на крыльях отливали синеватым металлом, клюв распахнут в яростном крике. Когти взрывали землю, а крылья били по воздуху.
Санья в ужасе огляделась. Куда им бежать? На открытой местности цак догонит их в два счёта. Она сжала рогатку. Оставалось только драться, призвав на помощь всю их удачу. Тим поднял рогатку, готовясь стрелять. Если доля ему не откажет, то он попадёт в пасть или глаз. Это на время выведет цака из строя, и они смогут убежать. Как же им не повезло, придётся снова искать поле!
– Стой, ты куда! – закричал Юм, когда навстречу взрослому цаку вылетел Хвостик.
Он упёрся лапами, наклонил голову и пронзительно заверещал. Цак застыл на месте, затопал и заорал в ответ. Начал трясти головой, нависая над Хвостиком. Тот пригибался, но не отступал. Цак топал всё сильнее, стал подпрыгивать на месте и даже с досадой тюкнул Хвостика клювом. Тот увернулся и ткнул в ответ.
Цак заорал горестно и недоумённо, потряхивая головой. Хвостик увивался рядом и что-то журчал – Юм никогда не слышал от него таких звуков.
– Мне кажется, они разговаривают, – шепнула Санья.
– Давайте медленно назад, – сказал Тим. – Отступаем, сохраняя достоинство, и по команде бежим.
Но тут цак с Хвостиком как по команде развернулись и направились к ним.
– Ну всё, – сказал Тим упавшим голосом. – Сговорились. Сейчас нас сожрут.
– Хвостик не такой! – возмутился Юм. – Он добрый!
– Значит, быстро тебе голову откусит, – сказал Тим.
Хвостик подбежал к Юму, боднул его головой, словно подбадривая. Цак навис над ними, уставился огненно-рыжими глазищами, раскрыл клюв и сказал:
– Меня зовут Афина.
Юм икнул.
– Чего? – не понял Тим.
Цак гордо вздёрнул клюв.
– Что-то не так с акцентом? Давно не говорила на кроловом. Меня зовут Афина.
– П-п-простите, – спросила Санья, – разве цаки умеют говорить? То есть умеют думать… Ой, то есть я не то хотела сказать… я… простите…
– Разумеется, мы умеем думать и говорить, – раздражённо буркнула Афина. – Петь песни, сочинять стихи и музыку, рисовать картины и признаваться в любви. Вы что, думаете, что мы тупые злобные хищники, которые бегают по сухой стени и думают, как бы сожрать маленьких кролов?
– Ну, вообще да, – признался Тим. Рогатку он опустил, но не убрал и держался настороже. – Примерно так мы и думали.
– Типичные кролы, – цокнула Афина. – Я бы и говорить не стала, но вы спасли моего сына.
– Хвостик – ваш сын? – пришёл в себя Юм. – Так это ваше яйцо…
– Мы спасли? – изумилась Санья, но Тим пихнул её в бок.
– Да, он вылупился, когда я отгоняла стадо, и вы присмотрели за ним. Правда, я не всё поняла… что-то про полёты и щупальца… он ещё не очень хорошо говорит на цакили.
– Цакили? Говорит? – Санья хлопала глазами. Привычный мир, известный по учебникам, рушился.
– Конечно, мой сын разговаривает. – Цакиня тяжело прошлась перед ними, надменно поглядывая на кролов. – Пожалуй, беседовать мы будем долго.
– Может, посидим, каскары выпьем, позавтракаем? – робко предложил Юм.
И Санья, и Тим посмотрели на него с изумлением. Но Афина медленно кивнула.
– Готовьте свой завтрак, я сейчас. – Она удалилась, торжественно неся над землёй свой зелёный хохолок. Хвостик побежал за ней, радостно подпрыгивая.
Санья только сейчас сообразила, что красный гребень у самцов цаков, а хохолок – у самок.
Юм присел у горелки, разжигая огонь.
– Ты что делаешь? – прошипел Тим.
Хитропрыг поднял недоумевающие глаза.
– Каскару, завтрак же…
– Давай, бежим отсюда! – Тим разозлился. – Пока она отвлеклась!
– Тим, цаки говорящие! – сурово сказала Санья, прижимая блокнот к груди. – Ты понимаешь, что это значит?
– Что нам всем хана? – горько спросил командир.
– Что это огромный шанс для цаковедения и всех кролов! Это же переворот в науке! – Санья взволнованно взмахнула ушами и лапами. – Мы за наше путешествие совершили больше открытий, чем три научные экспедиции.
– Слопает нас этот переворот, – мрачно сказал Тим. Афина возвращалась. Из клюва свисал здоровенный хвост боконожки.
Она подбежала и бухнула хвост на землю.
– Завтрак! – объявила цакиня.
– Мы мясо не едим, – осторожно заметил Тим, а Санья тут же начала чёркать в блокноте. Она уже построила план исследований цаков на месяц вперёд и в воображении писала целый учебник цаковедения или хотя бы брошюру.
– Наш завтрак, – царственно объявила Афина, коротко процокала, и Хвостик с готовностью отхватил от хвоста здоровый шмат мяса.
– А как же боконожка? – Юм отодвинулся от кровавых брызг.
– Новый себе отрастит, – махнула крылом Афина. Посмотрела на лица кролов и защёлкала клювом. Не сразу Санья поняла, что это она так смеётся. Думала, просто судорога свела мышцы. – А вы думали, я целую боконожку ради завтрака зарежу? Я что, волкозуб? Совсем вы одичали под землёй! Ладно, слушайте! – и цакиня начала свой рассказ, вышагивая перед кролами, как учитель перед классом.
С древних времен цаки были скотоводами и кочевниками. Издавна они скитались по Великой сухой стени, ища пастбища для своих стад. А разводили они боконожек – прожорливых неповоротливых рептилий. Когда-то боконожки придумали свой особый способ защищаться от сильных хищников – научились отращивать лапы и хвост. Даже если на боконожку нападёт стая волкозубов, она может пожертвовать хвостом, чтобы стая отступила. Эту особенность подметили древние цаки и давным-давно приручили боконожек. С тех пор цаки стали охотиться только ради забавы, а кормили их многочисленные стада. Каждый цак при рождении получал своё небольшое стадо.
Санья прервала лекцию и поинтересовалась, положено ли стадо Хвостику. Афина оскорбилась и сказала, что сыну положена треть её стада. А в нём, между прочим, сто двадцать голов. Кролы с уважением посмотрели на Хвостика, который из пернатого недоумения превращался на глазах в уважаемого члена цакьего общества и завидного жениха.
Афина загребла пыль лапой, порылась в песке и продолжила. Предки кролов в те времена жили в песчаных холмах большими племенами. Они были травоядными и потому, естественно, выбрали земледелие. Поначалу огороды были у них рядом с норами. А уже потом, когда они перешли в подземные города, то стали строить теплицы и расчищать дальние поля.
Так и разделились в давние времена цаки и кролы – одни стали зарываться всё глубже, другие – кочевать всё дальше. Одни выбрали поверхность, другие – глубины земли. Всё было бы хорошо, но засуху в Великой стени пережить непросто. Даже цакам с их фантастическим нюхом на воду и свежую зелень, даже боконожкам с их запасами жира. А тут поля и склады кролов, полные вкусных плодов и кореньев. Как тут устоять вольному цаку?
– Воруете, значит, – подытожил Тим.
– Перераспределяем ресурсы, – оскорбилась Афина. – Вам, земляным ушам, не понять основ нашей кочевой экономики, сложности устройства Цакского
