— Исключено, миледи. Все это не позволительно замужней женщине, коей вы отныне являетесь.
Герцог и сам не знал, почему вспомнил старые законы, но, при одной только мысли о том, что его жена будет разговаривать с посторонними мужчинами, бродить среди простонародья и гулять по портовой Эршее, лорда Рэйтана охватывало какое-то неприятное чувство. Нет уж. Пусть Рания сидит в кейдазе, так будет надежнее. Мужчина не пытался понять природу своего недовольства, просто подспудно чувствовал, что должен настоять на своем.
— Но, я думала, что законы империи не запрещают замужней женщине показываться на людях, — удивленно воскликнула девушка.
— В империи до сих пор чтут старые законы, доставшиеся нам от предков. Так вот, миледи, по этим самым законам, женщина обязана выполнять все, что приказывает ее муж. И то, что вы сейчас пытаетесь со мной спорить…
— Простите, милорд, я не спорю. Просто, стараюсь понять.
— А вам не нужно ничего понимать. Достаточно всего лишь исполнять то, что вам сказано, — герцог резко развернулся и пошел к выходу из кейдаза.
— Милорд, подождите, я хотела спросить, — Рани не удержалась и ухватила мужа за рукав камзола.
Холодный взгляд герцога пригвоздил ее к полу.
— Никогда больше так не делайте! — Тихо произнес лорд Рэйтан, но в его голосе послышалась такая ярость, что девушка испуганно отпрянула.
— Простите, милорд, но мне очень нужно узнать. Вы говорили, что выделите денежное содержание. Я могу его получить? — Превозмогая страх и стыд, спросила Рани.
Сердце герцогини билось неровными толчками, дыхание прерывалось, по спине пробегал предательский холодок, а в голове тревожно звучала одна-единственная мысль — только бы лорд не отказал! И тут же, следом, проскальзывала другая — только бы не наказал за дерзость.
Такого супруга Рани боялась. На память сразу приходила пещера, тишина и сверкающие красным глаза. Нет. С тем, давешним лордом Рэйтаном сталкиваться девушке не хотелось.
— Ах, да, — герцог насмешливо посмотрел на жену. — Деньги! Как я мог забыть?! Что, не терпится запустить руку в мой карман, миледи?
Чем дольше мужчина смотрел на нее, тем больше Рании хотелось провалиться сквозь землю, но девушка держалась. Ради близких, она пойдет на что угодно. Разве так уж сложно вынести презрение мужа? Главное, чтобы денег дал.
— Так я могу рассчитывать на вашу щедрость, милорд? — Заставила себя улыбнуться герцогиня.
— Можете, миледи, — сухо ответил мужчина. — Я дам указание управляющему. Он выделит вам положенную сумму.
— Спасибо, милорд, — повеселевшая Рани присела в реверансе.
— Я привык держать свое слово, — негромко ответил герцог и попрощался. — Светлых дней, миледи.
Громко хлопнув дверью, лорд Рэйтан покинул покои жены.
«Такая же, как все» — мелькнула у герцога неприятная мысль. Почему-то, понимание того, что Рании тоже нужны от него только деньги, неприятно царапнуло внутри. «Все одинаковые, только, цена у каждой своя» — с привычным цинизмом подумал мужчина, направляясь к своему кабинету. Быстро складывая необходимые вещи и, на ходу подписывая необходимые бумаги, поднесенные Амаром, лорд Рэйтан перечислял все, что нужно сделать за время его отсутствия.
— Не забудь направить к герцогине Сибелиуса, пусть проверит ее дар и поможет с его контролем. Все рекомендации я ему оставил, но, если будут возникать вопросы, свяжешься со мной.
— Ваша Светлость, а с содержанием Ее светлости что делать?
— Будешь выдавать ей пятьсот дирхамов ежемесячно, и еще двести — на булавки и прочие женские мелочи.
— Но, ведь это очень много, милорд, — попытался возразить Иль-Саир.
— Амар, — предупреждение в голосе герцога заставило управителя поклониться и смиренно ответить:
— Прошу прощения, господин.
Лорд Аль-Шехар кивнул и уложил в баяр последние документы, а потом, обвел глазами свой кабинет и задумчиво подошел к окну. Что-то не давало ему покоя. Ощущение, что он упустил нечто важное. Тряхнув головой, мужчина взял со стола нераспечатанные письма и протянул их управителю:
— Просмотришь. Все, что требует немедленного ответа, перешлешь мне в столицу, — распорядился герцог.
Спешные сборы не оставляли ему времени на раздумья, но все же нет-нет, да и мелькала внутри какая-то неосознанная мысль об остающейся во дворце супруге. А еще, не давало покоя странное неудовлетворение от их последнего разговора. Не так он собирался проститься с равенийкой. Почему-то, в последнее время, на него все чаще нападают приступы холодного бешенства, от которых страдают окружающие. И, чаще остальных — Рания. Ладно, хватит. Эта девушка и так вызывает слишком много эмоций. А все проведенный обряд виноват. Пора переключаться на то, что, действительно, важно. Император не потерпит рассеянности и несобранности своего канцлера.
Отодвинув подальше все неприятные мысли, лорд Аль-Шехар дал последние указания управляющему и открыл портал в свой столичный дом.
Глава 7
Рания бесцельно бродила по кейдазу. Однообразный шум дождя навевал тоску, серая морось за окном скрывала полюбившееся девушке море, а вой ветра выворачивал всю душу, подпевая унылым мыслям, одолевающим герцогиню. Разговоры служанок навели ее на подозрения, что она многого не знает об обычаях иринейцев. Нет, тайну того, что должно было произойти в святилище, девушка так и не узнала, но вот намеки на количество герцогских любовниц, перебывавших во дворце, и оскорбительные предположения, что недолго ей согревать постель мужа, почему-то больно задели юную герцогиню.
Конечно, она понимала, что все так и будет, но слышать это от прислуги… Вчера, когда лорд Рэйтан столь неожиданно покинул дворец, в кейдазе мгновенно зашушукались служанки. Девушки поглядывали на хозяйку с жалостью. Джая пыталась утешить ее, заверяя, что милорд скоро вернется, а Эша поддакивала и успокаивала герцогиню, утверждая, что до конца брачной седмицы еще есть время, и господин обязательно вернется и привезет подарки и украшения. Девушки наивно полагали, что это обрадует их госпожу.
Сочувствие обитательниц женской половины доставило Рани немало неприятных минут. Вся атмосфера кейдаза раздражала герцогиню, заставляя ее задыхаться и чувствовать себя несчастной пленницей роскошных покоев. Хотелось вырваться из этой золотой клетки, уйти от жалостливых взглядов и шепотков, от душной заботы и пристального внимания служанок, но испортившаяся погода перечеркнула все планы «побега». И герцогине приходилось мило улыбаться и соглашаться со служанками — «да, милорд обязательно вернется… Да, конечно же, он постарается завершить все дела и поспешить к жене… Да, она скучает по мужу и с нетерпением ждет его возвращения…» А что еще ей оставалось делать? Вот, и приходилось скрывать свои истинные эмоции и соглашаться с предположениями прислужниц. А те, наперебой, старались успокоить госпожу, не понимая, что своим сочувствием ранят ее еще больнее.
