мы с Иркой давно в разводе, — неожиданно сообщает. — Хошь, может, вечерком сходим куда-нибудь? В приличное заведение. Я шараш-монтаж не люблю…
О.
Застываю с веточкой сухоцвета в руках. Вот чёрт.
— Я замужем, — отвечаю.
— А кольцо где?
— Гражданский брак. Восемнадцать лет. Дмитрий Архангельский, — поджимаю губы и смотрю прямо в глаза этому мужику. — Шансов и вариантов нет. Никаких.
— Хм, — его лицо из расслабленного меняется в обиженное. Он неспешно поднимается. — Зря ты так… Пошёл я. Дела. И это, — указывает на подоконник, — пыль протри.
Выходит, хлопнув дверью. А я завершаю последние штрихи и хвалю себя за сдержанность. Надо будет потом Ире рассказать. Или не надо? Вот чёрт. А как правильно-то? Правильно — спросить у того, кто в таких вещах шарит. Точно. Позже Дашке настрочу.
Так будет ли записка? Щёлкаю на карточку заказа. Да. Будет.
«Самой прекрасной на свете».
Оу-у-у… как трогательно. Ну, это всё трогательно, пока вы не прожили долгие года, а он потом не трахнул малолетку.
Собираюсь закрыть заказ, но взгляд падает на адрес доставки, и рука с мышкой замирает.
В этот момент звучит колокольчик, и заходит курьер.
— Добрый вечер! Я за заказом! — весело оповещает. Смотрю на него, потом на букет, потом на карточку заказа и снова на парня.
— А не надо, — говорю.
— Не понял? — улыбка сменяется озадачённостью на лице курьера. Лезет в карман за телефоном.
— Не надо. Заказ уже доставлен, — объясняю. — Этот букет… мне.
Смотрю на цветы в вазе, отпивая кофе или то, что так называется, из кружки. Это уже вечер. Я сижу на одном стуле и вытянула ноги на другой. Моя квартирантка в зале спит под телеком, словно милая старушка. Её синеволосый рыцарь не появлялся сегодня, во всяком случае при мне.
Задумчиво разглядываю цветы. Ира сказала, что не имеет данных заказчика: заказ идёт через сайт, и, естественно, если заказчик не подписывается, доступа к карте у неё нет. Да и без этого доступа, кажется, я знаю адресата. Люблю пионы. И об этом точно знает один человек. И, возможно, он так красиво решил попрощаться. Лёня любит красивые жесты… ну, если не брать во внимание, что украшения были фальшивками и все квартиры оформлены на мамочку… то да.
Беру в руки телефон, хочу набрать номер, как слышу то, что заставляет подняться волоски на руках. Тихо скрипит входная дверь, как если бы кто-то очень бесшумно зашёл. Выпрямляюсь на стуле. Мне же кажется? Я закрывала дверь? Боже… Меня что, грабят? Только этого не хватает. Оборачиваюсь и, к своему ужасу, обнаруживаю тень. В коридоре точно кто-то стоит!
Но на раздумья времени нет, поскольку телефон в руке и он с открытыми диалогами, отправляю Мите «сос» — не знаю, поймёт он или нет, у меня точно нет времени. Хватаю сковородку с плиты и, подкравшись, буквально через мгновение набрасываюсь на огромного мужчину, прям запрыгиваю на его спину, так как он склонён.
— А-а-а-а-а-а-а! — кричу и луплю сковородкой что есть силы и куда придётся.
— Еба-а-а-ать! — орёт подо мной мужчина, закрывая голову ручищами.
— Что?! Господи! Господи! — слышу захлёбывающийся ужасом голос Вероники.
— Вызывай ментов! — ору.
— Да слезь с меня! — грохочет мужик и, схватив, сбрасывает меня в коридор, где я довольно мягко приземляюсь на пятую точку.
Дверь отворяется, и в следующее мгновение происходит боевик двухтысячных на моих глазах. Митя в своём сером худи и шортах появляется словно супергерой. Секунду его глаза сканируют меня, мужика — и скручивает его в бараний рог. В прямом смысле. Двумя приёмами верзила лежит на животе, Митя заламывает ему руку и коленом упёрся в позвоночник.
— Ты в порядке? — слегка хмурит брови мой сосед, а я ошалело киваю.
— Лазарь? — удивлённо хрипит мужик. — Это ты, что ли, майор?
Митя опускает на него глаза, отстраняется чуть, чтоб заглянуть в лицо.
— Буравин? Какого чёрта? — парень ослабляет хватку и встаёт. А затем вообще подаёт ему руку. А потом и вовсе они улыбаются друг другу и хлопают друг друга по плечу, обнимаются.
Что происходит? Ошалело перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Это же наяву? Наяву? Тихонько себя щипаю. Чёрт, больно!
— Дядя Тарас? — удивлённо-восхищённо произносит Вероника.
Дядя? Это её дядя? В два метра ростом, шириной плеч — такой, что едва помещается в косяк двери, щетина, тёмные волосы и цепкий карий взгляд. Ну, одно лицо, п-фф как я сразу-то и не поняла?
— Привет, Бусинка, — нежно ей улыбается и затем смотрит на меня. Подаёт мне руку, но я решительно сама поднимаюсь.
— Вы, дядя Тарас, стучать пробовали? — строго спрашиваю.
— Да я ж написал, что на подходе, думал, дверь мне открыли, — добродушно пожимает плечами. — А вы со сковородкой как гарпия. Лазарь, твоя-то фурия, что ли?
— Своя собственная, — фыркаю, смотрю на Митю, который притих в углу коридора и молча за всем наблюдает. Будто бы размышляя над чем-то. — Но раз такая пляска, пойдёмте чай пить. И, Вероника, отмени вызов.
= 15 =
— Вы идите. Нам нужно пять минут, перетереть, — заявляет Митя. Тарас на него оборачивается и поджимает губы, сразу меняясь в лице. И они оба выходят за дверь.
Ну и мне-то, собственно, делать нечего. Хотя вопросов миллион. Но я всего лишь маленькая беспомощная блондинка, что я могу? Отправляю Веронику на кухню и подставляю ухо к двери. У них приглушённые голоса, ничего не разобрать. Но отдельные слова слышу, особенно когда говорит Тарас. «Уеду сегодня же», несколько раз «майор» и «спасибо, брат». Чтобы это значило?
— И откуда твой дядя знает моего соседа? — спрашиваю у своей квартирантки, которая накрывает на стол. Сырники мои ставит, с джемом, а
