– Кейт, мне, право же, жаль тебя расстраивать, но твои домыслы беспочвенны. – Пульс Даррена постепенно восстанавливался. О чем он вообще думал? Если бы Кейт узнала в нем парня с обложки журнала, она спросила бы об этом давным-давно. Она не похожа на тех женщин, что способны строить и воплощать в жизнь коварные планы. – Это просто из-за того, что я много работаю, даже дома, – объяснил Даррен.
– Ох, да, ты работаешь. Мне не следовало тебя отрывать. Но я ухожу, не буду мешать, так что ты можешь вернуться к своей работе. – Кейт печально улыбнулась.
Даррен обернулся и протянул к ней руки ладонями вверх. Это был жест раскаяния. Он подумал, как грубо, должно быть, у него получилась эта фраза про работу.
– Кейт, я не хотел обижать тебя. Извини. Если хочешь, оставайся еще. Я буду только рад. А работа подождет.
Девушка, остановившись в дверном проеме, повернулась и внимательно посмотрела на Даррена. Мягкий свет окутывал ее, блестел на ее волосах. Он стоял в затемненной комнате, а она – на свету. И он смотрел на нее, словно зачарованный, не в силах отвести глаз.
Ему хотелось сказать: «Да! Узнай обо мне все! Узнай, кто я есть! Приглядись внимательнее к изображению на обложке журнала, а потом ко мне. Будь той, что меня найдет. Выиграй этот приз!»
Но он знал, что не скажет ей этого. По крайней мере не сейчас.
Не потому, что ему так хотелось сохранить свое холостяцкое положение, а потому, что все то, что он говорил Кейт о внутреннем мире и об отношении к внешности, было для него чистой правдой. Он действительно хотел, чтобы его полюбили не за богатство и красоту.
Он хотел быть вместе с Кейт не потому, что они посещают одни и те же клубы и вечеринки, не потому, что у них общие друзья, и не потому, что банк ее отца хотел заполучить денежные вклады его отца, и уж тем более не потому, что один вздорный журнал на всю страну заявил, что он самый лучший и выгодный холостяк.
И если Кейт понравится простой парень Эдгар, это будет лучшим доказательством того, что его любят не за то, что он Даррен Кэйзер, а просто потому, что любят.
– Я собирался поработать чуть позже, Кейт, так что ты мне совсем не мешаешь, – произнес Даррен, пытаясь задержать Кейт.
Девушка посмотрела на компьютер.
– Так, и чем ты занимаешься? – спросила она. – Какое-нибудь сложное программное обеспечение?
Даррен отрицательно покачал головой:
– Нет, я делаю игру для детей, с помощью которой они могли бы освоить правописание.
– Понятно. Я никогда не училась в колледже. Я не смогла доучиться даже в средней школе. Так что, если хочешь провести эксперимент на мне… – Кейт смолкла, Даррен понял, что ей стало неловко от того, что она сказала.
– Твое мнение для меня будет очень много значить, Кейт.
Она подошла к компьютеру и села напротив него на стул.
– Я всегда хотела быть преподавателем. – Ее голос стал низким, и Даррен услышал в нем обиду.
Он убеждал себя, что не должен ни о чем спрашивать, но все-таки не смог удержаться от вопроса:
– Почему же тогда не стала?
– Мой папа умер. – Она пожала плечами, ее взгляд замер на клавиатуре, словно она пыталась запомнить расположение всех клавиш. – Денег на колледж не было.
– И даже на то, чтобы доучиться в средней школе? – осторожно спросил Даррен.
Кейт кивнула.
– Да, а потом мне повезло, я нашла работу в салоне красоты. Оказалось, что у меня талант приводить в порядок чужие волосы. – Она улыбнулась, но Даррену несложно было понять, что эта улыбка притворна. – Всем известно, что красота и ум не могут существовать вместе. Так что я придерживаюсь красоты.
Даррен подошел к ней и развернул ее к себе. Он снял очки и откинул их прочь, чтобы эти стекла не мешали ему смотреть на нее. Он не думал в этот момент об осторожности, не думал и о том, как воспримет его поведение Кейт. Он приподнял ее подбородок и долго, внимательно смотрел в ее обеспокоенные глаза.
– Иногда бывают и исключения. Ты, например, безумно красивая и, без сомнения, умная и проницательная девушка.
Мгновение она пристально смотрела на него. Вглядываясь в его глаза, она словно пыталась найти в них подтверждение его словам.
У нее была мягкая и теплая кожа. Пальцы Даррена придерживали подбородок Кейт и касались ее шеи.
Кейт фыркнула и сказала, смеясь:
– И это мне говорит человек, который не желает, чтобы его самого сделала чуть красивее девушка, которая и красива, и умна. Как так?
– Ты можешь быть тем, кем захочешь, Кейт! – сказал он, игнорируя ее попытку перевести весь этот разговор в шутку.
Она уставилась на него, ее брови все еще были хмуро сдвинуты.
– Иногда ты мне кого-то напоминаешь. Я только не могу понять, кого именно, – задумчиво произнесла Кейт. – Может быть, есть киноактер, на которого ты очень похож?
Проклятье! Его фотография была напечатана вчера на первой странице сиэтлской газеты. Утверждали, что видели его в Сан-Франциско. Была обещана высокая награда тому, кто сообщит о точном местопребывании Даррена Кэйзера. Теперь искать его был резон не только у незамужних дам, но и у тех, кто просто хотел подзаработать.
Они бы еще развесили мою фотографию на каждом столбе с надписью «Его разыскивает полиция», зло усмехнулся про себя Даррен, надевая обратно очки и ссутуливаясь.
– У меня нет времени для того, чтобы ходить в кино и смотреть телевизор, – буркнул он, – так что не знаю, кого могу тебе напоминать.
Кейт покачала головой:
– Нет, нет! Ты мне точно кого-то напоминаешь, но я не могу понять кого. У меня профессиональная память на лица. Но… – она сделала паузу, – сейчас я не могу вспомнить. Так или иначе, сообщи мне, если передумаешь насчет стрижки. Это займет каких-нибудь полчаса и не будет стоить тебе ни пенни. – И, заговорщически подмигнув ему, она ушла.
Даррен сидел, отсутствующим взглядом уставившись на экран компьютера. Кейт сказала, что он может занять тридцать минут ее времени на то, чтобы она сделала ему стрижку. Но ему была нужна не стрижка – то, чего он хотел, заняло бы всю ночь.
Он никогда никого и ничего не хотел так сильно, как хотел Кейт Монахан.
Но что бы она сделала, если бы он пришел к ней и сказал, что она и есть та таинственная девушка, чьего расположения ему хотелось бы добиться?
Он помрачнел, представив ее возможную реакцию.
Нет, быть друзьями лучше, чем быть никем.
Даррен стал прокручивать в памяти сегодняшнюю встречу с Кейт. Он вспомнил о том, как говорил с ней о ее семье, и тут же ему стало стыдно и больно за то, что он забыл про своих. Он был настолько занят работой в течение последних нескольких недель, что не мог найти минутки, чтобы написать пару слов домашним.
Одержимый манией преследования, он не звонил домой, а редкие письма посылал только Барту.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
