а когда Роберт показал его м-ру Маллинсу и вручил подписанную копию (она также находится у нас), то и он внес деньги. Здесь в Голландии, до приезда в Саутгемптон, другого соглашения не видели; только один из нас переписал его для себя; и все мы, прочтя его, крайнее выразили недовольство; но мы уже распорядились имуществом нашим, готовясь в путь, и отказываться было поздно. Умоляем вас рассудить дело по справедливости, и, если совершена была ошибка, возложите вину на кого следует, но не на нас; у нас более причин стоять за первое соглашение, нежели у вас за второе. Никогда не поручали мы Роберту Кашмену составлять за нас какое-либо условие и посылали его только для получения денег на условиях, заключенных ранее, а также, чтобы делал закупки до приезда Джона Карвера, а затем помогал ему в этом. Но если вы тоже, как и мы, почитаете себя обиженными, надо, думается нам, сделать к пункту 9 приписку, которая почти поправит беду, если вы таковую усматриваете. Дабы всем видно было, что мы не себялюбцы, но желаем также блага и обогащения друзей наших, доверивших нам свои деньги, мы в этой приписке от лица всей общины вновь заверяем, что если за 7 лет не прибудет нам больших барышей, то мы, с благословения божьего, останемся с вами дольше[24]. Надеемся, что этого достаточно, чтобы всех удовольствовать, особенно же друзей, ибо мы уверены, что если разделить все расходы на 4 части, 3 из них возражать не станут и т. д. А ныне находимся мы в такой крайности, что вынуждены, чтобы выйти в море, продать на 60 ф. провизии; во всем мы стеснены; почти нет у нас ни масла, ни кожи на починку обуви; не у каждого найдется шпага, не хватает мушкетов, доспехов и пр. Однако мы скорее готовы подвергнуться всем неминуемым опасностям и ввериться божьему провидению, чем допустить, чтобы из-за нас мог кто-либо порочить имя его и истину. С любовию вас приветствуя и моля господа благословить труды наши и сохранить в сердцах наших мир и любовь, мы на этом с вами прощаемся.
Ваши и т. д.
Августа 3-го, 1620.
Письмо было подписано многими главными участниками дела.
При расставании м-р Робинсон обратился ко всем с письмом, которое, хотя оно было уже опубликовано, я счел желательным поместить и здесь, вместе с кратким, тогда же написанным, письмом к м-ру Карверу, где явил он нежную любовь и заботливость истинного пастыря.
Любезный брат мой, к последнему письму вашему приложена записка, которую я бережно сохраню и при случае ею воспользуюсь. Сочувствую душевной тревоге вашей и телесному утомлению; надеюсь, однако, что вы, который всегда нес другим утешение в испытаниях, найдете его и для себя, чтобы трудности гораздо бóльшие, нежели пережитые вами (хотя и они, как я понимаю, достаточно были велики), не могли, говоря словами апостола, сразить вас, сколько бы ни разили. Дух человека (с помощью духа божьего) побеждает слабости его; не сомневаюсь, что так будет и с вами. Тем более что часть бремени вашего облегчена будет присутствием и помощью столь многих благочестивых и мудрых братьев, которые не допустят в сердца свои ни малейшего подозрения как в небрежении, так и в самонадеянности с вашей стороны, что бы ни думали они об остальных. Что могу я сказать или написать вам или супруге вашей, а моей возлюбленной сестре, кроме одного; что желаю вам (и всегда желал) от господа того же, что и собственной душе своей; и заверяю вас, что сердцем я с вами, а при первой возможности буду к вам и собственной особой. Я написал пространное письмо ко всей общине, но сожалею, что не говорю с ними, а пишу; тем паче что нет у них теперь проповедника, и это также заставит меня поспешить вослед за вами. Шлю вам с любовию свой поклон; а если бы думал, что вы сколько-нибудь в любви моей сомневаетесь, изъяснил бы вам ее более пространно. Пусть господь, которому вы вверяетесь и которому служите самым делом и путешествием вашим, руководит вами и хранит вас крылом своим и дарует вам и нам спасение души, а прежде сведет нас всех в избранном нами месте, если такова будет воля его, спасителя Христа ради. Аминь.
Ваш и т. д.
Дж. Р.
Июля 27-го, 1620.
Таково было последнее письмо, какое м-р Карвер успел при жизни от него получить. А вот и второе:
Возлюбленные друзья во Христе, любовно всех вас приветствую, ибо вас более всего люблю и к вам стремлюсь, хоть вынужден временно с вами разлучиться. Говорю «вынужден», ибо господу известно, сколь охотно разделил бы я с вами первое испытание, если бы суровая необходимость не удерживала меня сейчас здесь. Думайте пока обо мне как о человеке, раздираемом великою болью, лучшая часть которого (не говоря об узах крови) постоянно с вами. И хотя не сомневаюсь, что в благочестивой мудрости вашей вы позаботились, вместе и каждый в отдельности, обо всем касающемся до нынешнего положения вашего, все же почел я своим долгом еще ободрить тех, кто готов в путь, если не потому, что они в том нуждаются, то по долгу своему и любви. Если подобает нам ежедневно каяться богу нашему в явных и тайных грехах наших, то в час трудностей и опасностей, какие вас ожидают, господь велит особенно тщательно очиститься пред лицом его; дабы он, вспомнив грехи, которые мы позабыли или в которых не покаялись, не покарал за них гибелью; тогда как, искупив их искренним раскаянием, получив от господа прощение и храня его в душе своей, человек среди опасностей пребудет безопасен и покоен, в горестях своих сладостно утешен и от всякого зла избавлен, как в жизни, так и в смерти.
Примирившись с богом и совестью, должны мы затем стремиться к миру со всеми людьми, особенно же с товарищами нашими, а для этого остерегаться как наносить обиды, так и гневаться на всякую обиду, нам наносимую. «Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам (столь лукав Сатана и греховен человек); но горе тому человеку, через которого соблазн приходит», говорит Христос. От Матфея, 18, 7. И если, как учит апостол (1 Кор., 9, 15), даже вещей безобидных, но некстати сделанных, следует опасаться более смерти, то тем паче — дел злых, когда пренебрегают и служением богу, и любовью к человеку. Воздерживаться, с божьей помощью, от
