Читаем без скачивания Из евреев в попаданцы. Книга вторая. - Дмитрий Гаук

— А почему второй ярус тёмный?

— Он в нерабочем состоянии и пока не восстанавливаем. Займёмся позже, сейчас и людей для заселения нет. На нём система жизнеобеспечения не работает. Ремонт требуется. Денег сейчас нет. Нужно запустить в первую очередь линию по производству флайеров, таких как у Ромки.

— А можно посмотреть уровень в натуральном виде? Интересно! Как заброшенный город без людей. Это же настоящее приключение.

— Нет ничего проще. Спускайтесь на своём катере по грузовому лифту, диспетчер остановит. Грузовой лифт шлюзового типа. Выйдите по сети, диспетчер заберёт. Часа хватит?

— Наверное. Роман полетели на второй, мне не терпится.

— Сали, уточни что именно тебе не терпится? — Заниматься извинениями в антисанитарных условиях без наличия атмосферы не хотелось. Но пронесло.

— Как что? Посмотреть.

— Тогда поехали.

Смотреть было немного грустно. Этим уровнем не пользовались лет сто. Дома стояли, но мебель была повреждённой временем и варварскими действиями. Всё устарело. Даже энерговоды наверняка некомплектны. Сборщики металлов тут работали долго. Технические строения включая генераторную и системы жизнеобеспечения были закрыты прочными воротами с кодовыми замками. Похоже энергетическое оборудование не разукомплектовано.

Парк в центре уровня представлял лунный пейзаж. Придётся со временем восстанавливать заново. Что радует, так это военная простота, надёжность и запасы прочности. То, что сознательно не ломали, всё целое и работает. Когда после экскурсии по уровню вернулись в инженерный офис, то Салина обратилась к обоим.

— Ребята, я хочу выкупить уровень и восстановить. Аренда для этого не подходит. Подумайте и определитесь с ценой. Мне понравилось место. Я из него такое чудо сделаю, люди на выходные летать будут, погулять. И жилую зону восстановлю с гостиницами. Найду желающих поучаствовать. У меня свой проект будет. Всё равно в производственном процессе уровень лишний. Это была казарма для офицеров в далёкие времена по проекту.

— Сали, это слишком неожиданно, но мы обсудим. Роман, увози её, она сейчас станцию у нас перекупит.

— Погоди Валентин, мне понадобится свой транспорт. Первый собранный флайер мой. — Салина удивила нас обоих.

— Второй будет твой. Первого называют выкидыш, не стоит брать. Я тебе наш каталог сброшу, выбери модификацию. Через двадцать дней соберём. — Проявил великодушие Валентин.

— Валентин, спасибо тебе. Думайте над предложением. Кораблик беру в любом случае, мне у Романа понравился. Подъехал куда надо, схватил и чухнул в космос. Ищи его с добычей.

Посмеявшись и попрощавшись, покинули станцию. Надо и по пространству прошвырнуться, недалеко небольшой пояс астероидов имеется. Полетаем. Восстановлю навыки фигурного пилотажа. До астероидного пояса успели перекусить. Полноценного обеда мой небольшой синтезатор не рассчитан, но вкусный перекус с сэндвичами, овощными салатами и фрутовыми коктейлями в сопровождении пирожных обеспечивал на раз. Горячие бутерброды пришлись очень кстати после интимных усилий по дороге на орбитальную станцию. Она из меня все соки выпила, в натуральном виде, а я не синтезатор, только не оральным способом, классика секса, никакого извращения.

В поясе астероидов отвёл душу. Навыки не забылись, летал на грани риска. Сали упросила дать возможность полетать ей. Она оказывается пилот малых кораблей, причём сертифицированный по полной программе пилот-специалист на базе третьего уровня, но системник. Радости было хоть отбавляй. Я искина предупредил, чтобы страховал, на всякий случай. Но летала она уверенно. В конце концов я уровнял скорость флайера со скоростью потока и сел на большую глыбу отдохнуть.

А вот отдохнуть совсем не получилось. Претензия от ехидной Сали об извинениях с другой стороны была серьёзным аргументом. Пришлось приложить максимум усилий. Едва я сжал в ладонях обе половинки жемчужной попки, как раздался глубокий вздох. На ощупь упругие ягодицы казались замшевыми, не хотелось выпускать из рук, и я не спешил отпускать. Как проник в щель мой язык, даже не запомнил, но новые вкусовые ощущения были необычно приятными. Сали в этот момент со стонов перешла на повизгивание. В течении пятнадцати минут непрерывных извинений, вызывающих стоны и истерический визг, извинения были приняты на всю глубину партнёрши и во всём выделенном объёме. Из обоюдного оргазма вывел сигнал тревоги искина. В чувство пришли одновременно и осторожно расстались с приятным соединением тел.

