в воду? Нет смысла, у чудовища полно щупалец, и монстру не надо дышать воздухом. А кролам надо. Кидать им верёвки? Не поймают, они ничего не видят в темноте под водой. А если и поймают, монстр их не отпустит. Оставалось только одно. Нужно было победить чудовище, но так, чтобы не повредить друзьям. Вот только как уничтожить существо в его логове и привычной среде обитания?
И тут Корешков понял. В голове у него соединились две мысли. Конечно же! Дышать воздухом и родная среда обитания. Нужно просто убрать воду! Безусловно, им бы помог водопьян, как в случае с кротокотом, но вокруг было слишком много воды. А вот семена борхеса прямолистного – то что надо! Только бы их хватило!
Корешков раскачался и перелетел на другую сторону дерева, там, где висела на сучке походная сумка Саньи. Где же они, где? Нашёл! Такой же пакетик он выудил из сумки Юма, добавил к ним свой, набрал полные лапы семян, похожих на крохотные зонтики, и швырнул в темноту, вниз. Прижался к стене. Только бы было не слишком поздно! Только бы он успел!
Несколько мгновений не происходило ничего – вода проникала сквозь плотную оболочку семян и пробуждала их спящую природу.
Потом внизу ударила белая вспышка, за ней ещё одна, и ещё, пока вся водная полость не озарилась вдруг холодным белым непрерывно пульсирующим светом, а по чёрно-зеленым мшистым стенам не поползли белые змейки молниевых разрядов. Так раскрывались семена борхеса.
Внизу ударил поток искрящегося тёплого воздуха, от которого шерсть вставала дыбом и щипало в носу.
Тим обвязался верёвкой потуже и вцепился обеими лапами в костыль. Сейчас начнётся.
Из темноты поднялся первый зонтик-семечко. Был он огромный, в треть ствола, по прозрачной раздутой оболочке бегали огоньки, а внутри кипели и варились молнии. Зонтик раздвинул обрывки верёвок, с трудом протиснулся в дупло, сорвал тент, который натянул Тим, и выскочил, как пробка из бутылки. Мимо пронеслась его изогнутая ножка, которая уже начала обрастать тоненькими корешками.
У каждого крола-сеятеля есть коробочка с семенами борхеса прямолистного. Они незаменимы, когда надо перенести большой объём воды. Каждое крохотное семечко, попадая в воду, увеличивается в десять раз, вбирая в себя влагу. Но при этом нести его может один крол, потому что часть воды семечко превращает в летучий газ. Довольно опасный: он легко может взорваться, если рядом использовать огонь. Сейчас Тим надеялся, что семян хватит полностью осушить дерево.
Следом поднялся ещё один зонтик, шире первого, и тут же рядом второй, а его подпирал третий.
– Мамочки, – только и успел пропищать Тим, когда его придавил к стене четвёртый. Что он натворил! Им же некуда улетать!
Зонтик припирал его к стене, искры танцевали в шерсти, он едва мог дышать, а снизу напирали ещё и ещё. Огромная масса из летучего газа и молний была заперта в верхней части дерева, и всё новые и новые семена распускались внизу, выпивая воду, которую собирал жожобаб.
В глазах у Корешкова потемнело, он видел только белые пятна и слышал треск молний и запах грозового воздуха. Ещё немного, и он бы потерял сознание… а может быть, и потерял на мгновение. Но тут раздался оглушительный треск, дерево покачнулось, и Корешков почувствовал, что его тянет вверх. Он вцепился ещё крепче в костыль, а его поднимало всё выше с неодолимой силой. Зонтики расступились, стало легче дышать, он огляделся и увидел, как под лапами медленно рассыпаются во все стороны жемчужно-белые зонтики борхеса и торжественно поднимаются в небо, навстречу крупному дождю и хмурым тучам.
Жожобаб удалялся, ствол его был разорван, он был похож на развалившийся торт. Из его водяной полости всё выплывали семена борхеса.
Тим сообразил, что семян было так много, что их подъёмной силы хватило, чтобы просто оторвать верхнюю часть ствола, где располагался их лагерь, и поднять в воздух. И теперь он летит на куске жожобаба, набитом семенами борхеса прямолистного, в неизвестном направлении и совершенно не понимает, что случилось с друзьями. Спас ли он их, или они погибли?
– Помогите!
Тим глянул вниз. Верёвка, на которой болтался вниз головой Юм, качалась под его лапами. На соседней верёвке висела Санья, а рядом, запутавшись в её гамаке, плыл Хвостик. Мокрый и злой цак продолжал жевать чёрное щупальце.
– Я сейчас! – заорал совершенно счастливый Тим. – Я помогу.
Цепляясь за выступы и обломки, он добрался до верёвки Юма и принялся её подтягивать. Так же он поднял и Санью, которая была почти без сознания, но всё же смогла пролепетать: «Спасибо». Юм настаивал, чтобы они подняли Хвостика, но Тим убедил его, что цаку и так хорошо – у него хотя бы был гамак, в отличие от них.
Когда все были спасены, Корешков напоил их остатками воды из баклаги, вручил Юму мамино печенье, чтобы тот перекусил, и сплёл из двух обрывков верёвки сиденье.
Ему надо было спустится чуть ниже оторванной части ствола, чтобы побыть одному, оценить обстановку и понять, что он вообще натворил.
Под лапами кипела мутная вода, сверху падала вода дождевая и текла по ушам, молнии трещали, распирая оболочку водяных зонтиков. Куда их несёт?
За прошедшие два дня его гильдия украла яйцо цака, потеряла, а потом нашла посадочные семена, обрушила пещеру кротокота, использовала запрещённые вещества и вырастила лес, подожгла сухую стень, взорвала жожобаб, но ни на шаг не продвинулась в своём главном деле – поиске хорошего поля для посадки. И теперь их несло вдаль на воздушном корабле – назовём его, допустим, «Летучий баб», решил Тим, – над дождевым морем, которое пенилось и хлестало волнами под ударами ветра. А из туч продолжал лить дождь, и куда им приземляться, абсолютно неясно.
Тим Корешков предполагал, что их поход может оказаться трудным, но он и не думал, что это будет настолько безнадёжным предприятием.
Командир пригорюнился и стал смотреть, как бегает по верёвке вниз-вверх очумевшая камнелапка, которая никак не могла понять, куда же подевался её привычный жожобаб.
– Прости, – сказал ей Тим. – Мы немного разрушили твой дом. Иначе нас бы сожрали.
Камнелапка ничего не ответила, только хвостиком махнула и убежала. Тим вздохнул. И даже долю не используешь, не к чему её приложить. Остаётся только ждать и надеяться, что их вынесет куда-то в удачное место.
Кролы и сами не понимали, откуда у них взялась доля. Это было в их природе – загадочная сила, которая позволяет всё оборачивать в свою пользу, удача, которая всегда на стороне слабых. С самой древности кролам везло.
