периферийное зрение, реагирующее на движение.
Вот так и я приловчился смотреть сразу и на человека, ловя его реакции, и на его так называемое «тонкое тело», которое проецировало внутренние исходящие токи через излучающие центры. Например, проявление эмоций, определяемых разноцветным свечением через грудной центр чувств. Или агрессии, через центр в «солнечном сплетении». Кстати, о дурном характере говорила и «пылающая огнём» печень. И как прикажете лечить её, если у человека дурной характер, от которого и желчный пузырь переполняется камнями.
Лечи не лечи, а не изменит человек образ жизни, или отношение к окружающим, так и будет болеть. Как меня в этом мире желтуха скрутила от перенесённых переживаний. Так я боролся за выход в стройотряд, что печень взбунтовалась. Да и вообще… Тут я слишком эмоциональным был. До того как, это, да. Меня «тутошнего» по башке крышкой люка огрело и в этот мир переселился я «тамошний»… Тьфу! Запутаешься! Слишком уж «тутошний» я хотел людей лечить. Целитель душ, мля!
Циником я стал, после вселения в меня «первого» и передачи… Да, нет, не передачи, а обвале на меня «огромной кучи» знаний и себя любимого, и моих будущих жизненных вариаций, и обычных практических и, даже, научных знаний. Думаете для чего я занялся целительством? Чтобы лечить скорбных умом и телом? Хренушки! Чтобы заявить о себе, как о странной и опасной африканской пчеле, которую трогать себе дороже, но которая может принести и пользу, если её не расстраивать.
Слишком пугало меня скорое будущее. Я-то его не переживал, а только знал про него. А знать по рассказам и знать переживши, — это разные состояния. Не то, что я трусил… Хотя… Чего скрывать? Откровенно подссыкивал. А с другой стороны, пережил же «первый» и многие другие эти бандитские годы. Некоторые даже не заметили, что кто-то кого-то прессовал, отбирал бизнес. Правильно говорят, если ничего не имеешь, что с тебя взять? Кому ты интересен? А вот если у тебя есть, что отобрать, то почему бы и не отобрать?
Сейчас наступало именно такое время, когда те, кто мог отнимали то, что видели у тех, кто не мог сохранить нажитое непосильным трудом. Так и в «Иване Васильевиче». Вор пришёл к определённому человеку, точно зная к кому и зачем.
И я, кстати, знал, что такие, как Билл и другие братки-спортсмены, не впустили во Владивосток «воров», которые не просто собирали бы дань, а отбирали бы всё. Как во время революции и гражданской войны. Поэтому, я был за Билла, а не за Иркутских воров. Даже Джем, сидевший в Комсомольске на Амуре был не такой «падлой», как Московские или Иркутские воры. У нас, видимо, климат другой. А может, потому, что он был местным?
Потому-то я и не заводил сюда свои деньги, потому что не хотел привлекать к ним внимание ни правоохранителей, ни бандитов. Того бизнеса, что работал в Японии и который отдал мне Ямагучи-сан, а именно — продажу морякам восстановленной бытовой техники, мне на хлеб с маслом хватало.
Тибо — был нефтепортом и портом сыпучих грузов, куда заходили в основном танкера и сухогрузы. Чтобы «охватить» наших рыбаков, я предложил Ямагучи открыть «контору» в рыбном порту Сакаиминато, расположенном на северо-восточном побережье Японии. Зная будущее, можно было и «соломку стелить». Сакаиминато был не самым ближайшим портом к Владивостоку, о самым мне известным.
На этом побережье было ещё много портов, например, тоже известный порт — Таяма-Шинка, но все их охватить мы не могли физически. Людей не хватало. Хотя, Тадаси Минобэ оценив перспективы, подключил к моему' бизнесу своих людей. А что⁈ Якудза не брезговали ни какими доходами, а помощь от них была колоссальная. Хотя бы в борьбе на выживание с пакистанцами, которые тоже «прочухали» тему с машинами и стали, как и мы, варить кузова и по новой собирать «тачки».
А в Сакаиминато с помощью Тадаси Минобэ получилось взять в аренду большой кусок терминала и устроить прямо на нём участок по «реновации»[3] автомобильного хлама. Причём, ненужный металлолом мы пакетировали и, договорившись с местными рыбаками, безжалостно и без особого зазрения совести, топили в море за пределами Японской экономической зоны.
Было такое местечко перед банкой Кито-Ямато, в исключительной экономической зоне СССР, где японские суда вели незаконную добычу тихоокеанского кальмара, а также морских ежей, креветок и гребешков. Это было связано с тем, что район банки Кито-Ямато — один из главных миграционных путей кальмара к местам нереста. К слову, на банке «паслись» не только японцы, но и северные, и южные корейцы. А перед банкой имелся маленький такой треугольник, находящийся за пределами двухсотмильных исключительных экономических зон всех выше названых государств.
Супруга знала о моём бизнесе в Японии и мои ежемесячные туда поездки одобряла, тем более, что я привозил из Японии разные вкусняшки. Вкусняшки приходили, в основном, из Южной Кореи, с которой фирма Джона Смита наладила поставки продуктов и кожаных курток в Сакаиминато. А в Сакаиминато и Тибо куртки уходили «влёт», раскупаясь российскими (после декабрьского переворота) моряками.
Причём, первым в Сакаиминато за машинами пришёл Дальрыбвтузовский парусник «Паллада», а следом за ним и ДВИМовский парусник «Надежда». Отправили мы в эти высшие учебные заведения «коммерческое предложение» со списком предлагаемых на продажу автомобилей. Всё честь по чести и без обмана. Фирма «Джон Смит Авто Лтд» гарантировала качество предпродажной подготовки и наличие сопутствующих товаров, которые можно было выбрать по предзаказу, отправив заявку факсимильной связью.
Тадаси Минобэ удивлялся моей предприимчивости и организации бизнеса. Мои друзья-знакомые, которых я привлёк в Японию на работу, кстати, тоже. В Японии работали вахтовым методом две бригады. Отработав месяц в Японии, ребята возвращались во Владивосток и работали в автосервисе, который мы организовали недалеко от дома с Зауром Абсандзе, взяв в аренду приличный кусок земли под стоянку автомашин. Ка раз только-только начинал функционировать авторынок «Зелёный угол».
Я пока автомобилями торговать в России не собирался, а вот авторемонт, считал делом перспективным. Тем более, что японские машины, так как наши ребята, больше никто во Владивостоке, не знал, ха-ха… А ведь везли из Японии такой хлам, что машины можно было сразу загонять в ремонт. И загоняли… Уже через пару месяцев по «Зелёнке», как прозвали зародившийся авторынок, поползли слухи о наших мастерах, и возникла очередь. Так правильно! Зря, что ли наши ребята прошли курсы на автозаводах Тойота, Ниссан и Мицубиси?
И то, что никто не уйдёт на сторону, на, так сказать, «вольные хлеба», я был уверен. Потому, что
