что я благополучно добралась.
Что я думала о нём.
Пока мой оператор связи искал сеть, Джейн сказала:
— В этих краях нет никакой связи. Папа поставил кучу глушилок. Он не фанат технологий.
И тут же моё беспокойство о том, что чувствовал Август, сменилось новым беспокойством из-за того, что я была оторвана от всего мира. Речные неожиданно перестали казаться мне приветливыми, и их присутствие начало меня угнетать.
Лиам наклонился надо мной.
— На вашей территории есть Wi-Fi?
— У нас есть компьютер, подключенный к стационарному телефону.
Я уставилась на Лиама.
«Они ненавидят ручейных, а не нас», — сказал он по мысленной связи.
Я попыталась позволить его словам успокоить меня, но они меня не успокоили.
Во что мы вляпались?
ГЛАВА 11
Август и Нельсон уже приезжали в Теннесси и благополучно вернулись оттуда, что дало им возможность рассказать об этой поездке.
Речные не собирались делать так, чтобы мы с Лиамом исчезли.
Я повторяла это про себя, пока мы ехали по пыльной дороге, вдоль которой выстроились одинаковые одноэтажные каменные и бревенчатые домики. Единственное здание, которое отличалось от других, находилось в самом конце дороги. Оно было построено в том же стиле, что и все остальные — грубый серый камень, рыжевато-коричневатые ставни, решётки на окнах — и было длинным, как конюшня, и с соломенной крышей.
Машина резко остановилась прямо перед ним.
— Время обеда, — проревел Зак, вытягиваясь во весь рост, после чего перепрыгнул через борт машины.
На этот раз Лиам тоже перепрыгнул через борт, а затем протянул мне руку. «Когда находишься в Теннесси, веди себя как теннессийцы», — решила я. Я села на край, свесила ноги, а затем вложила свою руку в его и спрыгнула вниз. Как только мои ноги коснулись земли, я отпустила его руку.
Эта поездка не изменяла того, что я была секундантом Лиама, а не его девушкой. Я даже не была его другом, если уж на то пошло.
Мы были деловыми партнёрами.
У входа в здание, покрытого соломой, стояла миниатюрная и стройная женщина с морщинками вокруг голубых глаз. Когда мы приблизились, она протянула обе руки. Одну мне, а другую — Лиаму, а потом она подошла ближе к Заку.
— Моя пара, Эйлин.
Слово «пара» заставило моё сердце сжаться. Несмотря на то, что оборотни называли так своих супругов, я не могла не подумать об Августе.
— Приятно познакомиться со всеми вами, — сказала она.
Зак указал на двух женщин, стоявших по бокам от юного мальчика.
— Ещё трое из моей плоти и крови: Поппи, Пенни и Джек.
Я решила запомнить их имена. Джек помахал нам, в то время как его сёстры — которые выглядели одинаково — наблюдали за мной и Лиамом с тихой осторожностью. У них были такие же каштановые волосы, как у Джейн, но их глаза были другие, тёмные, почти чёрные, как тот горький кофе, что я пила в самолёте.
Зак потёр ладони.
— Обед готов?
Эйлин кивнула.
Он поцеловал её в макушку, после чего шагнул в открытую дверь.
Эйлин наклонила голову, приглашая нас пройти вперед внутрь гигантского сооружения. Сжимая лямку рюкзака, я пошла рядом с Лиамом, окидывая взглядом каждый сантиметр здания. Я ожидала, что там будет темно, но вся задняя часть была выполнена из стекла. За венецианским окном текла река, а за ней простиралась роща вечнозелёных деревьев, таких густых, что они казались спаянными вместе.
— Дело рук Ваттов, — проревел Зак. — Разве это не поразительно?
Я вытащила мамино кольцо из-под майки и, просунув палец сквозь разогретый металл, начала вращать его. Параллельно с этим я начала поворачиваться, осматривая всё вокруг. Здание было впечатляющим. Когда я перестала крутиться, я столкнулась лицом к лицу с одной из близняшек. Я не знала, кем из них она была.
Девушка спокойно наблюдала за мной, как и большая часть её стаи.
Я встала как вкопанная, хотя и хотела немного отступить.
— Поппи или Пенни?
— Поппи. Пенни — более уродливая.
Её сестра-близнец шлёпнула её по руке.
— Стерва.
Поппи усмехнулась.
— Вы близнецы, верно? — спросила я, хотя это и так было очевидно.
— Ага.
Мне было интересно, сколько им было лет. Может быть, девятнадцать?
— Просто зови их Пи-и. Они обе отзываются на это, — сказал их старший брат, взъерошив волосы Пенни.
— Вообще не смешно, Сэм, — сказала она.
Их фамильярное общение немного ослабило напряжение в моём теле.
— Мы не откликаемся на Пи-и. Или Пи-пи. Или любое другое производное от этого прозвища, — добавила Поппи.
— Нет, откликаются.
К нам подошла девушка с каштановыми волосами, доходившими ей до талии.
— Я последний ребёнок Берли. Или, скорее, первый. Ингрид.
Она протянула руку, и я пожала её.
— Теперь, когда вы познакомились со всем кланом, пришло время занять свои места и приступить к делу.
Зак указал на стол, который тянулся по всему периметру здания и был заставлен мисками с кукурузой в сливочном соусе, хрустящими салатами, жареным мясом и кувшинами свежего сока.
В порыве чрезмерной приветливости Джейн взяла меня под руку и потащила к одной из скамеек, стоящих под столом, болтая о том, что она всегда чувствовала себя голодной. Я оглянулась через плечо на Лиама, чтобы посмотреть, где он сядет.
«Ты в порядке?» — спросил он.
Мне не нужно было, чтобы он всё время держал меня за ручку, да я этого и не хотела, поэтому я кивнула.
— Как так получилось, что ты единственная женщина в своей стае? — спросила Ингрид, садясь за стол напротив меня.
Опустив рюкзак на пол, я прикусила губу, так как не знала, можно ли мне об этом рассказывать. Я предположила, что это больше не было секретом.
— Благодаря отвару из окаменевшего древесного корня, который они заставляли глотать всех мужчин в моей стае. Он уничтожал женскую сперму.
Её глаза стали такими же круглыми, как булочка бургера, который она положила себе на тарелку. Глаза её сестёр тоже широко распахнулись.
— Ого, — сказал Сэмуэль, положив немного кукурузы в сливочном соусе себе в тарелку, а затем в мою, не спрашивая, хочу ли я.
— У нас не будет женщин в течение следующего десятилетия или около того, поскольку поколение Лиама принимало этот отвар, — добавила я.
— Если только вы не поглотите ручейных, — заметила Ингрид.
— Если только.
— Я ненавижу этих ублюдков, — сказал Сэмуэль, добавив три шампура с кубиками мяса на свою тарелку. Он также положил один шампур на мою тарелку. — Ну, конечно, не всю стаю. Только ИРовцев. Ты ведь ешь мясо?
— Да, — я приподняла одну бровь. — Кто такие ИРовцы?
— Истинные ручейные, — сказала
