— Хорошо, — вру я.
Харлоу усмехается, опуская руки.
— Я помню тот день, когда женился на твоей маме. Хорошо мне не было.
— Ты нервничал?
— Я с ума сходил. Но стоило мне увидеть её на противоположном конце ковровой дорожки… — Он замолкает, прислоняясь к столу рядом. — Как же она была красива. В тот момент я понял, что я самый счастливый мужчина во вселенной.
Ариан красивая, да, но что-то я сомневаюсь, что буду чувствовать себя самым счастливым мужчиной в мире, не говоря уже о вселенной.
— Хотел бы я, чтобы она была здесь, — продолжает он, его глаза повлажнели. — Ты её сын. От и до.
Я бы тоже этого хотел.
— Спасибо, пап.
Он проводит большим пальцем под одним глазом, затем под другим.
— Я очень горжусь тобой, сын. Знаю, последние несколько месяцев были непростыми. В какой-то момент я даже начал переживать. — Он кладёт ладонь на сердце. — Но ты принял правильное решение. Клянусь, ты не пожалеешь об этом.
Несмотря на то, что мы во многом расходимся во взглядах, несмотря на то, что он лгал мне годами… Всё равно, когда Харлоу произносит эти слова, я невольно выпрямляю спину. Всю свою жизнь я мечтал о том, чтобы отец мной гордился.
Он обнимает меня одной рукой, и мы вместе выходим из комнаты. Со стороны могло бы показаться, что мы связаны неразрывными узами отца и сына. Пускай не все его действия я одобряю и иногда он выводит меня из себя, но он всё ещё мой отец… Хоть и не по крови.
Спуск по лестнице длится целую вечность. По крайней мере, это так ощущается. Когда мы сворачиваем к боковой двери, ведущей в часовню, рука отца соскальзывает с моего плеча. Он резко останавливается, чуть согнувшись и прижав руку к груди.
— Пап, ты в порядке?
Он глубоко вздыхает, не отрывая взгляда от дощатого пола.
— Пап?
Подняв глаза, он пытается улыбнуться.
— Всё хорошо. Не волнуйся за меня. — Он выпрямляется и кивает в сторону алтаря. — Все уже ждут тебя.
— Я тебя не оставлю.
— Зейн. — Его строгий взгляд заставляет меня умолкнуть. — Я в порядке. Иди. Ты же не хочешь опоздать на собственную свадьбу? — Он подмигивает. — Поверь мне, это не лучшее начало семейной жизни.
Твёрдым голосом говорю:
— Я провожу тебя до твоего места.
Понимая, что спорить бесполезно, Харлоу кивает. Вместо того, чтобы войти через боковую дверь, мы разворачиваемся и направляемся к главному входу. Там стоит паренёк, раздающий программки, перевязанные жёлтыми ленточками. Я помню, как Ариан лично их выбирала.
Часовня полна народу. И, вопреки моим надеждам, среди них несколько журналистов с видеооператорами. Я понимал, что свадьбу будут снимать, но всё же хотел, чтобы были представители только одного канала. Не десяток.
— Что они здесь делают? — возмущённо шепчу отцу.
Он пожимает плечами, но я-то хорошо понимаю, что это его рук дело.
— Так поступать некрасиво, отец. Это слишком даже для тебя. Почему ты не можешь прислушаться к моим желаниям хотя бы на моей свадьбе?
— Это не только твоё дело, Зейн. Мы творим историю!
Десятки глаз смотрят на нас, пока мы проходим по коридору между скамьями. Стиснув зубы, нахожу в себе силы улыбнуться родителям Ариан, сидящим слева — на стороне невесты (по крайней мере, мне так сказали). Грета сидит на втором ряду справа, куда я и подвожу отца. Как только он занимает место, я убеждаюсь, что он в порядке, и направляюсь к месту, где уже стоят священник и четыре друга жениха. Ближе всех к Ариан стоит её кузен Райан. Он хлопает меня по плечу, как бы говоря: «Вот и всё, приятель».
Я стою перед камерами, на глазах у всех собравшихся. Пока жду Ариан, осматриваю зал: белые цветы с желтоватыми краями украшают скамьи и кафедру священника. Жёлтые и бирюзовые ленты прикреплены чуть ли не ко всем вертикальным поверхностям.
Я не фанат жёлтого или бирюзового, но так хотела Ариан.
Обвожу глазами толпу. Грета ловит мой взгляд и ободряюще улыбается.
Вот, даже она понимает, что я совершаю ошибку.
