Помимо морального, здесь и аспект экономический. В ситуации, когда вся собственность (за исключением крох) фактически принадлежала государству, оно могло к о н ц е н т р и р о в а т ь средства на реализации важнейших проектов. Сейчас у государства нет денег ни на что. А частник — не даст, вывезет капитал за границу. Опытные экономисты предупреждают: “...Программа Германа Грефа недостаточно учитывает вероятную чрезвычайность ситуации уже в относительно недалеком будущем, что заставит власть действовать в режиме мобилизационной экономики. Тогда все сценарии, рассчитанные на нормальный ход событий, подвергнутся радикальному пересмотру” (“НГ-политэкономия”, № 6, 2001).
Уже в этом году такие сравнительно заурядные события, как суровая зима и дружное половодье, поставили страну перед серьезными испытаниями. И на время разговоры о “рынке” смолкли. Лужков заявил: в России правительство всегда обязано обеспечивать две вещи — питание и теплое жилье (“Времена”, ОРТ. 4.02.2001). Государство и обеспечивало (правда, с запозданием): радиаторы в Приморье возили самолетами с Урала. И хотя после транссибирского перелета радиаторы становились “золотыми”, денег не считали.
Это сегодня, пока государство не сняло с себя ответственности и у него сохраняются остатки средств на поддержание ЖКХ. А кто, куда и на чем будет возить радиаторы и прочие обогреватели завтра, когда коммуникации начнут лопаться от износа и кризис охватит не одну Сибирь (как в этом году), где проживает одна четвертая часть населения, а всю Россию? “Можно прогнозировать, — предупреждают специалисты, — неизбежные ситуации, когда срочно потребуются крупные ресурсы, а частный капитал ни в инфраструктуру, ни в социальную сферу в значительных масштабах не пойдет” (“НГ-политэкономия”, № 6, 2001).
О вероятности кризисного развития событий знают, разумеется, и власти. Их наиболее ответственные представители наперекор ультралибералам из правительства говорят о необходимости усиления роли государства. Показательна статья генерал-губернатора Центрального округа Г. Полтавченко, одного из самых приближенных к президенту руководителей. Она броско озаглавлена “Задача национального масштаба” (“Независимая газета”. 20.04.2001). Подзаголовок поясняет: “Государство — реальная сила, способная обеспечить перестройку экономических отношений в интересах устойчивого подъема”. Особенно значимо то, что идея государственного регулирования экономики декларируется на фоне нескрываемого разочарования в частном собственнике. “...Существующая сегодня так называемая бизнес-элита, — утверждает Г. Полтавченко, — в подавляющем своем большинстве сформировалась не в результате естественного отбора в здоровой и легитимной конкурентной борьбе тех, кто сумел наиболее эффективно организовать производство, а по принципу близости к государственным ресурсам. Значит, и недостаточные инвестиции прежде всего в реальный сектор экономики — это не причина, а следствие несоответствия большей части наших собственников самому понятию “собственник” в рыночном понимании этого слова”.
По сути, это признание несостоятельности политики реформ, первоочередной задачей которой было формирование класса эффективных собственников. Политики, определившей экономические, социальные, информационные процессы последнего десятилетия. Разрушившей все, что досталось от советской системы, и, как выясняется, не создавшей ничего, кроме жадной и эгоистичной бизнес-элиты, не способной и не желающей перенять у государства ответственность за экономику и за страну.
Пока такие заявления делают люди из ближайшего окружения Путина, остается надежда, что он еще не совершил о к о н ч а т е л ь н ы й выбор между олигархами и народом, между “диким” рынком и государственным регулирова-нием, между диктатурой и демократией (пусть даже “управляемой”, как ныне).
О том же свидетельствуют многочисленные выступления идеолога Кремля Г. Павловского. В частности, его беседа с А. Прохановым, опубликованная в газете “Завтра” (№ 19, 2001). Значимо не только ее содержание, но и то, что она состоялась. До последнего времени Кремль попеременно то преследовал, то игнорировал ведущую газету оппозиции, отвергая саму возможность диалога с редакцией, да и той протестно настроенной частью населения, которая читает и поддерживает “Завтра”. И вот власть решила объясниться с этими людьми.
Разговор вертится вокруг все того же вопроса: “Когда вы избавите нас от этих рыл?” Проханов напирает: пусть Путин обратится к народу, внятно заявит программу и призовет помочь реализовать ее. “Народ ждет этой апелляции”, — утверждает редактор “Завтра”. Павловский соглашается: “Я уверен, что обращение Путина к обществу, к народу очень актуально, и нам неизбежно предстоит его услышать”. Но — не без резона считает идеолог Кремля — “нельзя просто позвать — надо позвать к центральному месту в государстве, к главному труду”.
