рот и закрываю. Потом снова открываю — и закрываю. Вот ведьма!
— Вон, — говорю, вставая.
— Что? — удивлённо вскидывает брови.
— Вон отсюда. Пока мы не разведены — это моя квартира. Вон!
— Ещё чего? — хмыкает. — Ты что, забыла, откуда тебя достали? Если бы не Лёня… Что ты творишь! Оставь меня!
Но я хватаю её за руку и упрямо пру с ней к входной двери, как танк.
— Лёня! Лёня! Лёня! — кричит, упираясь. Господи, что характер тяжёлый, что тушка.
— Что тут происходит? — в проёме спальни появляется сонный будущий-бывший. Мы синхронно поворачиваем головы, замерев.
— Твоя беглянка вытворяет меня! — жалуется ядовито Аннет.
— Потому что вы открыли рот — и полилась какая-то херня! — не уступаю.
— Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! — аж задыхается женщина.
Мы обе поворачиваемся к мистеру доктору, который тяжело выдыхает.
— Мама, пожалуйста, нам нужно поговорить с Оксаной. Наедине.
Смотрю на будущую бывшую свекровь и приподнимаю бровь, сложив руки на груди.
— Ах так, — обиженно поджимает губы та. — Поговори, поговори, сынок, и выясни, как она без тебя живёт и с кем, прежде чем впускать её снова в нашу жизнь!
— Я на вашу жизнь не претендую! — фыркаю.
Аннет бросает на меня горящий взгляд, готовый испепелить на месте, но, расправив плечи, послушно выходит, громко хлопнув дверью.
— Ё-моё, Лёня, — говорю, — ты хоть что-то можешь без своей мамы?
Мой будущий бывший смотрит на меня и медленно растягивает губы. Делает ко мне шаг и неожиданно заключает в объятия. Крепкие. Такие, что на мгновение замираю, вдыхая такой родной запах. Но объятия затягиваются.
— Но-но, — хлопаю его по спине, — отпускай.
— Я так скучаю, — бормочет в районе моего уха.
И… это странное чувство. Возможно, потому что я практически раздета, или же будто бы привычно, но уже не моё. Да и вообще.
— Отпусти меня, Архангельский! — упираюсь в его плечи.
И Лёня, как интеллигентный человек, сразу же отступает назад, полностью освободив меня. Поправляю халат и стягиваю полотенце с головы.
— Всё. Мне пора домой.
— Знаешь, вчера ты говорила, что очень хочешь домой. В свою кровать, — неожиданно говорит.
— Ну, это говорила не я, это говорили коктейли, — отзываюсь.
Леонид меня разглядывает. И это — тёплый взгляд. Он был красивым парнем. Сейчас стал статным, красивым мужчиной. И, наверное, долго горевать по мне точно не будет. А я? А я — это уже другая история.
— Позавтракаешь со мной? — предлагает. — Я сделаю омлет.
— С помидорами?
— С помидорами.
Мы заходим на кухню. Я забираюсь с ногами на стул. А Лёня принимается за готовку.
Беру кружку с кофе и делаю глоток. Без Аннет это утро точно кажется добрее.
— И что же, ты реально отнимешь ребёнка у Вероники? — его рука с лопаткой застывает на мгновение.
— Я никого не собираюсь отнимать, — спокойно отвечает.
— Твоя мама очень настроена, — предупреждаю.
Оборачивается через плечо на меня и хмыкает:
— Ты будто её не знаешь. Ей нужно всё и сразу.
— Но вы здорово напугали твою любовницу, она пришла ко мне бледная как смерть, — говорю.
— Она у тебя? — удивляется.
— Да, Лёня. Ты превратил мою жизнь в какой-то уже совсем не смешной анекдот. Ещё с ней в комплекте идёт синеволосый надоедливый парень…
— Какой ещё парень? — хмурит брови.
— Жук-навозный, — отмахиваюсь. Затем допиваю кофе и встаю. — Я хочу забрать кое-какие свои вещи и уйти. Ты мне дашь это сделать, Лёня?
Он снова смотрит на меня, отключив плитку.
— Ты изменилась, Оксана, — задумчиво протягивает.
— Да, были причины, знаешь ли.
Преодолевает расстояние между нами. Касается моей скулы, заставляя меня задрать голову. Такие родные глаза. Но не мои. Больше не мои.
— Ты никогда не простишь меня, да? —спрашивает.
— Ты не просил простить, — тихо отвечаю.
— Прости меня, Оксана. Последнее, что я хотел, — это причинить тебе боль.
— Я прощаю тебя, Лёнь, — отвечаю, не отрывая взгляд.
— Ты никогда ко мне не вернёшься?
Качаю головой. Зачем слова, если он знает меня лучше, чем кто-либо. Поправляю его чёлку, а он от моего прикосновения прикрывает глаза.
— Из тебя вышел фиговый муж. И любовник ты так себе, как выяснилось. Но ты можешь стать хорошим отцом. Не просри и этот шанс.
А затем, пока мой будущий бывший завтракает, я собираю оставшиеся вещи. Мелочи.
А потом одеваюсь — и ухожу. Не просто из этой квартиры, но и из этой некогда своей жизни.
= 14 =
Сумка получается не большая, но весомая. Упрямо дохожу с ней до парка. Покупаю круассан в любимой булочной и присаживаюсь на скамейку. С утра здесь немного людей. Большая часть студентов, идущих через парк в своё учебное заведение, которое находится в самом конце. Выгляжу я так себе. Без капли косметики, волосы завязала в малюсенький хвост, зато на шпильке и в красивом платье, которое не скрывает расстёгнутый плащ.
Делаю глубокий вдох, прикрывая глаза и подставляя лицо солнышку. Хорошо, что мы с Лёней поговорили. И хотелось бы мне, чтоб на деле всё так же легко было, как на словах. Хотелось бы мне, как сказала слово «прощаю», забыть всё и отпустить. Но тяжесть никуда не уходит. Мне по-прежнему больно от его предательства. Непонятно, как мог дарить мне простые безделушки под видом золотых. Как мог трахать кого-то на стороне. А ещё сделать ребёнка. Ребёнка! Но выяснять
