планшет и сразу же включил свой.
И Элли свой включила. И полезла на домашнюю страницу Заводской игры. Было не по себе. Элли открыла и стала смотреть скриншоты… и узнавала каждый объект в помещении. Все эти бетонные кубы, нерабочие громоздкие машины и стены, уходящие ввысь. Так странно видеть их со стороны… А вот условия выигрыша — нужно проникнуть в небольшую комнату с белыми стенами. Но не через Провал. Оказывается, его пересечь в игре невозможно. Но, конечно, изнутри об этом не узнаешь. И, конечно, как попасть в нужную комнату на сайте подсказок нет. Говорят, это потому, что даже в оболочке с полным погружением в мозгу остаётся нужная информация и иногда она просыпается и человек какие-то моменты вспоминает. И это мешает игре. Можно попробовать порыться на форумах, там игроки, которые прошли Заводскую игру, могут описать, что было. Но нет никакой гарантии, что они напишут правду. Могут соврать. А могут измениться условия игры. Именно для того, чтобы игроки не воспользовались подсказками. Так что Элли ориентировалась только на изображение и постаралась хорошенько его запомнить. Небольшая светлая комнатка, или, скорее, кабинка… перед порогом пустота. Похоже, перед комнатой пола нет. И долететь до комнаты, выходит, можно только на доске.
Теперь понятно, откуда у Вольфа доска. Он взял её в игру, потому что без неё, скорее всего, не выиграешь. А что взяла сама Элли? Она вспомнила рыбину, мягкую плюшевую игрушку, которую прицепила к поясу и которая легонько билась об ногу, когда Элли ходила.
Ага… это снотворная бомба. Вот так вот, дети мои, целая бомба! Да притом на два заряда! Лучше бы три… Но Элли хватило игровой валюты только на две. Они с командой истощили не только реальные счета, а и виртуальные. Они нищие.
Ладно. И что она хотела сделать?
Элли сразу вспомнила. Она хотела воспользоваться каким-нибудь удобным моментом и усыпить всю команду Менделеевцев. На неё саму эта бомба не подействует, у владельца иммунитет. Значит, у неё будет время… немного, всего пятнадцать секунд, чтобы затормозить остальных, вырваться вперёд и выиграть. Такой был план.
Так. Ну, план не меняется, именно на него она будет опираться. Вернётся в команду Менделеевцев, дойдёт с ними до конца и там, в конце, их обойдёт.
И победит.
Элли посмотрела онлайн-статистику. Шесть человек. Они все сейчас в игре. Бродят, наверное, по территории завода и думают, как обезопасить себя от червей. Кстати… Вкладка “монстры”. Элли быстро пробежала по тексту глазами. Вот это да! Монстров включают только если команда продвигается слишком быстро. Если есть вероятность, что команда выигрывает слишком легко.
Хм. Занятно. То есть если бы они сидели на месте и ничего не делали, то и червей бы не было?
Кстати, подробного описания монстров нет. Неизвестно, это только черви или есть ещё другие монстры, более страшные.
Жаль.
Мигал огонёк наблюдения. Владельцы ВИП-аккаунтов могли наблюдать за игрой в настоящем времени. Все остальные желающие смогут посмотреть игру, когда она закончится, но не целиком, а только интересные отрывки, не раскрывающие суть прохождения.
У Элли, конечно же, ВИП-аккаунта не было. А если бы был… можно было включить и посмотреть, как там Вольф. Стало ли ему лучше?
Она задумалась.
Элли так много слышала про него. И всегда думала о нём не очень хорошо. Мало того, что соперник в играх. Да ещё и специализация у него — полёт на доске, как и у самой Элли. Да ещё и везунчик! Из клана, который быстро помог прокачать первоначальные навыки, закупить оборудование и предоставил почти десять человек для участия в играх. Десять! Элли с трудом набрала четырёх, включая её саму.
Но когда она увидела его в игре, то не знала, кто это. Наверное, где-то в подсознании сидела эта неприязнь к нему, как к человеку и как к сопернику, но в общем Элли была беспристрастна. И как иначе? Она же ничего не помнила!
И вот их знакомство в таком незамутненном виде слегка изменило её мнение о Вольфе. Он вёл себя… порядочно, что ли. Не к чему придраться. Главное — он её не бросил, когда нашёл в кубе. А Эллин игровой опыт показывал, что девяносто девять из ста чужих игроков её бы бросили. Значит, он совсем не такой, как она думала.
От этой мысли стало не по себе. Элли не понимала, почему столько внимания уделяет какому-то чужому игроку. Ну да, он в числе лучших… один из. Но другие не вызывали у неё такого интереса, чтобы соваться к ним в игру.
Нет, это не интерес, это трезвый расчёт, напомнила она себе. Сейчас в Заводской игре только команда Менделеевцев, никто не стал к ним присоединяться, хотя по правилам на территории завода может быть одновременно до трёх команд. Но все остальные, видимо, сделали вывод, что нет смысла бегать с ними наперегонки.
Нет, Элли не понимала. Почему никто не борется с Менделеевцами за приз? Приз немаленький, но в этой игре важнее не количество игроков и их буст или обвес, то есть их улучшения, тут важнее показать тактику. Неужели никто не посчитал, что сможет обойти Вольфа?
Так, ладно. Чего она вообще жалуется, на что? Чем меньше препятствий к цели, тем лучше. Она посмотрела на Менделеевцев изнутри. Да, они организованы и идут очень хорошо. Но она была уверена, что сможет их обойти и увести приз у них из-под носа.
Элли зашла в свой аккаунт. А вот и она — её Молния.
Ярко-белая, с сизой изморозью по краю. Висит в воздухе и покачивается, будто от нетерпения. Наконец-то хозяйка появилась!
Элли любила свою доску так, будто та была живая. Моменты, когда они вместе летали… она не знала, было ли в её жизни что-нибудь более прекрасное. Свобода… ветер, свистящий в ушах. Крутые виражи на краю бездны. Доска слушалась Элли так, будто была её продолжением из плоти и крови. Как ещё одна рука или нога. Её радостью, её отдушиной, её призванием. Её частью.
Элли сжала зубы и опустила глаза, чтобы не видеть, как доска плавно скользит по воздуху в своей ячейке. А потом нажала кнопку аукциона. Выбрала предмет, задала желаемую цену. Будь времени больше, цену можно было бы задрать выше и продавать доску не спеша, но им надо было быстро.
Элли не стала тянуть и нажала кнопку “Продать”. Решила, так решила.
Всё. Теперь пути назад нет.
Она обыграет Вольфа.
В памяти снова возникла темнота… и синие огни. Его взгляд.
