я его не убил, — дракон протянул мне ладонь.
— Нет-нет, Роберт! — воскликнул Паша. — Я составил документы по всем законам нашей страны.
Ты опоздал! Только вот, —Паша пожал плечами, поглядев на меня, — мне говорили, у тебя нет
шансов, Лера. Как тебе удалось так быстро выйти из больницы и нацепить свадебное платье? Я
удивлён. Или, Роберт, ты что-то сделал, нашёл её и спас. Конечно, ты наверняка узнал, кто такая
Лера и решил закрепить амбиции.
Вот мерзавец!
— А ты сам, как узнал, кто я? — покачала головой я.
— Решил пожить в твоей квартире и кое-что нашёл. Одну вещицу... А как нашёл, то решил на тебе
жениться. Что же ты мне сразу не показала, чем владеешь, Лера?
— Ты подлец! — выкрикнула я.
От обиды на глазах выступили слёз.
— Я твой муж!
— Ты мне не муж!
— По закону муж! И всё твоё имущество и титулы мои!
— Какие титулы?! — прорычал утробно Роберт.
— Лерау нас наследница белых драконов Романус, ты не знал, Роберт, а-ха-ха! — всплеснул
руками Паша и, пройдя к комоду у стены, достал потемневший от времени головной обруч — мою
семейную реликвию. — Вот эта красота обеспечит мне высокое положение и всеобщее признание
по возвращении в Мирию. А ты будешь ползать передо мной на коленях, генерал! Ты всё ещё
генерал? Я тебя разжалую!
Паша властно крутанул в руке обруч, и только теперь я осознала, что это была самая настоящая
императорская корона. В магическом мире было непринято носить массивные короны. Даже
Эмеральд носил тоненький обруч и то, только на официальных мероприятиях, а Роберт так
вообще не носил.
— Отдай, это не твоё! — я попыталась выхватить у Паши обруч, но он ловко отвёл руку за спину.
— Наследница Романус? — Роберт требовательно поглядел на меня.
— Разве ты не знал, Роберт? — надрывным голосом просипела я, борясь со стоящим в горле
комом. — Мне уже несколько раз намекнули Вивиан и Эмеральд, что ты знаешь и только поэтому
заключаешь брак!
Взгляд Роберта задумчиво заблуждал в пространстве и в тот же миг вспыхнул осознанием.
— Я не знал, — сухо сказал он, помотав головой. — Я был занят другими мыслями... Как спасти
тебе жизнь и не развалить страну. Но теперь понял. Конечно. Иначе бы ты не могла быть моей
истинной парой.
— Парой? — переспросил Паша, испуганно сверкнув глазами, и сам себя успокоил: — Нет, это
неважно, если я заключил с Лерой брак, то даже обретение истинной пары не может его
расторгнуть!
— Выйдем, поговорим, — сказал опасно ровным голосом Роберт, указав Паше на дверь.
Выходя из комнаты, Роберт скользнул по мне взглядом, полным бушующей тьмы.
Обхватив себя за плечи, я села на постель и заплакала. За шумом собственного плача, я не
слышала, о чём говорили мужчины. До меня доносились лишь рычащие отголоски Роберта и
восклицания Паши, взывающие к закону.
Роберт король. Порядок для него — всё. Он не пойдёт против закона. Не пойдёт...
Моё сердце разрывалось, и жизнь казалась конченой. Платье промокло от слёз.
Скоро вернулся Роберт. Закрыв за собой дверь, он прошёл решительно ко мне и молча протянул
обруч, отобранный у Паши.
— Ты эту вещь хотела забрать?
— Да, спасибо, — глухо проговорила я, принимая семейную реликвию и стараясь не смотреть на
Роберта, чтобы не разреветься с новой силой.
Дракон опустился передо мной, обнял бёдра и устало положил голову мне на колени.
— Я вызвал архимагистра Гилмора, чтобы оспорить притязания Патрика, — хрипло проговорил он, крепко сжимая мои бёдра.
Роберт приподнялся, поглядел на меня и, вытерев мои слёзы, продолжил спокойным бархатным
голосом:
— Дольф сейчас переместит архимага сюда. Гилмор был на нашей церемонии, проявил
преданность. Он объявит действия Патрика не имеющими силу. Я тебя никому не отдам, Лера, слышишь? Ты только моя. И это не из-за короны.
Глава 21
— Я уже поняла, что не из-за короны, — всхлипнула я снова.
— Я всё решу, Лерочка, — Роберт поглядел на меня бездонной темнотой глаз. — Я только хочу
знать, что ты меня одного любишь. Скажи мне это.
— Я люблю тебя. Только тебя, мой дорогой. — Я прижалась мокрым от слёз лицом к его лицу.
Роберт облегчённо выдохнул. По нашим сплетённым пальцам пробежала тонкая сияющая вязь, доказывая, что мы истинная пара.
Архимагистр Гилберт пришёл через минуту. Мы все прошли в гостиную.
Роберт сел в кресло, широко расставив ноги. Паша — в дальний угол на диван, оскалившийся и
злой. Не знаю, что Роберт сказал ему, когда они были наедине, но мой бывший вёл себя теперь
иначе: тихо, не кричал, но давился плохо скрываемой обидой. Гилмор сел