Сейчас это место “не ясно” — утверждает Павловский. Путин определяется. “Это переходный момент. Он недаром только что говорил про инвентаризацию, ведь он ее в принципе заканчивает. И это не только инвентаризация страны, а инвентаризация своих собственных идей. И дальше Путин неизбежно будет определяться... Он должен сказать: “Я есть тот-то”. Но это момент конечно роковой”.
“Роковой” — с этим приходится согласиться, если учесть, что самоопре-деления Путина ждут, с одной стороны, олигархи — с их колоссальной экономи-ческой и политической мощью, ждет Запад — вся мировая тьма “закулисы”, и, с другой — стопятидесятимиллионный народ. Для которого энергичный, думающий президент, может быть, последняя надежда.
Даже сторонний наблюдатель ощущает, как приближается, “нарастает” момент выбора. Заметно — Путин колеблется. Те же антисоциальные программы, одобренные под диктовку либералов, он пока не решается осуществлять. Показательно, после одобрения энергетической программы Чубайса в мае, было назначено еще одно заседание правительства для повторного рассмотрения реформы РАО ЕЭС. Причем сообщалось о серьезных, в том числе и политических, разногласиях между Чубайсом и Кремлем (“Независимая газета”. 16.06.2001).
Еще ничего не решено. Вот-вот должно решиться.
Конечно, нельзя исключить того, что все эти сомнения, поиски, альтернатив-ные программы — не более чем камуфляж, ширма, призванная прикрыть уже состоявшийся сговор кремлевской власти с бизнес-элитой. Такую тактику использовал М. Горбачев. Приближал Распутина, прислушивался к Алкснису, назначал на руководящие посты будущих организаторов ГКЧП, а сам выполнял рекомендации А. Яковлева и его заокеанских покровителей. Когда ширма упала, оказалось, что власть, партия, государство разрушены.
Если события повторяются, любые с л о в а бесполезны. Но если Путин действительно еще не определился, эта статья может оказаться кстати. Даже ужатая до абзаца в обзоре прессы, подготовленном услужливыми референтами, как голос, оттенок в народном многоголосье.
Я и сам могу сформулировать кратко: “Когда Вы избавите нас от этих рыл?”
Как слышите, Владимир Владимирович?
Е.Строев • В новый век - с тревогой и надеждой (Наш современник N7 2001)
ЕГОР СТРОЕВ,
глава администрации Орловской области,
Председатель Совета Федерации
В НОВЫЙ ВЕК — С ТРЕВОГОЙ И НАДЕЖДОЙ
Закончился XX век — век великих достижений и век невосполнимых утрат. Особенно беспощадным столетие было для России и ее народа. Для нас, наших отцов и дедов это было время испытаний, высоких иллюзий и потерь, взлетов и падений. Немало нам еще предстоит. Однако уверен: у народа сохранилась вера в себя. Россия — самая богатая в мире страна, и не только в природных ресурсах заключено это богатство. Главное достояние — умный, талантливый, трудолюбивый народ.
Мы находимся на изломе истории, на том этапе, когда Россия себя ищет. Мы — на перевале. Кто-то находит, кто-то теряет. Где найти дорогу в будущее? Где оно, это начало, отвечающее нравственным устоям нашего народа? Россия и мир вступили в новое тысячелетие, и эта эра ставит новые задачи, бросает человечеству новые вызовы. Мы, в России, должны самым тщательным образом изучить как свой, отечественный опыт, так и мировой опыт, чтобы, опираясь на него, ответить на сложные судьбоносные вопросы времени. Люди не виноваты в том, что Россия сегодня испытывает экономические трудности, находится в дороге реформ и преобразований.
Мы должны думать не только о судьбе самой реформы. Мы, как цивилизованное общество, должны позаботиться в первую очередь о тех, кто нуждается в защите и поддержке в переходный период. Как увязать инициативу предприимчивого человека с интересами региона и города? Как возродить традиции милосердия и порядочности, меценатства в нашем деловом мире: то, что делает человека — человеком? Как в конкретных жизненных обстоятельствах создать атмосферу здоровой, созидательной конкуренции? Как увязать сам рынок и неизбежно надвигающиеся процессы глобализации? Решение этих и многих других вопросов уже в самом скором будущем определит облик новой России. И облик ее исконного края, ее земледельческого сердца — моей родной Орловщины.
