решила поужинать с тёткой.
Как только высохли волосы, Элли пошла в кулинарию. Сегодня там дежурили два брата Васильевых — оба древние развалины. Но готовили они неплохо. Элли спросила, чего есть готового и ей посоветовали пиццу.
“Ну уж нет”, подумала она первым делом. Пиццу они как раз готовить не умели. Они считали, что всё должно быть строго по канону и ориентировались на какие-то непонятные рецепты, например, добавляли в пиццу сладкий соус. Бе.
— Можем сделать пирог, если будешь ждать. — Проскрипел старший Васильев.
— Не, ждать не могу. — Элли выглянула на улицу — там уже темнело.
— Тогда бери пиццу или суп. Суп вчерашний.
Суп-то вчерашний, но его готовила Олеся Петрова, а она — лучший повар во всём клане.
— Суп. — Сказала Элли.
Васильевы недовольно морщились, но налили суп и подогрели, и Элли спрятала его в терморюкзак и поехала к тётке.
Они поужинали вместе. Сидели за столом который кто-то сварганил из куска фанеры и остова от ящиков, на стульях, выкопанных из хлама. Кто-то украсил эти стулья вязаными салфеточками, которые теперь красовались на сидениях.
Тётка была счастлива. И суп тебе, и кофе, который Элли привезла в термосе, и любимые профитроли.
Наверное, многие выбрали бы цивилизованный ужин — в гостиной у родителей Мурены, за столом со скатертью и цветами, с домашними блюдами из настоящего сервиза.
Но Элли выбрала ужин с тёткой на свалке.
— Ох, как же я не люблю эту работу. — Повторяла тётка, хлебая суп из ёмкости большой ложкой. Элли досталась вторая ложка, маленькая, и это ещё повезло, что ложка вообще была, а то пришлось бы пить суп через край.
— Ненавижу переработку. Вонь, грязь, скука.
Элли покивала, соглашаясь с каждым словом. Да, работа на переработке не айс. Она сама тут, бывало, работала, когда совсем никого из свободных взрослых не было. Обычно у них делят работу, решают заранее кто что будет делать. Но переработка и готовка всегда нужна, тут дежурства круглосуточные. И ещё один круглосуточный водитель на случай, если случится что-то непредвиденное.
Так вот, переработка мусора не столько грязная работа, сколько скучная. Просто сидишь и нажимаешь кнопку, которая открывает заслонку и в кабину переработки выбрасывается очередная порция мусора, который автоматически сортируется и перерабатывается. Что-то сжигается, что-то разбирается на металлы, биология компонуется в удобрения.
Только вот машина переработки у них старая и порции загружать можно только небольшие, иначе она захлебнётся и вообще остановится. Поэтому загружать приходиться круглосуточно и если пропустить даже несколько часов, мусор начинает накапливаться. Элли в детстве рассказывали жуткую историю, когда переработка два дня стояла без дела и в результате вонь была по всему посёлку.
В общем, работа нудная. Сиди, следи, загружай, если застряло или что-то не так, прочищай. Прочистка тоже автоматическая, но в особо сложных случаях надо брать железный прут, лезть на машину, откидывать люк и проталкивать то, что застряло, вручную.
Вот это, конечно, жуткий ужас. Но Элли проносило, ей не пришлось делать этого ни разу. Работали подростки нечасто. А потом вообще начали играть, отсутствовать, и их совсем оставили в покое. Впрочем, работать их не принуждали никогда, только просили кого-нибудь сменить в случае крайней необходимости. За это она любила свой клан ещё больше. Им дали шанс выбора! Вот у клана Табачных королей после восемнадцати подростков сразу отправляют на обучение, даже не спрашивают, хотят или не хотят, а после двадцати одного будешь пахать наравне с остальными. Хотя там и клан, конечно, повёрнут на работе. У них тут легче, все ленивые, зато счастливые, как говорит тётка.
— А ночью я вообще не могу, засыпаю! — Продолжала жаловаться тётка. — Скука смертная сидеть тут и смотреть, как эта машина еле фурычит.
— Угу.
— Говорила я, давайте накопим на нормальную машину переработки! В клане, который на севере за Старой Сибирью, там такие на заказ делают. Два раза в сутки загрузка. Представляешь? Утром загрузил — и до вечера гуляй свободный! Но нет! Дорого! Сложно!
— Угу.
— А сидеть сутками и на индикатор пялиться не дорого?
— Неа.
— Да что ты всё угу да неа! Парня когда заведёшь?
— Парня? — протянула Элли растерянно и затравленно осмотрелась — но бежать было некуда.
— Парня, парня. Живого, не виртуального.
— У меня нет виртуального.
— Вот-вот! У тебя даже виртуального нет! Говорила тебе — установи уже приложение для знакомства! И пользуйся им!
— Хорошо! Установлю! Отстанешь тогда? — Рассердилась Элли. Эти разговоры её всегда раздражали. Вот заняться нечем, только парня искать!
— Ладно, не злись. — Тут же пошла на попятную тётка. — Скажи вот лучше… Ты когда на играх своих токены начнёшь зарабатывать?
— Я стараюсь. — Сквозь зубы ответила Элли.
— Новенькое там есть чего? Я сколько в эти игрушки не играю, всё какое-то одинаковое.
Так и было. Эллина тётка любила лишь одну игру — кулинарное кафе с еженедельными кулинарными битвами. Там можно было попробовать разнообразную еду. Всё остальное её не интересовало, хотя в молодости тётка, как и все остальные люди в мире, сутками не вылезала из виртуала.
Но конечно, ничего принципиально нового с тех пор не придумали.
— Нету ничего новенького. Какую-то игру планируют выпустить в клане Игроделов, говорят, там нужны будут настоящие физические данные и отличная реакция. Но ты понимаешь, реклама такая реклама…
— Ага. Может, это и есть ваш шанс. Вы молодые, резкие. — Тётка захихикала. — В общем, давай быстрей уже, заработай нам миллион. Первым делом — обучение врача, потом сразу машину переработки! Эта кроме того что маленькая, она ведь ещё и старая. Может взять и сломаться.
Тётку даже перекосило, когда она представила последствия. Сломается машина — мусор будет копиться. А это же ужас что такое. Что с ним делать? Не в землю же зарывать? Это просто экологическое бедствие какое-то наступит!
А Элли обратила внимание на другой момент в её словах. Нахмурилась.
— Подожди… Что значит, вначале врач? Врач же уже… на врача же уже накопили! Мурена должна была…
— А, так ты же не знаешь…
Тётка стала грустной и последнюю профитролину сунула в рот безо всякого удовольствия.
— Что?
— Отменили наши запрос. Деньги назад забрали.
— Но почему?!
— Так, это… — Тётка замялась и вздохнула. — Плохо всё у нас.
Элли сковал страх.
— Что случилось?
— Сигизмунда.
— Что с ней?!
— Она… ты же не знаешь, кто её отец?
— Нет.
— Это Серёга Петренко.
Серёга Петренко… Смазливый мужичок, гроза всех женских сердец, кочует по кланам и кадрит всех женщин, которых видит. Вполне может быть и отец, почему нет. Только одно но. Ему едва исполнилось тридцать. А Виталине сорок. Хотя…
