нашем мире невозможно, пока в нём повсюду правят жестокие диктаторы, наши американские сукины дети. Выбив из нашей обоймы Пиночета, мистер Сергий показал, что игра пошла совсем по другим правилам, и направил в Вашингтон нашего бывшего посла в Чили с предупреждением, чтобы мы не вмешивались в его дела и сидели тихо. Но наши бабуины, вроде мистера Киссинджера, посчитали предупреждение блефом и послали к берегам Чили Третий флот с десантными кораблями, как будто нам было мало Вьетнама. Обычно мистер Сергий на оскаленные зубы реагирует прямым сокрушающим ударом, чтобы враг захлебнулся собственной кровью, но на это раз он поступил тоньше, просто перебросив наши корабли в другой мир.
— В другой мир? — переспросила Джинни.
Вид у неё был растерянный. Бедняжка, она испытывала сильное замешательство и наверняка подозревала, что сошла с ума. Ещё бы: прямо из воздуха появляется её муж и говорит странные, совершенно немыслимые вещи… Нужно было попытаться все спокойно и доходчиво ей объяснить.
— Да, — подтвердил я. — Божьему посланцу перейти из одного мира в другой так же просто, как нам из гостиной в ванную. Мистер Сергий мог бы закинуть корабли Третьего флота куда-нибудь к динозаврам, он это тоже умеет и может, но он выбрал точкой назначения один из миров Каменного века, разбросав корабли по его поверхности таким образом, чтобы они не представляли единой силы и каждый был сам за себя. Понимаешь, Джинни, оказавшись в диких условиях, наши моряки и морские пехотинцы повели себя как на завоеванной земле, начали насиловать и убивать местных дикарей. Но дело в том, что в том мире имеется союзная мистеру Сергию не особенно многочисленная, но крайне могущественная цивилизация Прогрессоров, в состав которой, в числе прочего, входит один космический корабль галактической цивилизации далёкого будущего. А за насилие и убийство невинных детей природы местные власти казнят смертью через отсечение головы, их пассивных пособников голыми и босыми прогоняют в дикую местность с одним ножом на пятерых, и только тех, кто пытался помешать безобразиям, забирают к себе и пытаются превратить в своих сограждан. А это тоже не просто. Такой вот искусственный отбор по естественным показателям: осталась особь при переносе в первобытный мир человеком или превратилась в дикого зверя. И людей среди наших американских матросов и морских пехотинцев, оказалось, не так чтобы очень много…
— Но это же ужасно! — воскликнула Джинни.
— Да, ужасно, — согласился я, — и президент Форд тоже так думает. Тот же фактор, который заставил наших парней звереть в первобытном мире, действует и тут, в Америке, постепенно подталкивая нашу страну к катастрофе, что должна наступить где-то в середине третьего десятилетия двадцать первого века. Это вполне реальная катастрофа, можешь мне поверить: я разговаривал с человеком, попавшим к мистеру Сергию прямо из тех времен, и он говорит об этом определенно. По сравнению с этой угрозой вероятность ядерной войны кажется не такой уж и страшной, ибо её в мире будущего не случилось, а ситуация, когда наш политический класс пожирает нашу же страну, сложилась вполне отчетливо. Тут мы с мистером Сергием союзники, потому что он не хочет ни уничтожать Америку, ни оккупировать её, ни допустить, чтобы мы сожрали себя изнутри. Его идеал для нашей страны — это Америка Нового курса Рузвельта.
Джинни вздохнула, посмотрела на меня каким-то особенным, «домашним» взглядом, и сказала:
— Ты так посвежел, Роберт…
— И ты посвежеешь, Джинни, — ответил я ей, — настолько, что станешь такой, какой была в семнадцать лет, если только решишься шагнуть через это окно ко мне!
— Ты шутишь! — рассмеялась моя супруга. — Это невозможно! Молодость нельзя вернуть!
— Невозможно? — воскликнул я. — А разве возможно перемещаться между мирами? Тут, посреди главного города царства мистера Сергия, в небо бьет фонтан вечной молодости — вода его быстро излечивает самые тяжелые раны и возвращает молодость старикам. А главным врачом в местном госпитале работает настоящая богиня, которую зовут мисс Лилия. Сразу тебя предупреждаю об этом, чтобы ты не обманулась её внешним видом двенадцатилетней соплюшки, а на самом деле возраст этого существа — не меньше тысячелетия…
Джинни долго и внимательно смотрела на меня, а потом почти шёпотом произнесла:
— О Роберт… Неужели это все правда?
— Да, дорогая, — ответил я, — сказка стала для нас реальностью. Ничего не бойся, здесь никто не причинит тебе зла.
Джинни, медленно ступая и не сводя с меня глаз, подошла к проему, через который мы разговаривали, и тот расширился до размера обыкновенной двери. Она сделала шаг — и… оказалась рядом со мной, а окно бесшумно схлопнулось за её спиной. Обернувшись, Джинни уже не увидела ни гостиной, ни кресла, ни упавшей книги… Мы находились в моей комнате на четвертом этаже Башни Мудрости, обставленной в вычурном восточном стиле.
— Как чудно, Роберт… — произнесла она, озираясь. — Так это и есть Тридесятое царство, вотчина мистера Сергия?
— Да, дорогая. Здесь тебя ждет много удивительных открытий…
И тут она обратила внимание на мисс Кобру, что отошла в сторонку и скромно стояла там, чтобы не мешать супругам миловаться.
— А кто эта женщина? — спросила Джинни, и после этих слов Кобра подошла поближе.
— Это мисс Кобра, пояснил я, — она тут вторая по могуществу после мистера Сергия и составляет с ним взаимодополняющее единство противоположностей.
Дамы кивнули и улыбнулись друг другу, а потом Кобра, сочтя свою миссию выполненной, удалилась прочь. Дальше я со всем должен был управиться сам.
Мы остались вдвоем. Я подвел супругу к окну и сказал:
— Вот оно, Тридесятое царство… Не правда ли, милое местечко?
Некоторое время она смотрела на площадь Фонтана, спешащих по своим делам остроухих и амазонок, на сам город, будто сошедший со страниц сказок «Тысячи и одной ночи», на стройные и ажурные соседние башни. А затем спросила:
— О Роберт, неужели все эти люди там, внизу — русские? Некоторые из них выглядят настолько необычно, что я и не знаю, что и сказать…
— Да, Джинни, — сказал я, — все они, даже самые экзотические, являются русскими. Царь Мидас превращал в золото все, до чего коснутся его руки, а мистер Сергий обладает талантом превращать в русских всех униженных и оскорбленных, до которых может дотянуться, чтобы поставить их в строй. Ох, Джинни, тебе ещё предстоит так много узнать… А сейчас давай пройдем в госпиталь, чтобы местные врачи смогли наметить план твоего лечения от старости. Это недалеко, в соседнем здании.
В приемном покое мою супругу у меня из рук в руки приняли остроухие девушки в белых халатиках и увели её на обследование.
