никакой дрожи не было.
– Когда ты это выяснила? – пораженно прошептал Ян.
– Сразу посмотрела и выяснила. Это все видно.
– И никому не сказала?!
– А зачем? Все равно никто бы не поверил. Ты вот сразу не поверил, а ты не самый тупой из моих знакомых. Но ты все равно в состоянии увидеть правду. Другие – нет, они не поверят, а поверившие не докажут. Ты сам сказал, почему.
Да уж, сказал… И эти причины никуда не исчезли. Рэпер и модель считались в шоу-бизнесе образцовой парой, идеально подходящей друг другу. Он ничего не получил от ее смерти. Да и потом, далеко не каждый способен на такое чудовищное убийство… а вот его нервы не подвели.
– Ты знаешь, зачем он это сделал? – спросил Ян.
Однако на этот раз Ева не проявила чудеса дедукции.
– Нет, конечно. Зачем мне это знать?
– Тебе не было любопытно?
– Нет. Мне все равно. Возможно, причины вообще нет. Захотел и убил.
– То есть, тебе кажется нормальным убить человека, которого ты вроде как любишь? – поразился Ян.
– Если «вроде как», то всякое возможно. У меня не было причин интересоваться этим делом. Я заметила его только потому, что оно на виду. Но у тебя причины есть, и ты будешь. Ты ведь понимаешь, во что лезешь?
Это Ян как раз понимал, хотя истинный масштаб проблемы пока не брался даже оценить. Расклад был, мягко говоря, не типичный: он знал только имена преступника и жертвы. Смысла в этом преступлении вообще не было – но бессмысленность не делала его менее жутким.
Любимицу публики казнили на глазах десятков свидетелей так, что правду никто и не заметил. И теперь Яну нужно было разобраться, кто за этим стоит – пока с такой же наглостью не избавились от Алисы.
Глава 5
Слова были ядом, а от яда хотелось держаться подальше. Не выяснять, правда ли он настолько опасен, не проверять, что именно от него отвалится, а просто не пускать в свою жизнь. Поэтому, пока у Александры был выбор, она держалась от коробок с записями Михаила Эйлера как можно дальше.
Умом она понимала, что эти старые тетрадки с ветхой от времени бумагой не способны навредить ей. И все же, едва она их касалась, в душе поднималась холодная волна паники. Из памяти рвались образы, с которыми ей совсем не хотелось сталкиваться. Александра даже рада была бы уничтожить их, да только они оказались на редкость живучими. Лучшее, что ей удалось, – посадить их в клетку. Там они таились, заставляя ее поверить, что все уже хорошо и той прежней версии ее, раздавленной и униженной, больше не существует. Но вот на горизонте появлялись такие осколки прошлого – и память словно получала новую энергию.
Так что она связывалась с записями, только если это было абсолютно необходимо. Как сейчас, например. Сначала Ян еще пытался разобраться во всем самостоятельно, но потом оказалось, что нужно прочитать слишком много, а время поджимало. И вот тогда подключилась Александра. Она не стала говорить брату, что чувствует, тогда он пожалел бы ее – и они потеряли бы еще больше времени. Она убедила себя, что справится.
Но все оказалось не так просто, и самоконтроль помогал лишь до определенного предела. Строчки, написанные знакомым почерком, плыли перед глазами, руки подрагивали, Александра никак не могла запомнить, что прочитала. В прошлый раз она работала с записями отца, когда нужно было спасти Андрея, и это было особое состояние. Тогда она была сосредоточена на одной цели, как гончая, взявшая след, она больше ни о чем не могла думать. Однако эта ситуация с Алисой, пусть и важная для нее, не была настолько личной, так что абсолютной концентрации уже не было.
Она понятия не имела, что делать, когда на помощь пришел Андрей. Заметив ее страдания, он сам мягко отстранил Александру от стола и занял ее место.
– Просто объясни мне, что именно тебе нужно, и к вечеру все будет, – сказал он. – Отсортировать по алфавиту не обещаю, зато могу пересказать простыми словами.
– Ты уверен?
– Уверен ли я, что могу покопаться в бумажках? Даже и не знаю, такой вызов, – усмехнулся Андрей. – Послушай, для меня это просто писанина. А работа руководителя, кстати, отлично учит часами сидеть в кресле и читать какую-то хрень.
– Обожаю тебя, – Александра наклонилась к нему и уже привычным движением на секунду прижалась губами к его виску. Таких мелочей в их отношениях раньше не было – да и вообще в ее жизни не было, с тех пор как умер ее муж. Она не задумывалась о том, к чему ведут эти перемены, она и так знала. – Нам нужно все, что может быть связано с делом Бориса Колесина.
– Вы уже выяснили, как этот тип связан с Жильцовым?
– В том-то и дело, что нет, это прямо сейчас будешь выяснять ты. Ян только обнаружил, что в записях Жильцова имена нашего отца, Колесина и Марины Лауж стояли рядом. Он попытался допросить папеньку, но тот снова в режиме водоросли. Зато в записях Ян нашел упоминания о том, что наш батя действительно кошмарил Колесина, причем изначально – не имея вообще никаких улик. С учетом того, что потом Колесин все-таки присел, улики появились. Вот и ищи, как наш славный Михайло этого добился. При том, что официально он к посадке Колесина не имел никакого отношения, это нам уже интернет рассказал.
– Любопытно…
– Вот и удовлетворяй свое любопытство в безопасной от вирусов среде. Я к Яну, скоро буду!
Александра была вдвойне рада, что он занялся этим. Во-первых, своим вмешательством Андрей избавил ее от необходимости погружаться в мутные воды прошлого, в которых обычно таятся чудовища. А во-вторых, ему было по-прежнему опасно выходить из дома. Он и сам это знал, поэтому на работу ездил строго по необходимости. Даже при том, что чувствовал себя хорошо – Александра хотела бы, чтобы так и осталось.
Она же с удовольствием отпустила ситуацию и сосредоточилась на другом деле, гораздо более актуальном для всех. Нет, любопытно, почему все-таки Жильцов слетел с катушек и как это связано с откровенно мафиозным банкиром. Но все, что произошло в далеком прошлом, уже не так важно, как попытки полить Алису кислотой среди бела дня. Впрочем, наступление темноты тоже не скрасило бы эффект кислоты, выплеснутой в лицо.
Расследованием дела Арианы близнецы занимались в свободное время, от основной работы их никто не освобождал. И если Александра на правах стажерки из другой страны еще могла корректировать свой график, то у Яна с этим было куда строже. Поэтому она, захватив Гайю, направилась в отделение и скоро уже сидела в кабинете брата.
К сегодняшнему дню Ян должен был ознакомиться со всем,
