В лифте мы ехали молча. Лора ничего не решала и мне не о чем было с ней сейчас говорить. Мы не были друзьями, просто коллегами. По сути, никто из Семьи не был мне семьей, кроме Маркуса…
— Когда похороны? — спросила я.
— Завтра в десять, на кладбище Несвятого Эда, — тихо отозвалась Лора и сглотнула, чуть сгорбившись. — Он был мне как второй отец.
— Мне тоже, — проронила я. — Полиция что-нибудь нашла?
— Он умер от сердечного приступа, но…
— Но?
— Его пытали, — почти беззвучно произнесла Лора. — Каго сказал, что ши-ире вырвали за миг до смерти.
Это были те слова, на которые не найти ответа. Слова, которые вышибают у тебя из легких воздух одним ударом. Ужасно заныла рана на ноге и слегка нагрелись ножны шпаги. Черт возьми, если я найду вас, ублюдки и сама запытаю вас до смерти.
Лора провела меня мимо кабинета Маркуса налево. Опять отвратные воспоминания. А хороших на горизонте и не предвиделось. Я заставила себя успокоиться, не тревожить красный металл шпаги и собственную душу. Впереди меня ждал разговор, которого мы с Сэрой избегали годами.
Мы с Лорой шли через светлый коридор и наши шаги поглощал дорогой ковролин. Нам вслед смотрели портреты родственников Ньеро и других членов Семьи. Портрет моей семьи остался где-то в маленьком шахтерском городке Артет, и я рассчитывала больше никогда в жизни его не увидеть.
Лора постучала в дверь из матового стекла. Я отодвинула ее и вошла первой.
И тут же остолбенела.
Сэра в ужасе вжималась в стену между огромным фикусом и покосившимся портретом Маркуса. А в противоположной стороне из тени под её рабочим столом торчало черное худое тело. Тене-человек поскреб ногтями по дорогому паркету и поднял голову.
— Ловошш! — узнала я.
— Помогите… — прохрипел он.
Ловошш харкал темной кровью на пол и, пытаясь вылезти из черной тени, размазывал одной рукой кровь по полу, вторая ещё была в тени. Вначале я глянула на Сэру, пытающуюся слиться со стеной — она была бледнее мела, а на лице проступило выражение неподдельного ужаса. Нет, это не она его, явно.
— Помогите, — простонал тене-человек, и я, забросив-таки шпагу за спину, подскочила к нему.
Аккуратно взяв Ловошша под плечи, втянула в кабинет. Он был такой худой и легкий! Даже у Гишша были мышцы, а здесь кожа натянутая на кости. Из руки Ловошша вывалилась папка.
— Что ты делаешь?! Убери его отсюда! — взвизгнула Сэра, но я предпочла её не замечать.
Ловошш был абсолютно голым — во тьме одежда не нужна. В уголках его черных губ пенилась кровь. Меня затрясло, заломило виски и затылок. Между лопаток Ловошша торчал мой баориевый кинжал. Мой! Один из тех, что я хранила дома под подушкой! Я уложила тене-человека на бок, его белые глаза совсем потемнели.
— Как ты добрался так высоко? — самый глупый вопрос, который только можно было задать в такой ситуации.
— Мне было нечего терять… — едва разнимая губы, проговорил Ловошш. — Камень… он у вас? Ка-мень…
Он, содрогаясь от боли, вцепился мне в руку худыми ледяными пальцами и вгляделся мне в лицо. Из его груди раздавался ужасающий хрип, пробито легкое, если баорий был горячий… Боже, какая же это, должно быть, боль! Мне захотелось отпрянуть, бросить его, но я этого не сделала.
— Какой камень? — спросила я шепотом.
— Красный камень, спрячьте, не дайте им его найти… Я узнал, я нашел… — черные пальцы ослабевали. — Легранд… Маркус… спрячьте камень…
Голова Ловошша с гулким стуком упала на паркет, а рука ослабла. Он перестал дышать. Я медленно сняла с себя его черную матовую руку. Позволила себе перевернуть его ладонь вверх, как я и подозревала — у тене-людей не было отпечатков пальцев. Единственным «отпечатком» у них была сетчатка. А значит, скорее всего, на рукояти кинжала у него в спине только мои пальчики…
Мне ещё никогда не было так страшно. Неужели это всё и правда из-за меня? Я взглянула на папку, что была у него с собой. Синяя обложка — это подшивка Маркуса с данными по ши-ире, такую же сперли у меня из квартиры.
— Я звоню в полицию! — срывающийся голос Сэры вернул меня в реальность.
Мои руки сработали быстрее, чем голова. Я, чуть не поскользнувшись на крови Ловошша, схватила окровавленную папку Маркуса и вылетела из кабинета.
— Энид! — крикнула Сэра мне вслед.
Но останавливаться было нельзя. Это был мой кинжал, точно мой, перепутать было невозможно. Я пробежала длиннющий коридор за полминуты и, оттолкнув офисного работника, вскочила в лифт. До Сэры не дойдет так быстро, что торчит из спины трупа в её кабинете. Она не успеет меня остановить. Я посмотрела на себя в отражении металлических дверей кабины: дикий взгляд, окровавленная папка испачкала белую шелковую рубашку, лучше сейчас не попадаться никому на глаза, на мне будто большими буквами написано «Убийца». Ещё стоило держаться подальше и от собственного дома… и вообще всего!
Они подставили меня. Не знаю, зачем, остановить или сделать крайней, не важно. Но сейчас я не желала становиться подозреваемой в реальной жизни, а не только в воображении Сэры. Пока я буду сидеть в участке и доказывать, что не убивала тене-человека, возможно, Лотан Легранд уйдет. Единственная моя зацепка. Не зря Ловошш его вспомнил. Я нервно перебирала варианты, не могла остановить мысли. Но сейчас важно было бежать.
Я почти незамеченной прошла через холл, там было слишком много людей для середины дня. Даже если кто-то что-то и увидел — они не сразу поймут, что у меня на руках кровь. Я, стараясь не бежать, быстрым шагом вышла на улицу. Летом есть один существенный минус, окровавленную папку с документами не спрятать под курткой.
— Чертов клюквенный сок! — сказала я в сердцах, сделав вид, что пытаюсь оттереть его с белой рубашки, в глупой попытке показать, что это не кровь. Умно, как всегда, Энид. Чертовы умирающие от твоего оружия тене-люди!
Перебегая дорогу к собственной тачке, я чуть не попала под колеса городского автобуса. Нервы зашкаливали, и мне иной раз казалось, что я слепну и всё вокруг погружается во тьму.
Я облокотилась о твою черную «Заггу», дожидавшуюся меня на солнце. Автомобиль раскалился на жаре, внутри, скорее всего, духота. Но меня это не особо волновало. Я открыла дверь, закинула папку на пассажирское сиденье и… провалилась!
В горле застрял крик. Тьма схватила меня со всех сторон, и я падала в ней с какой-то невероятной скоростью, словно летела с верхнего этажа башен! Я хотела закричать, но вырвался лишь сиплый стон,
