руки так, будто держит на плече трубу с ракетой, второй вкладывает ему свой Воздушный кулак. Первый совершает пуск комбинированной техники, и выставленную мной полусферу разносит разноцветным фейерверком.
Краем глаза вижу, как крутится волчком Ефремов, а противники пляшут вокруг него, пытаясь уклониться от удара когтей. Но вот Семен замирает, и уже ему приходится уворачиваться от слаженной работы разведчиков.
Я смягчил приземление щитом и швырнул его из-под собственных ног навстречу ближайшему противнику. Боец на ходу создает иглу изо льда и прошивает ей мое поле.
Развернувшись, я ускользнул от нового удара хлыстом и, соткав на руке силовой покров, намотал вражескую технику на предплечье. Бойца швыряет ко мне, но я не даю ему приблизиться, выставив в метре поле размером с кирпич.
Бах!
От удара о препятствие забрало с треском вылетает из шлема.
— Выбыл! — вскидывает руки огневик, тут же уходя с полигона прыжком.
Остаются трое, но с ними уже никаких проблем. Я просто заключил ракетчика в сферу своей защиты, сжимая ее до размеров его тела, и лишенный кислорода боец валится на землю, пока я отталкиваю щитом двух других за пределы площадки.
Схватка заняла от силы полминуты, разведчики тяжело дышат, а мне хоть бы хны.
— Благодарю за бой, — наклонив голову, сказал я.
— Романов победил, — объявил инструктор. — Один-один в нашу пользу, бойцы!
Я повернулся к Семену. Ефремов попался на удушающий и теперь лежал на земле, глотая воздух широко распахнутым ртом.
— В порядке? — спросил его проведший захват разведчик, подавая руку.
— Пострадало только мое самолюбие, — ответил тот, хватаясь за предплечье бойца.
— Передышка нужна, господа? — осведомился тренер, когда Семен утвердился на ногах.
— Я, пожалуй, пропущу раунд, — кивнул Ефремов. — Дмитрий Алексеевич?
Я прислушался к себе. Покров цел, сил полно, в голове окончательно прояснилось. Иногда полезно сменить деятельность, чтобы разгрузить мозги. Но и выкладываться до дна нет нужды — все-таки завтра мне на светскую вечеринку у царя, не хотелось бы выглядеть бледно.
— Еще раз, если вы не против, инструктор, — приняв решение, озвучил я.
— Первая группа, готовимся. Одного княжича поваляли, не посрамите родную армию, поваляйте и второго, — чуть посмеиваясь, приказал тренер.
Но домой я уехал, так и не побежденный. С визиткой полковника Черепанова в кармане — на случай если вдруг решу связать свою жизнь с разведкой царской армии.
Глава 8
Строгий черный костюм с гербом рода Романовых на лацкане, белая рубашка, галстук, на манжетах запонки из белого золота. Из зеркала на меня смотрел самый обыкновенный молодой человек, ничем не выделяющийся среди ровесников. Лишь изготовленные татарскими ювелирами герб и запонки отражают статус.
Выйдя из своих покоев, я прошел по коридору и спустился по лестнице на первый этаж. Прислуга уже ждала наготове.
— Дмитрий Алексеевич, прекрасно выглядите, — одобрил мой облик секретарь отца, вручая мне плащ. — Алексей Александрович уже отбыл, велел вам передать.
Я принял протянутую шкатулку. Откинув крышку, хмыкнул. Отец постарался, надо признать.
Отлитая из белого золота роза, инкрустированная крупными черными бриллиантами, украшала женскую заколку. Неплохой дар, на пару миллионов потянет. Для кого-то может показаться роскошью, а для Романовых незначительная бирюлька, которую не жалко презентовать.
Мужчине являться на прием с минимумом украшений — нормально, но спутницу нужно одевать так, чтобы всем было ясно, кто в доме хозяин. Потому что женщина на приеме должна блистать, и потому, как ты ее подготовишь, будут смотреть на твой статус. Никому не хочется, чтобы его считали нищим. Но потягаться с хозяевами «Руснефти» смогут немногие.
— Хорошо, — кивнул я, захлопывая футляр. — Степан Витольдович, запишите этот ювелирный дом, я хочу подобрать что-то еще.
— В комплект? — уточнил секретарь.
— Пусть привезут лучшее, а я уж посмотрю.
Вообще давно пора было обзавестись связями с ювелирными домами. Покупать не уникальные драгоценности можно только для женщин из царских людей. Любая благородная будет оскорблена до глубины души, если презентовать серийное изделие. Ведь каждая дама — уникальна, и хочет это подчеркивать. Хотя, если стоит цель оскорбить, можно и ширпотребом обойтись.
Выйдя на улицу, я двинулся к стоящему у дорожки автомобилю. Это для рядовых поездок годятся внедорожники, на прием следует брать только машины представительского класса. Шесть метров хромированного металла, выбитый на дверях и капоте герб рода Романовых.
Охранник, впервые с дня нападения, одетый в костюм, раскрыл передо мной заднюю дверь. Опустившись на кожаное сидение, я поднял стекло, отделяющее пассажирскую часть от водителя. А когда машина тронулась, прикрыл глаза, откинув голову.
В кармане брюк ждала своего часа флешка с упорядоченными данными. И только это обстоятельство поднимало мне настроение. Перспектива крутиться среди благородных семейств царства не особо грела душу.
За моей машиной ехали две точных копии с охраной внутри. Стоило нам выкатиться из Бутово в Москву, нам попался схожий кортеж с гербом Юсуповых. Интересно, наследник рода тоже здесь? Нужно будет подойти пообщаться, узнать, как дела у Михаила — контакты с друзьями нужно поддерживать.
Юсуповы поехали дальше, а мы свернули с дороги на Кремль, и завихляли по старым узким улочкам Боярского квартала. Исторический участок раскупили боярские рода, и теперь здесь царила архитектура, от которой так и веяло древностью и величием. Хотя я бы жить в подобном музее не хотел, но не признать красоту не мог — настоящие памятники древности, некоторым из которых почти триста лет, внушали почтение.
Первая машина встала у нужного особняка чуть дальше, и мой шофер, вильнув рулем, вкатился на дорожку к двухэтажному дому. Кованая решетка, увитая грамотно выращенными лозами, дрогнула, раздвигаясь в стороны, и машина вползла во внутренний двор.
— Княжич, мы прибыли, — по внутренней связи сообщил охранник, чуть сдвигаясь в кресле рядом с водителем.
— Расслабьтесь, нам тут не угрожают, — велел я, разглядывая уютный тихий дворик.
Не знаю, как с остальным у Морозовых дела, но садовника такого не стыдно и царю иметь. Зелень превращала строгий особняк в игрушечный домик прямиком из сказки.
На крыльце уже застыл слуга боярского рода, почтительно ожидающий, когда
