– Твое мнение?
– Я воспринимаю авторов выставленных работ как членов одной художественной школы.
– Они разные, – обронила женщина, обращаясь к работе Честера Ги, творящего в стиле «пингер-куб».
– Их объединяет взгляд на мир, который можно передать разными способами.
Несколько мгновений Лариса обдумывала слова, после чего улыбнулась:
– Не ожидала, что смогу поговорить с тобой об искусстве.
– У меня много талантов, – сдержанно ответил Кот.
– Но ты ушел от ответа на главный вопрос: считаешь ли ты пингеров людьми?
– Безусловно.
– Еще бы он не считал, – хмыкнул рыжий крепыш, намекая на то, что Лариса – пингер, ее прекрасные, идеальной формы ноги были искусственными. Об этом знали все, и ответить иначе Кот попросту не мог.
Миссис Феллер вопросительно подняла брови. Кот понял, что следует подать голос, и не растерялся:
– Не думал, что оно говорящее, – светским тоном произнес он, не глядя на крепыша.
Рыжий вспыхнул. Лариса тонко улыбнулась и положила руку ему на плечо, не позволяя броситься на владельца клуба: разница в размерах не оставляла крепышу даже минимальных шансов на успех.
– Гарри, успокойся, – миссис Феллер дала фавориту понять, что его мнение никому не интересно, и продолжила разговор с Котом:
– Что делать с теми, кто чувствует себя другим?
И услышала твердый ответ:
– Объяснять, что можно быть или человеком, или вещью – другого не дано.
– Ты говоришь, как Орк.
– Нет, я повторяю его слова.
– Есть разница?
– Я бы до такого не додумался.
– Нет нужды заниматься самоуничижением – тебе не идет.
Кот ответил улыбкой.
– Что же касается твоего вернисажа…
Свита замерла в ожидании оценки главного события вечера. Лариса не просто прожигала жизнь, она считалась одной из королев нью-йоркского света, и ее слово могло повлиять на судьбу клуба.
– Ты молодец, – произнесла женщина, глядя Коту в глаза. – И ты молодец, и то, что ты делаешь, – правильно. Я возьму эту работу.
И кивком указала на «ChelseaHell».
///
– Джа, милый, почему тебя давно не было видно?
– Проветривал микросхемы, солнышко.
– С кем?
– Ты ее не знаешь.
– Она хорошо о тебе заботилась?
– Узнал несколько забавных трюков и полностью готов к новым подвигам, солнышко.
– Многообещающее заявление, – женщина облизнула губы.
– Хочешь поймать меня на слове?
– Почему нет?
– Не сегодня, солнышко, не сегодня.
Красавица Энджи, большеглазая обладательница солидного бюста и ярко-оранжевых волос – сегодня ярко-оранжевых, в прошлую встречу грива была кислотно-зеленой, – подошла к Винчи, едва он остановился у барной стойки. Судя по всему, Энджи еще не отыскала спутника и была не прочь продолжить знакомство с Джа, от встречи с которым у девушки остались самые приятные воспоминания. И потому четкий, однозначно отрицательный ответ заставил Энджи надуть губки:
– С кем ты уже договорился?
– С ней, – Винчи кивнул на спускающуюся по лестнице Ларису.
И вызвал у собеседницы шок: несколько мгновений Энджи изумленно таращилась на знаменитую светскую львицу, после чего сглотнула и подняла брови:
– Ты серьезно?
– Ага, – беззаботно подтвердил Винчи.
– Хорошо подумал?
– А в чем дело?
Энджи кивнула на процессию:
– Видишь рыжего англичанина справа от Ларисы? Это Гарри, ее нынешний фаворит, то ли граф какой-то, то ли маркиз, в общем, не мужлан с улицы.
– И что?
– Хочешь с ним соревноваться?
Вопрос вызвал у Джа понятное удивление:
– Энджи, солнышко, ты все неправильно поняла, – мягко произнес он, нежно проводя кончиками пальцев по щеке девушки. – Я не планирую ни с кем соревноваться, я собираюсь покувыркаться с Ларисой. Ну, если ты понимаешь, что я имею в виду.
– Понимаю, – кивнула Энджи.
– Вот и хорошо.
– Это будет что-то вроде «русских горок» с ядерным взрывом на финише.
– Знаешь по опыту?
