дождливого утра. Была у него и горелка, и походная макитра, в которой можно и воду вскипятить, и кашу сварить, да вот беда, вода в баклаге кончилась.
Вода? Да тут же полно воды!
Недолго думая, Корешков привязал баклагу за горлышко и уронил вниз, к тёмной блестящей поверхности воды. Булькнуло знатно, и круги по воде пошли! Камнелапки так и побежали по стенам от испуга. Он подождал, пока верёвка натянется – значит, баклага набрала воды, и потащил наверх.
Разбудил светляков в шаре, чтоб ему посветили, вскипятил воды, заварил каскару и сел возле дупла смотреть на грозу.
Круги бродили по воде и всё никак не успокаивались. А посмотреть было на что! Первая зимняя гроза не самая сильная, но самая ожидаемая. От края до края равнины серая стена воды с грохотом падала с неба и лупила по земле упругими струями. Пожар затих, придавленный этой водяной массой, и даже дым уже не стелился. С краёв туго натянутого тента лился поток, как из водовода в теплице, когда откроешь кран на полную. На обратной стороне тента начали образовываться капли. Хотя ткань была дважды просмолена и выварена в соке водобега уклоняющегося, всё равно вода просачивалась сквозь неё.
Шум дождя. Запах медовой каскары. Хвостик, издающий странные цокающие звуки. Красота! К дуплу подтянулась сонная Санья, отобрала у него кружку и отхлебнула.
– Дождь, – философски заметила она.
– Мы успеем. – Тим точно угадал её мысли. Сеять надо до начала больших дождей или после, но уж никак не во время. Иначе все труды насмарку.
– Надеюсь, – вздохнула Санья. – Кстати, ты заметил, что вода прибывает?
– Разве? – Тим посмотрел вниз. Вода всё ещё волновалась после того, как он набрал баклагу. Между третью и половиной ствола, прикинул Тим. Пожалуй, что и немного набралось. Ну, неудивительно, так льёт. Камнелапки суетились всё больше, они спускались к воде, но близко не подходили. Выстреливали своими язычками, тревожно пробовали воздух и поднимались обратно, к своим дуплам в верхней части дерева.
Хвостик тоже проснулся и стрекотал, глядя вниз, в мокрую темноту.
– Чего-то он волнуется, – заметила Санья.
– Жрать хочет, – отмахнулся Тим. – Щас Юма за ухо тяпнет и успокоится. Всё равно нам тут торчать, пока дождь не кончится.
Равнина была залита водой, пожалуй, уже выше роста крола. Теперь это было мутное мелкое море, из которого торчали верхушки трав, прибиваемые дождём. Кое-где, как скалы, возвышались деревья жожо, и на них спасалась всякая живность, которая не успела спрятаться от первого дождя. На их жожобабе угнездилась всего пара хохлатых хохотунов, мокрых и совсем не весёлых. Всех прочих выгнал пожар.
Хвостик настойчиво застрекотал и разбудил Юма. Тот недовольно закачался и потянулся.
– Чего ты орёшь? – укоризненно сказал он. – Такой сон испортил.
Цак напряжённо смотрел вниз.
– А воды-то прибавилось, – сказала Санья, и Тим с ней согласился. Теперь была заполнена уже половина ствола. Камнелапки одна за другой забирались в свои дупла и торопливо залепляли их чем-то вроде липких кусочков коры. Действовали они быстро и сноровисто, как профессиональные строители на выступлениях осеннего праздника Мастеров.
– Не нравится мне это, – сказала Санья, глядя на прибывающую воду. Та качалась и билась о стенки дерева.
Вода плеснула сильнее, и камнелапка, сидевшая особенно низко, исчезла.
– Ты видел? – Санья залпом допила каскару из кружки Тима.
– Что? – Тим смотрел на равнину. Вода там поднялась выше травы. Мутное жёлтое море волновалось под ними, ветер усиливался, хлестал рваной пеной жожобабы, а дождь всё лил и лил, не переставая. Ну вот, теперь им нужна лодка. Что ж за неудачный сев.
– Что видел? – повторил Тим.
– Я видел, – сказал Юм. – Там внизу что-то есть. В воде.
– Да что там может быть, – засмеялся Корешков. – Ну вы что…
Чёрное глянцевое щупальце выстрелило из воды, смахнуло ещё одну камнелапку в воду, и та исчезла без всплеска. Кролы окаменели от неожиданности. А потом заорали разом.
– Что это такое! – вопил Юм, качаясь, как муха в паутине, в своём гамаке.
– Даже знать не хочу! – орала Санья в ответ.
Истошно цокал и икал Хвостик. Неразборчиво ругался Корешков. Только этого им не хватало – неизвестного хищника, который свил гнездо в жожобабе. Вода внизу вскипала, Тим теперь различал чёрное гибкое тело, которое неустанно кружило внутри ствола. Камнелапки, видимо, давно знакомые с этим созданием, почти закончили закупорку дупел и перешли на осадное положение.
Вода внутри ствола прибывала почти так же быстро, как и снаружи. Дерево пользовалось редкой возможностью напиться за всё долгое лето. В других обстоятельствах Корешков за него бы порадовался. Но сейчас он судорожно соображал, что же делать дальше. Скоро вода поднимется до самого верха, и тогда они встретятся с этим монстром. Можно выбраться наружу, перебраться на верхние ветки и переждать там. Пожалуй, это единственный вариант.
Тим хотел дать команду переселяться, но тут случилось нечто совершенно неожиданное. Скользкое чёрное существо, кружившее под ними, видимо, решило, что хватит с него диеты из камнелапок, пора попробовать что-то покрупнее. Чёрные щупальца вылетели из воды, вцепились в Хвостика и потащили к невидимой, но предполагаемой в воде пасти. Наверняка острозубой и прожорливой. Хвостик завопил, замахал своими страшными, но, увы, такими бесполезными лапами и отчаянно задёргался. В глазах его плескался ужас.
– На помощь! – закричал Юм и заколотил по щупальцам кулаками. Напрасно – щупальца тянули с неодолимой силой, так что верёвки трещали. Со звоном из стены вылетел костыль, потому другой, третий…
Хвостик захрипел – щупальце обвилось вокруг его шеи. Юм с трудом махал лапами, пытаясь освободиться от другого щупальца. Санья, которая бросилась на помощь, тоже была схвачена.
Верёвки натянулись. Чудовище дёрнуло. Верёвки запели, как струны, и лопнули. Санья, Юм и Хвостик рухнули в воду. Забились, забарахтались, забулькали и почти сразу же ушли на дно.
История двенадцатая, в которой друзья спасаются самым удивительным способом
Бедный Тим Корешков! Где твоя гильдия Последнего одуванчика? Где твои верные друзья и надоедливый юный цак? В одно мгновение сгинули, будто и не было никогда. Что же теперь делать? Неужели все погибнут? Неужели всё напрасно?
Вода забурлила, в ней мелькнули цаковы лапы, потом вынырнула голова Хвостика. Он выпучил глаза и ожесточённо жевал чёрное щупальце, которое колотилось и лупило его по клюву, потом Хвостик исчез, волна выплеснула Юма, он замахал лапами, пытаясь схватиться за верёвку, но снова ушёл под воду.
Тут Корешков очнулся. Голова у него заработала ясно и чётко, как ударный механизм тоннельного копателя. Он думал обо всём и сразу.
Обвязаться верёвкой и прыгать
