Читаем без скачивания Убийственное кружево орхидей - Ольга Баскова

– Послушайте, – продолжил Ажидамов, переводя дыхание. – Вы достаточно поиздевались надо мной. Отпустите меня. Клянусь, я не взял и горелой спички с дачи вашего брата!

Федосеев ничего не ответил и молча вышел из каюты, заперев дверь. Оказавшись в коридоре, он крикнул:

– Борис, ты далеко?

– Здесь я, – отозвался сверху его верный пес.

– Гость останется на ночевку, – сказал Федосеев, подойдя к спустившемуся по трапу Карташеву, – во всяком случае до тех пор, пока я не прикажу его… освободить. – И он подмигнул подручному. – Ты отвечаешь за него головой! Если он вздумает безобразничать, объясни, что этого делать не стоит. Поручаю его тебе. Если уж он совсем расшалится, ты должен будешь как следует разбить ему морду… Пока что я еще надеюсь на его благоразумие и даю ему три часа. Если по истечении этого времени он ничего не скажет, придется нам похоронить его в водах Черного моря.

– Ясно, хозяин.

Они переглянулись, и Карташев направился в каюту.

Пименов вышел из своего укрытия в тот момент, когда Борис рванул пленника за ворот рубахи и сильно ударил его по лицу. Голова Ажидамова дернулась, он повалился на пол. Заглянув в приоткрытую дверь, журналист увидел: руки пленника крепко связаны, его пальцы посинели… Ударом ноги Карташев заставил бывшего десантника перевернуться на спину, потом снова ухватил его за рубаху, рывком поставил на ноги и прислонил к стенке. Павел хватал ртом воздух, из его носа текла струйка крови. Карташев отступил на шаг и полюбовался результатом своей грязной работы.

– Ты надумал отдать нам то, что тебе не причитается? – спросил он.

Павел посмотрел на него измученными глазами:

– Я не знаю, о чем ты говоришь. Пусть твой хозяин объяснит…

Борис подмигнул ему:

– Одно маленькое электронное устройство с нужным нам материалом.

– Я ничего такого не видел…

Карташев подошел к несчастному и принялся изо всех сил хлестать его по лицу. Павел лишь морщился от ударов. «Он убьет его», – мелькнуло в голове журналиста. Никто не в силах предугадать, как долго человек может продержаться. Этот мордоворот загонит Ажидамова в могилу, и тот не успеет помочь Саше выбраться из навалившегося на него кошмара. Нет: надо действовать. Пора!

– Ладно, подумай еще, у тебя пока есть время. – Борис ловким ударом свалил пленника на койку. – Но когда я вернусь, твоя «горячая точка» покажется тебе раем. Я умею выбивать из людей показания!

Он вышел из каюты, сильно хлопнув дверью, и оставил ключ в замке. Пименов выждал, пока Борис поднимется на палубу, и проскользнул в тесное помещение.

– Не пугайтесь… – тихо начал он.

Ажиданов взглянул на него с удивлением.

– А вы кто такой? – хрипло спросил он.

– Тот, кто хочет вам помочь! А вы поможете мне.

Ажидамов сел на койке. Это далось ему с большим трудом:

– Правда? Интересно, а я зачем вам понадобился?

Александр приблизился к нему и прошептал:

– Нельзя терять ни минуты! Мы должны выбраться отсюда. Федосеев уехал, на судне остался только этот один гориллоподобный тип… Но вдвоем мы его одолеем, – он достал из кармана заранее припасенный ножик и перерезал веревки на руках пленника.

Павел начал разминать отекшие пальцы.

– Мне нравится ваше предложение о моем спасении, однако, как вы выразились, у этого гориллоподобного молодца есть оружие, причем огнестрельное. Он перестреляет нас, как воробьев, – заметил он.

– Значит, и нам надо найти оружие! – заявил Саша.

– Какое?

Пименов заметил усталость и явную отрешенность Ажидамова, но не осудил его за это. Ему пришлось столько испытать! Значит, придется взять все на себя. Он понимал: с минуты на минуту здесь появится Карташев, и быстро оглядел помещение. В глаза ему не бросилось ничего, кроме стула, на котором десять минут назад сидел Федосеев. Однако стул для дела не годился. Вернее, так: будь Павел Ажидамов, бывший десантник, в «форме», ему бы и это «оружие» подошло. Но после избиения ему трудно будет даже поднять этот стул.

Саша бросился в коридор, нашарил на стене выключатель и включил свет. Взгляд его остановился на пустой бутылке из-под водки, валявшейся в углу. Александр схватил ее и прижался к стене, не забыв выключить в коридоре свет. Его действия оказались очень своевременными: Борис уже спускался вниз. Казалось, ступеньки трапа прогибались под его мощными ногами. Рука Пименова сжалась на горлышке бутылки. Черт возьми, он же никогда не пробовал использовать такое оружие в драках! А если он не рассчитает своих сил? Лишь одно служило утешением: голова у такого молодца должна была быть крепкой. Ей наверняка немало доставалось в жизни. Пименов вновь скользнул в каюту и запер дверь. Карташев толкнул ее ногой и поморщился:

– Какого дьявола? Как это случилось?

