Неизвестная эмоция промелькнула на его лице, и между ними, казалось, возникла невидимая стена.
Она открыла рот, чтобы предложить свой вариант, опасаясь того, что должно было произойти, но он опередил ее:
— Нам нужно поговорить.
Кэтрин надула губы, хотя была не из тех, кто дуется.
— После кофе, ладно? — Она заставила себя сесть. — Я утром просто никакая без кофе.
И она действительно хотела побыть в этом моменте еще немного…
Он кивнул и слабо улыбнулся, отходя от кровати, но Кэтрин протянула руку и зацепила пальцами полотенце вокруг его талии.
— Я имела в виду не только кофеиновый удар…
Аларик не стал просить себя дважды. Он мгновенно оказался в постели и, накрыв ее тело своим, принялся жадно целовать Кэтрин.
— Я знал, что должен был одеться, прежде чем идти к тебе, — пробормотал он между поцелуями.
— И испортить мне все удовольствие? — Кэтрин в отместку легонько прикусила его губу.
— Хорошо, что я догадался дать Доротее выходной сегодня, — сказал он. — Ты какая-то ненасытная.
— Смешно, но я то же самое подумала о тебе, — парировала она.
Аларик снова принялся страстно ласкать ее и целовать.
Вот такое пробуждение ей нравилось, и даже очень.
Почти час спустя, приняв душ и надев черное бикини, она присоединилась к Аларику на веранде на второй завтрак.
— И так… Я выпила кофе, попробовала вкусных пирожков, повеселилась в постели, настало время поговорить, — сказала она, налив себе чашку свежего кофе.
— Прошлая ночь была… — начал Аларик, сосредоточенно глядя ей в глаза.
— Удовольствием? — подсказала она, не дав ему закончить фразу.
— Можно и так сказать…
— Но?
Он запустил руки в волосы и молчал, глядя на море.
— Говори прямо, Аларик. Волшебная ночь позади. Все вернулось на круги своя. Кто мы теперь?
После затянувшейся паузы он наконец произнес:
— Друзья?
У Кэтрин потеплело на душе. Друзья. Как прекрасно звучит.
Но ведь он недавно говорил, что они не могут быть друзьями, а сейчас, по крайней мере, не отвергает эту возможность.
И это очень хорошо.
— Друзья? — переспросила она. — Не далее как пару дней назад ты утверждал обратное, — подначила она.
— Я помню, Кэтрин. Но я провел последние двенадцать часов с тобой в постели, и утверждать, что после этого ты мне никто, было бы в высшей степени странно.
— Ну и повезло же мне, — процедила она.
— Я бы не стал употреблять это слово, — усмехнулся он.
— В таком случае тебе повезло, что употребила его я.
И боже, он заулыбался, глядя в ее фиалковые глаза.
Каким же надо быть дураком, полагая, что ночь любви с Кэтрин ничего в нем не изменит. Да, он просто круглый дурак.
Но если бы вернуться на сутки назад, поступил бы он по-другому?
Черт возьми, нет! Что, вероятно, делало его еще большим дураком.
Он ковырял вилкой в тарелке, чтобы чем-то занять руки. Кэтрин нужно держать на расстоянии. Особенно теперь, когда он попробовал ее на вкус, почувствовал их связь, почувствовал, как хорошо им было вместе…
Как хорошо все может быть в будущем…
Но он предложил остаться друзьями, поэтому нужно соблюдать дистанцию, чтобы не остаться с разбитым сердцем.
Глава 10
Следующие дни проходили в приятной атмосфере. Цивилизованное общение, комплименты, легкие пикировки.
И главное событие — Аларик снова признал их друзьями.
Отличный бонус.
Однако прошло пять дней, и мистер Неуловимый вернулся.
Аларик все реже и реже появлялся в зале, в бассейне, за едой. Он снова стал ее избегать, и это расстраивало Кэтрин. Ведь он назвал их друзьями, и она ему поверила.
Она сердилась, но не настолько, чтобы вновь штурмовать его кабинет. Нет уж, увольте. Не будет она искать встреч с мужчиной, который то загорается, то охладевает.
Несмотря на послеполуденный зной, Кэтрин вышла на пробежку, чтобы заглушить потребности тела и разума в этом несносном отшельнике.
Полчаса спустя она обливалась потом и тяжело дышала, но мысли об Аларике не отступали.
Перед глазами стояли его улыбка, его синие глаза, его атлетическое тело. Она вспоминала нежные слова, которые он шептал, когда они занимались любовью. Нет, скорее это был просто секс. Заниматься любовью, по ее мнению, это совсем иной этап отношений.
Она провела запястьем по вспотевшему лбу и прибавила громкости в наушниках, надеясь, что музыка отвлечет ее от мыслей об Аларике. Она любовалась окружающей красотой: оливковая роща, лазурное море, ясное синее небо и каменистая, но живописная тропинка…
Внезапно музыка оборвалась, сменившись мелодией телефонного звонка. Она взглянула на часы. Келси. Ее агент.
Она замедлила шаг и ответила на звонок:
— Келси, что случилось?
— Ты… тренируешься? Пожалуйста, скажи мне, что это так, потому что, учитывая, как ты тяжело дышишь…
Кэтрин засмеялась и остановилась, уперев руки в бедра и втянув воздух.
— Я на пробежке, а здесь жарко.
— У вас четыре часа дня, а ты бегаешь? И это в Греции, в разгар лета, ты с ума сошла?!
— Немного.
Она еще раз вытерла лоб, прищурилась от солнца, наблюдая за далекой яхтой на воде.
— Что случилось?
— Я отправила тебе релиз о предпремьерной пресс-конференции.
Кэтрин нахмурилась:
— И ты звонишь, чтобы сообщить мне об этом?
— Я хотела увериться, что ты его прочитала.
— Ты знаешь, что я регулярно проверяю почту.
— Да, но… — замялась агент.
— Говори прямо, Келси, — потребовала Кэтрин. — Нечего ходить вокруг да около.
— Это касается Люка.
— И что не так?
— Он тоже будет на пресс-конференции, — выдавила Келси.
— Да-а-а, — протянула Кэтрин. — Он мой партнер по фильму, ничего удивительного, что он тоже приглашен.
— Ну я на всякий случай, после выступлений твоей мамы…
— Подожди, а что она говорила?
— Ты не в курсе? — удивилась Келси. — Все социальные сети гудят об этом.
— Я выключила уведомления. Чарли за этим следит.
Чарли, пиар-менеджер Кэтрин, отлично знала свою работу и не беспокоила ее по пустякам.
— Да, конечно, — согласилась Келси.
— Мне действительно нужно знать про выступления мамы?
— Твоя маман в своем репертуаре. Она любит быть в центре внимания, потому и поддерживает Люка.
— У нас с Люком все хорошо, Келси. — Она смягчила свой голос. — Не имеет значения, что сказала моя мать, все знают, что мы не ладим и следует дозировать ее слова.
Это правда. Весь мир знал о ее отчужденных отношениях с матерью, но никто не знал о ребенке, которого она потеряла. Никто, кроме Фло и Люка. И это единственная новость, которую она предпочитает держать в строгом секрете.
— А красная дорожка в Лос-Анджелесе? Кто будет твоим спутником?
Кэтрин снова нахмурилась:
— Я думаю, план состоит в том, чтобы мы с
