– Ты куришь табак?
– Да.
– И пьешь только крепкое…
– Пью все, люблю крепкое.
– У тебя искусственные руки…
– Лучшие, какие можно получить за деньги.
– И ты носишь татуировку… – она провела рукой по груди Джа, на левой стороне которой, прямо над сердцем, был изображен простой черный крест. – Раз она одна, значит, очень важна.
– Сделал, чтобы случайно не забыть, кто я, – после короткой паузы ответил Винчи.
– Ты верующий?
– Относительно.
– Относительно чего?
– Относительно неверующих.
– Не хочешь об этом говорить?
– У нас масса тем для разговора.
– Да, масса… потому что мы ничего не знаем друг о друге, хотя… – взгляд Ларисы изменился. – Ты знаешь обо мне все.
И ей впервые за много лет стало неприятно от того, что о ней писали репортеры. Впервые за много-много лет безразличие дало трещину.
– Пока я не вижу никакого сходства между тобой и женщиной из скандальной хроники, – спокойно ответил Джа, поправляя Ларисе волосы. – Ничего общего.
– Может, ты еще не разобрался?
– Это видно сразу, – качнул головой Винчи.
– Неужели?
– Женщина из скандальной хроники не задержалась бы у полотна «ChelseaHell».
– Может, я увидела на нем себя?
– Будь так, ты бы сбежала… А ты стояла и смотрела. И думала. И чувствовала…
– Ты за мной следил?
– Увидел тебя у картины и все понял.
– Все-все?
– Я понял, почему ты стала такой.
Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза: одна из самых богатых женщин планеты и ее случайный любовник. Несколько секунд казалось, что вот-вот будут произнесены прекрасные, но совершенно невозможные сейчас слова… казалось…
Нет.
Не будут.
По лицу Ларисы пробежала тень, словно ее резанула несильная, но неприятная боль от старой раны, а затем она хрипло велела:
– Убирайся!
– Как скажешь, – покладисто согласился Винчи и направился в дальний угол спальни, где возле кресла была разбросана их одежда.
У Ларисы раздулись ноздри.
– Ты что делаешь?
– Одеваюсь, – не глядя на нее, ответил Джа. – Ты меня выгнала.
И присел в кресло, чтобы натянуть носки.
Ответ был настолько очевидным, что Лариса несколько секунд не находилась со своей репликой. Как-то ухитрилась сдержать гнев и медленно спросила:
– Ты всегда такой послушный?
– Я знал, что наша первая встреча закончится примерно так, – сообщил Винчи, надевая рубашку. Брюки и ботинки уже были на нем. – Тебе нужно побыть одной и все тщательно обдумать.
– Что?!
– Ну и остыть, конечно…
– Остыть?! Молись, чтобы я остыла! Потому что иначе я тебя…
– Закрой рот! – вдруг рявкнул Джа, и Лариса отступила к окну. – Закрой рот, пока не сказала то, о чем будешь жалеть.
– Что?
– Есть вещи, которые ты мне никогда не скажешь, – прорычал Джа, подойдя к женщине в расстегнутой рубашке. – И я тебе никогда их не скажу. – Едва заметная пауза. – Ты должна уже была это понять, а раз не поняла, то слушай: тщательно взвешивай каждое следующее слово.
– Что ты себе позволяешь, говнюк?! – прошипела женщина.
– Привожу тебя в чувство!
– Никто не смеет мне хамить!
– Никто и не собирался. Мы выясняем отношения.
– За кого ты себя принимаешь?
– У меня о себе мнение давно сложилось, вопрос в том, за кого ты меня принимаешь. За очередное развлечение?
– Немедленно извинись и останься!
– Может быть, мы еще увидимся.
– Может быть?! – женщина сжала кулачки. – Генри! Брэд!
Направлявшийся к дверям Джа остановился и удивленно посмотрел на разъяренную Ларису:
– Ты серьезно?
– Сейчас узнаешь, – пообещала она, хрустнув пальцами.
Винчи улыбнулся, почесал бороду, после чего бросил пиджак в кресло, наклонился и подал женщине халат:
– Накинь.
– Зачем?
– Не хочу, чтобы они видели тебя голой.
– Они видели меня разной.
– Больше не будут, – Джа повелительно поднял брови. – Надень!
