Она ведь такая красивая.
— Мади? — Вавилов изображает удивление. — Мы с ней знакомы уже лет эдак сто, так что мое отношение к ней несколько иное: она — моя правая рука.
— Здорово, когда есть люди, на которых можно положиться.
— Знаю, со стороны Мади может показаться той еще стервой, — продолжает он. — Но, поверь, Ангелина, это в большей степени напускное. В бизнесе нужно быть толстокожим, а иначе — съедят. Мади чертовски умна и надежна, за это я ее и ценю.
«А еще она влюблена в вас», — хочется добавить едко, но я, конечно же, сдерживаюсь. Еще не хватало передавать боссу слухи, которые гуляют в офисе.
Официант приносит заказанное Вавиловым шампанское и разливает его по бокалам. Александр Анатольевич поднимает свой в воздух и, вкрадчиво понизив голос, произносит:
— Давай выпьем за тебя, Ангелина. И за то, чтобы в твоей жизни как можно быстрее все наладилось.
— Спасибо, — улыбаюсь я, и мы легонько чокаемся.
— И чтоб больше никаких слез в туалете, — шутливо добавляет он, пригубив шампанское.
— Хорошо.
Вслед за Вавиловым я тоже делаю небольшой глоток, а затем ставлю бокал на стол и продолжаю расспрос:
— Александр Анатольевич, а вы с детства знали, что будете успешным и богатым?
Возможно, мой вопрос звучит по-детски, но мне правда интересно. «Омега групп» — это огромный холдинг, в который входит множество разных бизнесов, принадлежащих семейству Вавиловых. Если верить Гуглу, отец Александра Анатольевича начал создавать империю с нуля, а дети подхватили и развили ее до гигантских масштабов.
— В общем-то, да, — подумав, отзывается мужчина. — Отец всегда внушал нам с братьями, что мы станем его приемниками. Мы росли с этой мыслью.
— Должно быть, он очень гордится вами.
— Хотелось бы, но вряд ли, — смеется он. — Что бы мы ни сделали, каких бы результатов ни достигли, старику все мало. Он жуткий перфикционист.
— Наверное, отчасти поэтому вы столько и достигли, — философски замечаю я.
— Не спорю, — соглашается босс, а затем подается корпусом вперед и добавляет. — Но, знаешь, Ангелина, иногда я мечтаю не являться частью великой империи отца. Быть свободной, ни от кого не зависящей единицей и полностью контролировать свою жизнь.
Мне трудно его понять. Я привыкла считать, что деньги — это и есть свобода. Неужели у богатых людей тоже не все так безоблачно, как кажется на первый взгляд?
— А сейчас вы не свободны? — интересуюсь осторожно.
— В общепринятом смысле — свободен, а в моем личном понимании — не совсем, — отвечает Вавилов, делая еще глоток шампанского. — Все не так просто, Ангелина. Жизнь вообще довольно сложная и противоречивая штука.
Я замолкаю, размышляя на услышанным, а Александр Анатольевич тем временем продолжает:
— Ну а ты? Ты чувствуешь себя свободной?
— Да. Наверное, впервые за долгое время, — признаюсь я. — Отношения с тем парнем, который разбил мне сердце, были полны запретов и условностей… А теперь я будто избавилось от оков.
— И как ощущения? — в синих глазах Вавилова светится понимание.
— Прекрасные, — улыбаюсь широко и искренне. — Хочется творить глупости и быть безрассудной. Хоть раз в жизни.
То ли из-за моих слов, то ли еще почему-то взгляд босса затягивается темной поволокой, и в нем опять начинают проступать черты хищника. Грациозного и беспощадного. Вавилов окидывает меня прохладным откровенным взором, и вдруг хрипло говорит:
— Ты очень красивая, Ангелина. И эта вновь обретенная свобода тебе к лицу.
Наш зрительный контакт переходит в другую, более чувственную плоскость и наполняется новым смыслом. Теперь мужчина не просто смотрит, он «щупает» меня глазами. Беззастенчиво и нагло. И мне бы смутиться, отвернуться… Но я не могу.
Я гляжу на него и погибаю. Раз за разом. Снова и снова.
Я не знаю, что со мной. Может, шампанское дало в голову, а может весь этот богемный антураж на меня так действует, но я ощущаю себя как-то иначе. Не так, как всегда. Менее зажатой и более раскрепощенной.
В отношениях с Димой я всегда была виноватой и должной, а сейчас я чувствую, что мной откровенно и вполне искренне любуется потрясающий мужчина, и сердце восторженным мотыльком рвется из груди.
Этот вечер окрыляет, вселяет новую надежду, и я совершенно точно не хочу, чтобы он заканчивался.
Глава 19
Мы выходим на прохладный вечерний воздух, и ветер тут же подхватывает мои распущенные волосы, вовлекая их в свой безумный танец. Вавилов останавливается напротив, а затем, протянув ладонь, ловит непослушную пшеничную прядь и осторожно заводит ее мне за ухо. В этом простом и, казалось бы, ничего не значащем жесте столько тепла и трепетной ласки, что мое тело покрывается предательскими мурашками. Я вновь растворяюсь в синеве глаз босса, и колени против воли становятся ватными.
— Спасибо за вечер, Александр Анатольевич, — полушепотом произношу я. — Он был чудесным.
Мы просидели в ресторане почти два часа. Разговаривали обо всем на свете, шутили, смеялись и вкусно ели. Между нами царила легкость, и создавалось ощущение, что мы знакомы очень и очень давно.
— И тебе спасибо, Ангелина. Мне давно не было так хорошо.
Его последняя фраза отзывается в груди сладкой истомой. Ему было хорошо. Хорошо со мной.
Я растягиваю губы в смущенной улыбке и, делая вид, что хочу спрятаться от ветра, шагаю к нему чуть ближе. Меня тянет к этому человеку, как магнитом. Хочется вдыхать его изысканный парфюм и любоваться его на удивление гармоничным лицом. Хочется отринуть все навязанное и просто быть собой.
— Мне тоже было хорошо с вами, — признаюсь я с придыханием.
Взгляд Вавилова прокатывается по мне горячительной волной. В следующий миг его рука ложится на мой затылок, а губы находят мой приоткрытый от волнения рот.
Он