«Нет, — говорю себе. — Неправда. Ошибкой было влюбляться в Сиенну».
Сцепив руки в замок перед собой, я жду, контролируя своё лицо, чтобы оно не выдавало моего внутреннего конфликта. Я должен выглядеть порядочным женихом и никак иначе. А война, разворачивающаяся в моём разуме, должна остаться тайной.
Как только я увижу Ариан, все сомнения пропадут.
Я повторяю это себе снова и снова.
Глядя на ряды скамей, я замечаю, как Стил прокрадывается к заднему ряду. Пытаюсь поймать его взгляд, но его внимание целиком и полностью приковано к линку.
Только когда Райан шепчет мне: «Эй, дружище, у тебя всё ок?», я понимаю, что мои кулаки сжаты, а взгляд прищурен.
Расслабившись, вытираю ладони о брюки.
— Всё в порядке, — шепчу в ответ.
Органист, исполнявший лёгкую прелюдию, переходит на новый лад и начинает исполнять «Канон» Пахельбеля. Мне всегда нравилась эта композиция. Я часто её слушал и с большим удовольствием делал свои аранжировки.
С противоположной стороны часовни выходят четыре стройные красивые девушки в бело-бирюзовых платьях. Они похожи на супермоделей, вышедших на подиум. И ведут себя соответствующе, когда идут по дорожке с букетиками в руках, забирая на себя всё внимание фотографов и видеооператоров.
Одна идёт, вихляя бёдрами, и в конце, вместо того, чтобы занять место рядом с остальными девушками, кладёт руку на бедро, позируя на камеру. Несколько гостей хихикнули.
— Господи, — бормочет Райан позади меня.
Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться.
Когда последняя подружка невесты занимает своё место, зал наполняют шорохи: все гости разворачиваются ко входу в часовню. Там стоит Ариан, и она выглядит потрясающе от макушки до пят. Её тёмные волосы собраны в замысловатый пучок, а платье, обнажающее плечи, подчёркивает все её изгибы. Длинная юбка тянется следом за ней, словно хрустальная река. Ариан в этом платье безумно красивая, грациозная, изящная, сверкающая — всё сразу.
Когда она ловит мой взгляд, на её лице расцветает застенчивая улыбка. Я не могу не улыбнуться в ответ. Моё сердце так колотится в груди, что Райан наверняка это слышит. Делаю несколько судорожных вдохов.
Вот он. Тот момент, когда я пойму, правильно ли я поступаю.
Держась за руку отца, Ариан начинает долгий путь ко мне.
16
СИЕННА
Я сижу у костра, запихиваю в себя суп, когда рядом на камень плюхается Нэш. С тех пор, как добрались до «Зенита», мы с ним особо не пересекались. Кажется, он уходил с отрядом лесорубов и привёз древесину для строительства.
— Привет, — бросает он.
— Привет, — отвечаю я. — Хочешь суп?
Протягиваю ему тарелку.
Он отмахивается от еды и наклоняется ближе ко мне.
— Я знаю, что пыталась сделать с тобой Пейдж. Хочешь, я избавлюсь от неё?
Пялюсь на него, пытаясь понять, шутит он или серьёзно. Вроде бы ещё совсем недавно он пытался убить меня в лагере «Грани».
— Как ты узнал? Я никому не говорила.
Нэш пожимает плечами.
— От Трея.
— Ты же не… — Слегка встряхиваю головой. — Ну, ты же это не серьёзно, да?
— Почему же? Одно твоё слово, и я это сделаю.
В его голосе ни намёка на смех.
— Прости, Нэш, я не понимаю… Ты же меня всегда недолюбливал.
Он отвечает несколько ворчливо:
— Да как-то привык к тебе, узнал получше. К тому же Трей без ума от тебя. А после всего, что ты сделала, чтобы спасти его… Чёрт, да я восхищаюсь тобой. И, может, даже уважаю.
Мои щёки заливаются ярким румянцем. Не думала, что доживу до того дня, когда получу одобрение Нэша.
— Это, наверное, самое приятное, что ты мне когда-либо говорил.
— Не спеши привыкать, — бормочет он. Поднявшись на ноги, он неловко хлопает меня по плечу. — Я на твоей стороне. Если что-нибудь понадобится — дай знать.
Он уходит, а я смотрю ему вслед. Не могу не вспомнить нашу первую встречу, когда я только пришла в лагерь и попросила взять меня в «Грань». Кто бы мог подумать, что у такого сурового командира есть мягкая сторона.