Впрочем, преграда ему нисколько не помещала. Сильный удар ногой – и дверь отлетела в сторону. Гориллообразный Борис с ревом ворвался в каюту и устремился на Ажидамова, который спокойно лежал на койке.

– Как ты достал ключ?!

В порыве гнева он не заметил стоявшего позади Пименова. В тусклом освещении блеснуло лезвие ножа. Александр не стал ждать развязки. Он замахнулся бутылкой и ударил ею Бориса по голове. Крепкая голова выдержала, не треснула, как скорлупа ореха (почему-то именно такая картина нарисовалась воображением журналиста). Карташев удивленно обернулся и тут же упал как подкошенный: Павел ударом ноги отправил его на пол.

– Бежим! – крикнул он, увлекая за собой неожиданного спасителя.

Они помчались по коридору, пробрались на палубу и спустились по трапу. В порту было тихо.

– На стоянку! – подсказал Александр. – Там постоянно дежурят машины.

Ажидамов кивнул:

– Хорошо.

Сонный таксист даже не взглянул на ободранного, поцарапанного Павла.

– Деньги найдутся? – лишь спросил он.

– Конечно, – Пименов открыл портмоне. – Чем быстрее мы отсюда уедем, тем больше вы получите!

– Куда ехать?

Журналист назвал адрес, где он прятался. Там им обоим не грозила опасность. Автомобиль взревел мотором, шофер доставил клиентов до дома в считаные минуты.

– Второй этаж, – шепнул журналист, расплачиваясь.

Они поднялись в квартиру, и Пименов сразу направился в ванную комнату.

– Вам нужно принять душ, – сказал он. – А я приготовлю что-нибудь поесть.

Павел не спорил. Его лицо сохраняло бесстрастное выражение.

– Отсюда можно позвонить? – спросил он.

– Звоните. Только разговор должен быть коротким.

– Я понял.

Гость Пименова минут десять плескался в ванне, потом успокаивал по телефону какую-то Лену и пообещал вскоре вернуться. Журналист принес в комнату поднос, на котором стояли чайник и тарелка с бутербродами.

– Угощайтесь.

– Благодарю вас. – При свете лампы Павел показался Саше моложе и привлекательнее. – Странно! Прошло уже достаточно много времени, а я до сих пор не знаю, кто вы и какая выгода была вам в моем спасении?

Пименов улыбнулся:

– Все очень просто. Труп убитого вами адвоката Ланового подбросили в мою квартиру. Теперь у меня на хвосте повисла милиция, меня обвиняют в убийстве. Мне кажется, вы честный человек и, если не отправитесь сами к моему следователю, то, по крайней мере, пошлете ему заверенное письмо.

Павел смерил его удивленным взглядом и вдруг захохотал так, что на столе зазвенели чашки. Александр с недоумением взирал на гостя, не понимая причин его веселья. Заметив замешательство хозяина, Ажидамов резко оборвал смех и обратился к парню:

– Извините меня! Я невольно развеселился, хотя смешного тут мало… Из вашего довольно-таки сбивчивого объяснения я понял все. Итак, труп Ланового подкинули в вашу квартиру? Вы, чтобы оправдаться, стали изучать дела, которые он вел, выяснять, кто мог это сделать, и наткнулись на меня. Что ж, я действительно угрожал этому прохвосту, и весьма серьезным образом. Федосеевы испугались и немедленно приняли меры. Они попытались сбить меня машиной, и это оказалось последней каплей. Эту пакостную семейку прикончил я! Мне помогал охранник, дежуривший в тот день в загородном доме Федосеева. Толстосумам вроде него следует быть поосторожнее, когда они нанимают афганцев, надеясь, что те защитят их от других афганцев. Наше братство – крепкое! С этим охранником мы к тому же служили вместе, как и с доктором Кошкаровым. Вдвоем мы разработали хитроумный план, а потом спалили все семейство в сауне, не оставив следов. Кошкаров спрятал меня в своей клинике, и мне удалось бы скрыться, если бы не вы и не этот братец покойного, неизвестно откуда взявшийся и неизвестно что от меня требовавший. А что касается Ланового… Я его и пальцем не тронул! Клянусь вам! Заплати я этой собаке побольше, и моя девочка была бы отомщена. Поэтому я и не думал приканчивать эту мразь. Правда, отмечу: кто-то сделал очень доброе дело. Найдете его – пожмите от меня руку!

Пименов побелел:

– Значит, это не вы?!

Ажидамов покачал головой: