. Знаю, как вы своей умеренной, но всегда остроумной иронией (я почувствовал ее особенно живо в письме к А[нне] К[онстантиновне],5 которое она, спасибо, сообщила мне) ограждаете свое внутреннее сознание от постороннего равнодушного вмешательства, но я просил бы вас, веря в то, что я в своем вопросе руководим только любовью и уважением к вам, сказать мне всю правду о том, как вы переносите свое положение. По письму вашему к А[нне] К[онстантиновне] можно только одного желать для своего блага, — это то, чтобы попасть в ваше положение, но знаю, ч[то] это не совсем так, и мне хотелось бы знать — как?
О себе скажу, что доживаю свои дни оч[ень] хорошо: много друзей и много работы, хотя, как всегда, сомнительной, но все-таки иногда самому кажущейся полезной. Сейчасная работа: составление отдельных книжечек — около 30-ти из «Н[а] к[аждый] д[ень]» по всем отделам. Напрашивается художественная работа, но ей надо заниматься мне только тогда, когда она так же неустранима, как кашель. Хотел написать вам чисто, а вышло, как всегда, неразборч[иво], грязно. У нас в доме корь: внучка6 и Саша, 6-ой день с 40° почти. Если можно, напишите.
Любящий вас Лев Толстой.
Отрывок-факсимиле конца письма, опубликован в «Солнце России» 1910, 2/42, стр. 4; впервые полностью — в статье А. Хирьякова «Три встречи» — «Современник» 1911, 11, стр. 361—362. Основанием датировки является: копия, отправленная адресату вместе с автографом, и запись Толстого в Дневнике 15 февраля 1910 г.: «Встал рано. Написал письмо Хирьякову». На автографе Толстого, копии и конверте — штемпеля: «С.П.Б. тюрьма. Просмотрено». На конверте — адрес, написанный рукой В. Ф. Булгакова: «С.П.Б. Выборгская сторона, Арсенальная набер., № 5, СПБ-я одиночная тюрьма, II корпус, камера № 506. Александру Модестовичу Хирьякову».
Письмо Толстого было вызвано письмом Н. Е. Фельтена (см. прим. к письму № 37), где он писал о тяжелом впечатлении, которое произвело на него появление Хирьякова на его судебном процессе в качестве свидетеля по его делу. См. письмо Толстого к А. М. Хирьякову от 7 февраля. См. также Дневник В. Ф. Булгакова, стр. 60, и заметку «История одного письма» — «Красная панорама» 1926, 49(143), стр. 6.
