видела его таким взволнованным, он несколько раз глубоко вздохнул и, наклонившись, обхватил голову.
— Вы меня сейчас словно с гильотины вытащили.
— Ну теперь мы знаем, что такое сочетание цветов неопасно, — я улыбнулась.
— Настя, я вас к себе заберу, вы нам нужны. Скольких проблем можно избежать. Мы как слепые котята из-за отсутствия информации, — понимала, что шутит, но это было его заветное желание.
— За неделю я буду успевать выполнять ваши просьбы. А сейчас посидите немного, я стимулирую пробуждения дара и запущу процесс восстановления организма. Теперь вам будут не страшны контакты с одержимыми. Надеюсь, что будет как у меня и ключ станет включать щит при опасности.
— У меня предвидится много случаев это проверить, — Сотников улыбнулся, да он светился от счастья.
Каким образом стимулировать дар целителя я знала. Здесь не получится как со стихийными, через руну, верней нет смысла. Будет долго, потому что целитель, по сути, инертный, неактивный дар. Я просто нашла зарождавшее зёрнышко в узле инициации и пустила туда энергию. Со стихийными дарами так делать нельзя, может случится как у Ярослава и сеть пойдёт на разрыв. Но целитель — мягкая сила, которая не спорит ни с чем.
Пётр Михайлович застыл.
— Необычное чувство, — он опять повернулся ко мне, я обогнула его и встала спереди.
Выставив руку, предложила нащупать дар и приложив свою ладонь пустить новую энергию. Получилось не сразу, но, когда вышло, Сотников расплылся в мальчишеской счастливой улыбке.
— Это прекрасное чувство.
— У вас сильно повреждён организм. Я потом научу вас разным техникам, а сейчас сама поработаю.
Казалось, что у него буквально каждая клетка поражена. Пётр Михайлович совсем не щадит себя. Ему, этот дар, Бог дал во спасение, иначе он не дотянул бы до старости. Не стала говорить, он сам всё знал.
Накинула ему восстанавливающую сетку на всё тело, запитав на родную энергетическую сеть, теперь сам справится.
— После Рождества проверю результат и позанимаюсь с вами.
— Вы чудо, Анастасия Павловна. К сожалению, нас ждут дела. Мы сами не рискнём вынимать структуру, давайте это сделаете вы, — не стала спорить. Для них это новая сфера и знания, надо будет потом показать, как развеивать структуры и просто вытаскивать. Это не проклятие — деструктор, оно не паразитирует на сети, хотя и отчасти питается энергией носителя.
Отправились мы в соседнее здание, хотя я не была уверена, что это именно здание. На место мы не перешли по улице, путь лежал через подземный ход. Вначале лифт спустил нас куда-то глубоко, это я могла прикинуть по скорости и времени движения. С учётом того, что под нами было пара этажей наземных, мы опустились как минимум на пять.
Это была тюрьма. Самая настоящая — страшное, нет, жуткое место. Впечатление не спасали даже относительно светлые крашеные стены. Гнетущее впечатление производили двери, массивные, металлические и без окошек. На каждой из них располагался магический замок, они мерно мигали. Тому, кто там сидит, даже не дали шанса выбраться.
— И сколько здесь заключённых? — задала вопрос, глядя на десяток дверей по обе стороны коридора.
— На этом этаже никого нет. А так есть, — Сотников ответил и не ответил одновременно. Ладно, не настолько интересно.
Всё-таки один здесь был, иначе зачем запирать дверь, но видно, его таковым пока не считали. В одной из камер на металлическом столе лежал замороженный мной одержимый. Это была не совсем камера, она больше походила на… пыточную. Вспомнился тот день, когда мне Сотников вводил сыворотку чёрной крови. Этот день казался сном, ведь жизнь примирила нас. Теперь я отношусь к этому человеку с уважением и, можно сказать, доверием. Правильно я делаю или нет, жизнь покажет.
Убийца лежал не просто так, а в магических кандалах, которые включали в себя несколько обручей на каждую конечность и ошейник.
Глядя на него, я задумалась о возможности сделать энергетические путы, ведь носители чёрной крови не все такие твари. И сомневаюсь, что методы, для тех же женщин, сильно отличаются.
— Вытаскивать? — спокойно сказала я. Сотников кивнул.
Я выставила руку вперёд и выдернула структуру, она оказалась у меня на ладони. В этом не было необходимости, я могла её просто развеять, но в данном случае нужно было показать процесс наглядно.
Внешне пока ничего не было видно, но я сразу заметила едва уловимое движение в теле, словно оно немного расслабилось. Потом пришли в движение руки, верней они начали падать, так как были в жесте атаки. Надзорники стоявшие по обе стороны, подхватили их и положили вдоль тела. Организм возвращался в норму, и в неповреждённое сознание, я на это очень надеялась, эту надежду давало участие в структуре дара целителя.
С нетерпением ждала пробуждения, чтоб удостовериться, что не погорячилась с быстрой деактивацией структуры.
Постепенно начал возвращаться здоровый, естественный цвет лица, если можно такое сказать о сероватой коже.
С подъёмом температуры тела появился и запах, который до этого был едва заметный, а сейчас усилился настолько, что хотелось закрыть лицо, так как зарезало глаза и стало тошнить. Запах давно немытого тела с примесью какой-то химии.
Я стоически терпела, но рукав к носу всё же поднесла. Одна я была такая нежная, другие даже не дёрнулись, наблюдая за оживлением будущего заключённого.
Наконец-то он зашевелился, силовики напряглись. Видно, не полностью доверяли кандалам или были прецеденты.
Резко подорвавшись, парень дёрнулся и зарычал. Сильно подняться ему не давали короткие цепи. Он метался и безумно шарил по помещению глазами, остановившись на мне взглядом, заорал, потом оскалил зубы и зарычал. Узнал, значит, с памятью всё в порядке.
— Животное, вспомнил меня, — я охарактеризовала его. — Он немой?
— Языка нет, — сказал Пётр Михайлович. — Да и вряд ли он что-то знает. Натасканный дикарь, — он бы сплюнул от досады, но положение не позволяло. — Пойдёмте, Анастасия, вам здесь нечего делать.
— Может, его… это?
— Давайте, — Сотников согласился не без злорадства.
Засадила опять в ногу, вдруг имеет значение, куда прилетает структура.
Зверь тут же затих и посинел.
— Заодно и посмотрим, сколько она держится, — предложил эксперимент Пётр Михайлович.
— Возможно, их похожим способом доставили, — пришла догадка. — Может есть подобные артефакты?
Сотников кивнул, видно, моя гипотеза была схожа с его.
— Пойдёмте в изолятор. Раз вы здесь, проверите потенциально заражённых, — я поняла, о чём он и согласилась.
Мы отправились в изолятор предварительного заключения, куда меня привозили после доноса крысы-Ольги.
Как мне объяснил Пётр Михайлович, под подозрительных надзорников отвели один этаж. Их пока было всего шестеро, но готовились серьёзно.
Первой на проверку была женщина, я видела её, когда