– Я с ней спала.
– И как? – с интересом осведомился Джа, внимательно наблюдая за тем, как компания располагается за столиком.
– Уже ответила.
– Отличная рекомендация!
– Не все так просто, милый, – Энджи еще не отказалась от мысли отговорить Винчи от безрассудной затеи и переключить внимание на себя. – Я знала парня, который отравился из-за того, что Лариса ему отказала в повторной встрече.
– Она так шибает в голову?
– Она сносит голову.
– А я-то думал обойтись наркотой! – рассмеялся Винчи, нежно погладив руку Энджи.
– Ты не употребляешь.
– Иногда мне становится до ужаса скучно.
– Врешь!
– Может, и вру, но сейчас мне пора, – Джа поцеловал девушку в щеку. – Еще увидимся.
– Обещаешь?
– Предполагаю.
И Винчи быстрым шагом направился к туалету, к дверям которого приближались Лариса и рыжий. Направился уверенной походкой человека, которому «тоже надо», одетый в прекрасно пошитый костюм, держа в руке стакан с виски, то есть производя впечатление обычного, несколько расслабленного гостя. В шаге от дверей он должен был или остановиться, чтобы пропустить Ларису со спутником, или… нет, просто должен был остановиться, без всяких «или», и сделал вид, что останавливается, даже замер на мгновение, чем сбил с толку телохранителей – они среагировали на то, что Винчи прекратил движение, и успокоились, но уже через мгновение Джа сделал шаг и ловко вклинился между женщиной и рыжим. Как раз в тот момент, когда Гарри открыл дверь.
– Прошу, – произнес Винчи, пропуская женщину вперед и сунув ошарашенному фавориту стакан. – Подержи, малец.
– Что?
Англичанин замер, тупо разглядывая стакан, опомнившиеся телохранители дружно двинулись на помощь хозяйке, но Лариса мгновенно разобралась в ситуации, сделала им знак остановиться и с интересом посмотрела на мягко улыбающегося Джа:
– Дерзкий претендент?
– Вали отсюда! – опомнился англичанин, швырнув стакан на пол. Однако в драку лезть не торопился, смущенный и ловкостью, и спокойствием бородатого соперника.
– Не помешаю? – осведомился Винчи, не обращая внимания на истеричного аристократа.
– Мы собирались как следует потрахаться, – рассказала миссис Феллер. – Не люблю скучать в ожидании заказа.
Оставшаяся за столиком свита жадно наблюдала за происходящим, но не приближалась, поскольку не было разрешения.
– Потрахаться? – Джа неспешно и без всякого стеснения оглядел женщину, и одобрительно кивнул: – Отличная идея.
– Хочешь присоединиться?
– Собираюсь возглавить.
– Сколько в тебе самоуверенности, – после очень коротенькой, едва заметной паузы произнесла Лариса.
– Мне надоела эта сцена! – рявкнул Гарри.
– Раз надоело – проваливай, – холодно предложил Винчи, он перестал ласкать красавицу взглядом и теперь не отрывал взгляд от ее зеленых глаз.
Англичанин окончательно сбился и посмотрел на телохранителей, но крепыши сохраняли олимпийское спокойствие, поскольку приказы им отдавала только Лариса, а к подобным происшествиям – битвам претендентов за благосклонность светской львицы – они давно привыкли.
– Хочешь стать третьим? – тонко улыбнулась женщина.
– Никаких «третьих», – твердо ответил Винчи. – Только ты и я.
– Настолько уверен в себе?
– Давай пропустим ту часть разговора, в которой ты задаешь глупые вопросы.
Смотреть на рыжего англичанина Лариса не стала, знала, что он может истолковать ее взгляд как знак поддержки и начать драку, а этого ей сейчас не хотелось.
– Пойдем, – произнесла женщина, кивнув на двери туалета. И вспыхнула, услышав вальяжный ответ:
– Я передумал.
– В смысле?!
– В смысле: не хочу трахаться в туалете, – Винчи мягко взял светскую львицу за плечо. Настолько мягко и естественно, что она не только не отстранилась, а даже чуть подалась к нему… Но тут же опомнилась, замерла и изогнула бровь:
– У тебя предубеждение?
– Не хочу в туалете, хочу долго, со вкусом, – Джа улыбнулся. – К тебе или ко мне?