Лариса нервно выдернула из его рук халат, надела и резким движением запахнулась, не понимая, какого черта она подчиняется, и понимая, что не может не подчиниться, потому что если Джа сказал, что больше никто не увидит ее голой, то он, пожалуй, может и убить тех, кто увидит. Лариса видела, что для Джа это важно, и запахнула халат. Но когда в спальню вошли здоровяки, распорядилась:
– Избейте его, разденьте догола и выбросьте на улицу.
И кивнула на любовника.
– Ничего себе у тебя фантазии, – оценил Джа.
– И сейчас ты их осуществишь, – пообещала Лариса, завязывая поясок.
– Может, в другой раз? – осведомился Винчи, на шаг отступая вглубь спальни. – У меня была великолепная ночь, и я не в настроении продолжать развлечения.
И с улыбкой посмотрел на здоровяков. Телохранители ответили равнодушными взглядами, напоминая невозмутимых, уверенных в себе волкодавов, знающих, что хлопоты возможны, но с волком они все равно сделают все, что захотят.
– Чего вы медлите? – зло спросила женщина.
– Не шевелись, – Генри достал из кобуры пистолет. – Извини, не помню, как тебя зовут.
– Ты собираешься стрелять? – поднял брови Джа.
– Если придется – выстрелю в ногу, – уточнил телохранитель. – Будет больно, но не опасно для жизни.
– То есть сейчас я подниму руки, а твой приятель снимет с меня штаны?
– Сам снимешь… Ай!
Восклицание прозвучало на удивление по-детски, однако винить в этом Генри не следовало, он оказался не готов к тому, что вылетевший из пиджака Винчи микродрон, как следует разогнался и врезался в рукоятку пистолета. Не взорвался, потому что приказа взрываться не было, но удар получился ощутимым, телохранитель вскрикнул, пистолет вылетел из руки и в то же самое мгновение Джа оказался рядом с Брэдом, вырубил его безжалостным ударом в висок, прыгнул к Генри, который как раз наклонился за оружием, и врезал ему ногой, уложив рядом с товарищем. «Москит» немного покружил, не увидел других целей и вернулся в пиджак.
Операция заняла приблизительно пять секунд.
– Надеюсь, ты не думаешь, что поразил меня в самое сердце? – поинтересовалась Лариса.
– Ни в коем случае, – Винчи подошел к женщине и нежно, но очень крепко взял ее за руки. – Знаешь, я очень рад, что мы настолько небезразличны друг другу, что порой ведем себя излишне эмоционально. Это говорит о том, что наши отношения вышли на качественно новый уровень. Будь у меня психоаналитик, я бы обязательно поделился с ним этим наблюдением.
– Ты спятил? – слабым голосом спросила миссис Феллер.
Джа выдержал коротенькую паузу, мягко произнес:
– Не нужно меня провожать.
Крепко поцеловал ошеломленную Ларису в губы и вышел из спальни, по дороге подхватив из кресла пиджак и аккуратно перешагнув через телохранителей.
* * *
Рокфеллер-центр
Манхэттен, Нью-Йорк
США
– Дик Бартон! Биби Феллер! Эти имена который день повторяет весь мир: Биби Феллер и Дик Бартон! Люди, открывшие человечеству Океан. О перспективах научных исследований и практических работ на глубине, связанных с появлением первого в истории стопроцентного пингера, мы хотим поговорить с известным ученым, знаменитым исследователем морских глубин…
Биби выключил коммуникатор и бросил его на диванную подушку. И отвернулся к окну, как будто заскучал и не знает, чем себя занять. А может, и правда заскучал, поскольку славился деятельным нравом и с трудом терпел поездки и полеты, если не мог заняться в них делами.
Владелец «Feller BioTech» и самый известный человек планеты отличался невысоким ростом, однако низеньким не был, просто невысоким – сто семьдесят семь сантиметров. Худощавый, но не тощий, подтянутый и спортивный, поскольку проводил в зале не меньше часа в день, однако оценить его подготовку можно было лишь по косвенным признакам, например по тому, как ловко Биби двигался. Темные волосы и короткая темная бородка аккуратно подстрижены, нос прямой, маленький, темные глаза прячутся за очками в модной оправе. Что касается одежды, то в ней Феллер оказался консерватором: классический костюм, сорочка, туфли. И, естественно, галстук.
