вскрикнула, поддавшись громкости скрипа, донёсшегося со стороны входа.
— Какого… — извернувшись из-под тяжёлой руки Грина, герой оставил того стоять как есть — шатаясь в тщетных попытках не упасть, и бросился к двери, через которую они только что вошли внутрь. Та была заперта. — Грин, что происходит?
— Да, ничего особенного, — отмахнулся здоровяк и тут же медленно, по стеночке, сполз на прохладный пол.
— Эй! — выкрикнул герой прямо в кусок кованого металла, играющего здесь роль двери. — Вы нас тут заперли!
— Да не надрывай ты глотку попусту, — легко бросил ему Гернард, вынув откуда-то из стёганки небольшую фляжку, и тут же приложился к её содержимому. — Они нас не выпустят. Для этого здесь и поставили эту дверь. Чего не понятного?
— Зачем?
— Что — «зачем»? — язвительно переспросил здоровяк, продолжив поглощать содержимое фляжки.
— На кой хрен кому-то держать нас здесь? — совершенно ошеломлённый спокойствием своего проводника, Сайбер едва сдерживался, чтобы не начать разговаривать с ним с применением силы.
— Да не «нас», а «вас», идиот, — усмехнулся Грин. — Я-то и без того в этом городе не особенно по своей воле, так что, мне вообще плевать, где именно отматывать срок.
— Какой ещё срок? — нервы героя натянулись потуже, в то время как мысли продолжали спутываться в клубок. — Что ты несёшь?
— А на что это похоже?
— Что хмель в твоей голове понемногу замещает твой мозг! — выкрикнув, герой с силой воткнул свой кулак в дверь. Руку пронзила острая боль, благо, хруста за этим не последовало. Одёрнув кулак, Сайбер пошевелись пальцами и выдохнул. — Чёрт!
— Да не пытайся ты, — легко рассмеялся Грин. — Ты, конечно, безумно силён, но стальную дверь, толщиной в ладонь, не сломать и дракону.
— Что происходит? — Аника обняла свои плечи и просто наблюдала за происходящим. В её взгляде читалась паника.
— Пока не знаю, — честно ответил ей Сайбер. — Но я это выясню.
Потерявший всякое терпение, герой приблизился к Гернарду, и схватив его за грудки — поднял его с пола, словно пушинку, и вдавил его в стену.
— Ты скажешь мне всё, — сквозь зубы процедил герой.
— Да мне плевать, в общем-то, — Грин нелепо пожал плечами, в подтверждение собственных слов. — Расскажу, если так уж хочешь. Это ничего не изменит.
— Говори! — не выдержав, герой таки ударил Гернарда по лицу. Не так сильно, как дверь до этого, но этого оказалось достаточно, чтобы разбить тому нос. На пол брызнула кровь — свежая, в отличии от той, которой уже были измазаны стены и всё окружение.
Аника легко вздрогнула. Она уже видела героя в бою, но здесь и сейчас он выглядел совершенно иначе. Его лицо исказила гримаса ярости, а и без того суровый взгляд стал по-настоящему пугающим.
— Хор-роший удар, — прохрипел Грин. — Вот поэтому я и не стал вмешиваться в ту потасовку, у городских стен. Даже просто посмотрев на твои движения, я уже понял, что живым я оттуда уйду разве что ползком. Силён, ничего не скажешь.
— Это не то, что я хочу от тебя услышать! — в этот раз Сайбер сдержался. Лишь сжал кулаки столь сильно, что покрасневшие было костяшки пальцев — утеряли всякий цвет, обретя безжизненно-белый.
— Ладно, ладно, не кипятись, — громко шмыгнув носом, Гернард сплюнул кровь на пол. — Скажи мне, кто посоветовал вам обратиться в Лиггсбри?
— Мой отец, — ответила уже Аника.
— Ну и дурак же он, — усмехнулся Грин. — Впрочем, чего ещё ожидать от титульного волшебника, неспособного видеть ничего, дальше собственного, очень важного носа.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, можете считать, что он вас подставил, — легко ответил ей здоровяк, всё ещё продолжая едва ли не висеть на руках Сайбера. Ещё чуть-чуть, и кажется, он поднял бы его над полом. — Будь он хоть на толику умнее, то ему бы не составило труда выяснить, в каком состоянии находится наша гильдия.
— Не тяни, — герой легко встряхнул пьяного собеседника, ударив того головой об стену. Не так чтобы сильно, но и так, чтобы это не прошло без внимания Грина.
— Гильдии искателей приключений Лиггсбри уже давно не существует.
— Как это, не существует? А где мы тогда провели последние пару дней? — герой повторил встряхивание, а затем — сделал это ещё раз, для убедительности.
— Да ты вообще видел Лиггсбри? Какие к чёрту авантюристы? Тут не осталось ни единого человека, достойного так себя называть! — тут разозлился уже Грин. Видимо, эта тема была для него с пригоршней горечи в привкусе. — Ты что, реально ничего не заметил? Вот прям вообще ничего? Ни целой орды бродяг, брошенных жить, подобно собакам, ни толпы алкашей на улицах города, ни тех «почтенных» приключенцев, постоянно зависающих в баре, который мы привыкли называть штабом? Где тут хоть один, мать его, авантюрист? Все и каждый в этом городе — невинные пешки одной страшной твари, что тянет ниточки, привязанные к их ногам, рукам, языку, даже члену! И никто не может совладать с этим чудовищем! Все мы, так или иначе, ей служим, не имея ни выбора, ни возможности слинять отсюда ко всем чертям.
— О ком ты говоришь? — задал вопрос Сайбер, в то время как и сам уже успел догадаться, о ком именно была речь. Но пусть всё остальное полностью укладывалось в картину, которая ему и до этого казалась как минимум странной, то вот этот самый финальный штрих — всё равно был непонятен.
— Да ты ведь и сам всё понял! Ну скажи мне, как может существовать гильдия наёмных воинов, которой управляет простая баба? Да это, нахрен, просто невозможно! — произнёс Грин тоном, словно обсуждал нечто мерзкое и недостойное жизни. — Старая ведьма пришла в Лиггсбри десять лет назад. Простая девчушка — подумали тогда все, и каждый тут же принялся мечтать о том, что бы оказаться первым, кто с ней «разберётся», если ты понимаешь, о чём я. Но пока все мужчины бегали вокруг этой твари с высунутыми языками, она умудрилась отравить городской колодец. Под раздачу попали все.
— Отравить?
— Ну да, чёрт бы её побрал!
— Тогда каким боком вы всё ещё живы? — в этот раз герой удержал внутренний порыв встряхнуть Грина ещё раз, но желание это никуда не делось. Он всё ещё не до конца понимал, что тут вообще происходит.
— Эта падаль отравила нас не просто так, — с горечью поведал Гернард. — Она сделала это только для того, чтобы потом предложить противоядие. Конечно, не всем, а только тем, кто был готов пожертвовать свободой ради выживания.
— И ты повёлся? — с отвращением спросил его Сайбер.
— У меня не было выбора, — вздохнул Грин. — Она спрашивала не