На экране сканера пульсировали три отметки, подающие сигнал бедствия. Не одеваясь поднял флайер с астероида и взял курс на сближение с терпящими бедствие. Искин идентифицировал две спасательных капсулы и спортивный глайдер. Время достижения объектов составляло 16 минут, совсем рядом, только вектор движения был на удаление от нас, будем догонять. Похоже искин глайдера сумел погасить скорость в аварийном режиме.

— Сали, быстро в душ, у тебя не более 5 минут. Оденешь средний скаф, работа серьёзная. И поспеши, мне тоже надо помыться, весь в поту и ещё в чём-то.

Через 10 минут оба были в скафандрах средней защиты. Автономность работы 12 часов без смены картриджей дыхания и 72 часа работы энергопитания для поддержания системы жизнеобеспечения. Запасные картриджи были на поясе. Шутки и развлечения были забыты.

— Сали, какие у тебя базы по спасению? Кроме пилотских.

— Боевая медицина в четвёртом ранге. Я лейтенант медицинской службы флота в отставке.

— Удивила. Тогда предлагаю договор временного найма в качестве стажёра-спасателя медика. Премия по спасению составит 30 % от всех видов выплат. Если согласна, то подпиши.

Партнёр уже приготовил договор и переслал обоим. Ловит ситуацию в лёт. Тут же получил подписанный договор на сеть. Она приняла условия. А мы приблизились к двум капсулам. В грузовом отсеке активировал обоих дронов, одного ремонтника, другого грузчика. Для моих целей сгодятся оба. Искину команда откачать воздух их грузового отсека, открыть створки задней переборки, и верхние манипуляторы привести в рабочее положение. В искине флайера не забиты программы по захвату пилотских капсул, придётся работать в ручном режиме.

— Сали, я поймаю капсулы и отправлю в трюм. Дроны закрепят штатными средствами. Тебе приходилось работать в открытом пространстве?

— И не раз. Я летала на линкорах. Учения были регулярными. Что надо сделать?

— Перейдёшь в трюм, проверишь настройки капсул, состояние пострадавших. Введёшь при необходимости нужные препараты, поставишь режим сна на 5 часов и ждёшь моих дальнейших распоряжений. Систему жизнеобеспечения в трюме я включу. Шлем откроешь только после моей команды.

— Слушаюсь, капитан.

— Давай я тебе нашивки настрою. Ты у меня медик, лейтенант запаса и стажёр-спасатель.

Управление знаками различия располагались на груди и совпали с сосками.

— Капитан, вы мне уже накрутили до полковника.

— Извини, не то попало под руку.

— А может, как раз то?

— Прекратить, лейтенант разговоры и выполнять обязанности медика. Сиськи подождут. Люди гибнут за бортом. А тебе не нравиться повышение в звании, хоть и случайное. А под полковником не хочешь?

— Это, втроём?

Желание спасать начало исчезать. Пришлось энергично встряхнуться, чтобы войти в рабочий тонус.

Верхними манипуляторами очень удобно оказалось захватить по очереди обе капсулы, не смотря на хаотичное вращение. Разность масс флайера и капсул позволила быстро прекратить вращения и капсулы оказались в трюме. Дроны работали по штатным грузовым программам, установить и закрепить. На палубе трюма стояли узлы крепления для кресел, в случае пассажирского варианта.

Когда Сали перебралась в трюм, дроны находились на своих штатных местах и не мешались под ногами. Запуск системы жизнеобеспечения и искусственной гравитации занял 2 минуты, дольше всего поднималась температура воздуха. Только через три минуты дал команду открыть гермошлемы. Они прятались в воротник скафа. Вернее, они и являлись им в обычных атмосферных условиях.

Всё это время флайер догонял удалившийся глайдер. Авария произошла при выходе с астероидного поля в результате столкновения с астероидом. Критические повреждения капсулы рубки вызвали срабатывание автоматики спасения пилота и пассажира. Герметизация и отстрел производятся по протоколам, прошитым в искине намертво. После этого обитатели автономных капсул дрейфуют в пространстве в состоянии искусственного сна, для экономии ресурсов. А искин обеспечивает, по возможности, торможение корабля и отключение основных генераторов энергии. Торможение вышло, но хаотичные вращения компенсировать не удалось, а тут масса глайдера в три раза больше моей.